Жанр: Политический Детектив » Роберт Ладлэм » На повестке дня — Икар (страница 123)


— Понятно! — Кендрик помолчал. — Но поскольку вы не хотите назвать себя, остается предположить, что подобным образом я могу снова оказаться в Сан-Диего?

— Вполне возможно, но я хочу выделить одну сомнительную часть. Буду с вами откровенен.

— У Боллингера со мною все тоже старались быть откровенными.

— Так ведь и вы тоже, — сказал Гринелл.

— А зачем вам понадобилось его убивать?

— Кого?

— Моего названого отца?

— Мы тут ни при чем, конгрессмен. Это во-первых, а во-вторых, его никто не убивал. Он ведь пока живехонек...

— Но он скоро умрет.

— Мы все когда-нибудь умрем. А вообще-то ее муженек и здесь проявил себя, прямо скажем, как форменный идиот. Дурацкий поступок, как, впрочем, и финансовые манипуляции в Цюрихе. И о вас, и обо мне много чего можно сказать, но вот что мы не отличаемся глупостью, это точно. Однако мы теряем время. Ванвландерены присоединились к молчаливому большинству, и все, что случилось, похоронено вместе с ними. Некий доктор Лайонс больше никогда не появится и...

— Пусть появится, мне он нужен, понимаете? Мне... — оборвал его Кендрик.

— Но мы его больше не увидим, вернее, я хочу сказать, он получил вышку.

— Уж будто бы?

— Мы глубоко сожалеем о том, что случилось с мистером Вайнграссом, но, повторяю, мы не имеем к его болезни никакого отношения. Нет больше Ванвландеренов, нет и доктора Лайонса. Как говорится, дочитана последняя страница книги.

— Неужели для того только, чтобы убедить меня в этом, потребовалось привозить меня сюда?

— После всего, что вы говорили на встрече с вице-президентом, мы не имели права оставить вас в Сан-Диего.

— Интересно! Тогда мне не о чем с вами говорить.

— Почему же? Давайте поговорим еще об одной книге.

— Давайте. О какой именно?

— Сами знаете о какой. Верните ее нам, и вас немедленно отвезут в Сан-Диего, прямо в ваш отель. В Цюрихе сейчас День, на ваше имя переведен кредит в пятьдесят миллионов Долларов.

Сбитый с толку, ошеломленный, Эван старался ничем не выдать своего удивления.

— Я не понимаю, о какой книге идет речь.

— О бухгалтерской книге, которую выкрал Варак.

— Кто выкрал?

— Милош Варак.

— Европеец? — не удержался Эван, услышав имя Милош.

— Профессионал... Служил «Инвер Брасс» верой и правдой, и вот его уже нет в живых.

— Что еще за Инвер, кто такой?

— Ваши покровители, конгрессмен. Вы, должно быть, полагаете, что комитет Партриджа и прочие должности в конгрессе ваша заслуга, не так ли?

— Откровенно говоря, я чувствую, что меня как бы подталкивают...

— Подталкивают... Вас катапультируют, если уж на то пошло!

— А откуда вы взяли, что европеец... что Варака нет в живых? — спросил Кендрик только для того, чтобы выиграть время.

— Газеты сообщили. Имя и фамилия, конечно, не упоминались, но ошибиться невозможно. Но перед тем как поехать в аэропорт, он общался с кем-то из наших. Это очевидно. А то зачем бы ему мчаться в аэропорт? Он и выкрал гроссбух.

— То есть книгу?

— Ну да! Правда, ее поймут только избранные, потому что она тщательно зашифрована.

— И вы полагаете, что эта книга у меня.

— Если не у вас, то вы, вне всякого сомнения, знаете, где она в данный момент находится.

— Какие у вас основания так думать?

— Потому что Варак был фанатиком. Когда он понял, что доверять группе «Инвер Брасс» нельзя, он наверняка решил, что книгу следует отдать вам.

— Он, наверное, узнал, что кто-то из ваших является членом этой группы?

— Вероятно, скорее всего... — сказал Гринелл. — Это, конечно, моя гипотеза, но годами у меня выработалась привычка выдвигать предположение для объяснения какого-либо явления.

— Но вот в случае со мной ваша гипотеза не сработала, потому что ни о какой бухгалтерской книге я ничего не знаю.

— На вашем месте, конгрессмен, я бы поостерегся говорить заведомую ложь. Вы наверняка знаете, что в наше время существует масса способов развязывать языки и восстанавливать память.

Кендрик смотрел в упор на Гринелла и думал о том, что предпринять. Наркотики, седативные препараты, конечно, исключаются! При воздействии сильнодействующих препаратов можно выболтать многое, и тогда он подпишет смертный приговор Калейле и развяжет руки помощничкам Боллингера, да и самому вице-президенту. К тому же умирающий Мэнни заслуживает более гуманного к себе отношения! Необходимо втереться в доверие к этой шайке, размышлял Кендрик. Если уж в тюрьме Маската удалось выйти сухим из воды, то в этой тюрьме, на острове в водах Мексики, должно непременно повезти. В конце концов сумел же он обвести палестинских террористов

вокруг пальца! А эти? Такие же террористы, тоже убийцы... Так что ничего особенного придумывать не придется.

— Я вот что намерен сообщить, — сказал Кендрик после непродолжительной паузы. — Вы, конечно, можете предполагать все, что вам заблагорассудится, но я склонен уступить вам это вице-президентство за кредит в размере пятидесяти миллионов долларов в одном из банков Цюриха. Я понятно излагаю свою просьбу?

— Вполне. Тем более, что идет запись!

— Очень хорошо! Прекрасно... Пусть сюда доставят видеокамеру, я с удовольствием повторю это для экрана.

— А наша встреча уже снимается скрытой камерой.

— Отлично! Стало быть, мы с вами в одной лодке, не так ли?

— В одной лодке, конгрессмен. Итак, где книга?

— Не имею ни малейшего представления, но, если Варак переслал ее мне, я знаю, как ее получить. Позвоню в свой офис в Вашингтоне и велю моему секретарю Энни О'Рейли срочно послать ее по адресу, который вы назовете.

Договаривающиеся стороны смотрели друг на друга, не отводя взгляда.

— Неплохое решение проблемы, — произнес наконец Гринелл.

— Если у вас есть более разумный вариант, предлагайте. Я заранее согласен.

— Ваш вариант меня вполне устраивает.

— Значит, можно считать, я уже на борту?

— На борту, в смысле на пути в Цюрих, — ответил Гринелл, улыбаясь. — Но только прежде нужно закончить вопрос с Чикаго.

— Завтра утром О'Рейли пошлет телеграмму прямо из офиса.

— И, пожалуйста, не забудьте направить копию нашему Уважаемому вице-президенту.

— Разумеется. Сразу же...

Председатель совета директоров компаний, поддерживающих Боллингера, громко вздохнул.

— Коррупция на наших глазах расцветает пышным цветом, — расплылся он в улыбке. — К примеру, вы, конгрессмен, самый настоящий клубок противоречий. Разве можно было думать, что вы, известный общественный деятель, придете вместе с нами к соглашению?

— Если вы считаете, что для пользы дела не помешает мое заявление, позвольте я скажу несколько слов. Меня взрывали, под развалинами погибло много моих друзей, я отправился в Оман, чтобы не допустить разрастания пожарища, способного погубить жизни беззащитных детей, женщин и стариков.

— Спасибо, конгрессмен Кендрик.

Неожиданно, без какого-либо предупреждения спокойные переговоры были прерваны целым набором сигналов. Замигала красная лампочка радиотелефона на письменном столе, завыла сирена, а потом распахнулась дверь и в комнату ворвался худощавый верзила, по-прежнему в футболке.

— В чем дело? — повысил голос Гринелл. — А что вы себе позволяете?

— Гоните этого засранца вон! — гаркнул верзила. — Как я говорил, так и вышло. Все, что он проповедует и делает, все треп, и больше ничего. А к Боллингеру завалилась целая группа народу из Вашингтона. Весь дом перевернули, этого сучонка ищут, всех допрашивают, расспрашивают, прямо как в полиции.

— Прекратите истерику!

— Боллингеру позвонили. Гроссбух нашелся! Он у адвоката той суки.

— Замолчите! — приказал Гринелл.

— Он просит десять миллионов долларов, которые — она говорила — ей обещал ее драгоценный Энди. Вот! Теперь он хочет их получить.

— Я велел вам замолчать! — крикнул Гринелл.

— Я замолчу, но в зоне вице-президента обыск и допросы с пристрастием. Цэрэушники заявляют, будто защищают Боллингера от недостойных людей из его окружения. Вы понимаете, куда ветер дует? Этот гаденыш, этот герой Омана все подстроил. Это ловушка!

Гринелл бросил на Кендрика пристальный взгляд.

— Счастливо оставаться, конгрессмен! Здорово вы меня одурачили! — сказал он и нажал кнопку сбоку письменного стола.

В тот же миг в комнату вошел секьюрити.

— Уведите его! Латиноамериканец знает куда... А мне урок: впредь остерегаться философствующих перевертышей.

Волны с шумом разбивались о скалы. По мере того как они спустились по дорожке, освещенной янтарным светом, шум все усиливался, и скоро стало слышно, как внизу грохочет и захлебывается яростный накат океана. Впереди мощная лампа выхватила из темноты два прямоугольника. На том, что справа, было написано на английском языке: «Опасно для жизни!» То же самое было написано и на левом, только по-испански.

Кендрик понял, куда его ведут, когда увидел загромождение, а дальше обрывающийся над пучиной мыс.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать