Жанр: Политический Детектив » Роберт Ладлэм » На повестке дня — Икар (страница 49)


— Вы совершенно правы, сэр. Этим американцем был Эван Кендрик, но под давлением Белого дома тему закрыли.

— Почему это произошло? Ведь он мог бы приобрести огромный политический вес, если урегулирование было достигнуто благодаря его содействию.

— Да, урегулирование, несомненно, его заслуга.

— Тогда я ничего не понимаю, — заметил Логан, взглянув на Самуила Уинтерса.

— И никто не в состоянии понять, — сказал Уинтерс. — Никаких объяснений, лишь похороненный в архивах файл, который Милошу удалось заполучить. Кроме этого документального подтверждения участия Кендрика в событиях в Маскате, других не имеется.

— Есть официальное заявление государственного секретаря, — вмешался в разговор Варак, — где говорится, что конгрессмен, когда-то работавший в Арабских Эмиратах и в Омане предложил свои услуги в освобождении заложников, чтобы поднять свой авторитет, и пытался вмешаться в события в целях приобретения популярности. В заявлении содержится рекомендация не вступать с ним в контакт ради безопасности заложников.

— Но ведь совершенно очевидно, что они использовали его! — воскликнул Сандстрем. — Установили с ним контакт и воспользовались его услугами! Если бы не они, как бы он смог туда попасть? Все авиарейсы были прекращены. Он, видимо, прилетел туда тайно!

— Столь же очевидно и то, что он действовал не в собственных интересах, — добавила Маргрет Лоуэлл. — Вот он перед нашими глазами! Да и Милош утверждает, что именно ему удалось урегулировать кризис с заложниками, хотя сам Кендрик нигде и никогда даже не заикнулся о своем участии. Если это действительно его заслуга, мы обязаны убедиться в этом.

— И что же, не последовало никаких объяснений? — обратился к Вараку Гидеон Логан.

— Ни единого, сэр, поэтому я вынужден был обратиться к первоисточнику.

— Вы имеете в виду Белый дом? — спросил Мандель.

— Нет, к человеку, который располагал сведениями о привлечении Кендрика. Он отвечал за урегулирование кризиса, находясь здесь, в Вашингтоне. Его имя Фрэнк Свонн.

— Как вы его отыскали?

— Это сделал Кендрик, а не я.

— Но как вы нашли Кендрика? — спросила Маргрет Лоуэлл.

— Так же, как и мистер Логан. Я помнил эту историю об участии какого-то американца в событиях в Маскате, сообщения о которой в средствах массовой информации внезапно прекратились. Не могу объяснить, что именно заставило меня начать разбираться во всем этом. Возможно, я подумал, что был задействован кто-то из высокопоставленных лиц, кто мог бы нас заинтересовать, окажись история достоверной. — Варак сделал паузу и усмехнулся. — Довольно часто именно меры повышенной безопасности раскрывают тех, ради защиты кого они принимаются. В данном случае речь идет о журналах, регистрации посетителей Государственного департамента. После ряда убийств, совершенных несколько лет назад, все без исключения посетители, входящие и выходящие из Госдепа, обязаны расписываться после прохождения через металлодетектор. Среди тысяч посетителей, которые проделали это во время кризиса с заложниками, обратило на себя внимание упоминание конгрессмена из Колорадо, встречавшегося с Франком Свонном. Разумеется, имена и фамилии ни того, ни другого мне ни о чем не говорили, однако наши компьютеры оказались более осведомленными. Мистер Свонн — ведущий эксперт Госдепартамента по Юго-Западной Азии, а конгрессмен — человек, сколотивший состояние в Эмиратах, Бахрейне и Саудовской Аравии. В суматохе кризиса кто-то забыл вымарать Кендрика из регистрационного журнала.

— Поэтому вы решили встретиться с этим Свонном, — сказал Мандель, снимая очки.

— Именно, сэр.

— И что же он вам сказал?

— Сказал, что я заблуждаюсь, что они отказались от предложения Кендрика оказать содействие, поскольку он не мог быть ни в чем им полезен, и добавил, что Кендрик — лишь один из десятков работавших в Эмиратах людей, обратившихся к ним с аналогичными предложениями.

— Вы, конечно, не поверили ему, — сказала Маргрет Лоуэлл.

— У меня были на то серьезные основания, поскольку конгрессмен Кендрик после того, как около полудня вошел в здание Госдепартамента, оттуда не выходил. Это случилось в среду 11 августа, но его фамилия в журнале регистрации посетителей, покинувших здание, не значится. Очевидно, его вывезли тайно, что обычно означает начало сверхсекретной операции.

— Тайные отношения между государством и ЦРУ, — заметил Сандстрем.

— Вынужденный и в то же время необходимый компромисс, — добавил Уинтерс. — Поэтому не надо объяснять, почему господину Вараку пришлось наводить справки как в Госдепартаменте, так и в Лэнгли.

— Итак, имя героя событий в Омане известно, — произнес Гидеон Логан, изучая изображение человека на экране. — Бог мой, в какую ловушку он угодил!

— И это

безупречный конгрессмен, — поддержал его Мандель. — Непримиримый борец с коррупцией.

— И в то же время мужественный человек, — вмешалась миссис Лоуэлл. — Он рисковал своей жизнью ради спасения более двухсот незнакомых ему американцев и при этом не стремился получить что-либо для себя.

— Добейся он к тому времени определенного положения в политике — у него возникло бы такое желание, — подвел итог Сандстрем.

— Расскажите нам, пожалуйста, мистер Варак, все, что вы узнали об Эване Кендрике, — сказал Уинтерс, раскрывая свой желтый блокнот.

Так же поступили и остальные.

— Прежде чем я начну, — с некоторой нерешительностью в голосе произнес Варак, — должен сказать, что на прошлой неделе я летал в Колорадо, в Меса-Верде, и увидел там то, чему пока не могу дать полное объяснение. Я узнал, что в доме Кендрика живет пожилой человек. Как мне стало известно, его зовут Эммануил Вайнграсс. Он архитектор. Имеет двойное гражданство — израильское и американское. Несколько месяцев назад перенес серьезную хирургическую операцию, и сейчас, будучи на положении гостя конгрессмена, поправляет там свое здоровье.

— Какое это имеет значение? — спросил Эрик Сандстрем.

— Я хотел бы отметить три обстоятельства. Во-первых, по моим прикидкам, этот Вайнграсс появился как бы ниоткуда вскоре после возвращения Кендрика из Омана. Во-вторых, они тесно связаны друг с другом, и, в-третьих, и это настораживает, личность старика, а также его пребывание в Меса-Верде держится в большой, но плохо соблюдаемой тайне. И в этом виноват сам Вайнграсс. То ли в силу своего возраста, то ли характера он весьма часто общается с рабочим людом, в особенности с испаноговорящим.

— Совсем необязательно, будто это характеризует Кендрика с отрицательной стороны, — сказал с улыбкой Логан.

— Возможно, этот старик имел какое-то отношение к операции в Омане, — предположила Маргрет Лоуэлл. — И в этом тоже нет ничего плохого.

— Пожалуй что так, — согласился Иаков Мандель.

— Должно быть, он имеет большое влияние на Кендрика, — вновь вступил в разговор Сандстрем, делая какие-то записи в своем блокноте. — Не так ли, Милош?

— Полагаю, что так. Я всегда считаю своим долгом информировать вас о том, чего не знаю.

— Должен заметить, он действительно ценное приобретение, — произнес Самуил Уинтерс. — Причем во всех отношениях. Продолжайте, мистер Варак.

— Да, сэр. Будучи совершенно уверенным в том, что никакая информация не выйдет за пределы этой комнаты, я подготовил досье на конгрессмена в виде снятого на слайды текста. — Варак нажал на кнопку пульта дистанционного управления, и изображение Кендрика в арабском одеянии на улицах Маската сменилось страницей текста, напечатанного крупным шрифтом через три интервала. — Каждый слайд, — продолжал Варак, — соответствует четверти обычной страницы. Все негативы, естественно, уничтожены у нас внизу, в лаборатории. Я всесторонне, насколько возможно, изучил нашего кандидата, однако определенные детали, которые могут представлять интерес для некоторых из вас, мною опущены. Поэтому не стесняйтесь задавать мне вопросы. Я буду следить за вами, поэтому, когда прочтете весь текст и сделаете необходимые записи, кивните, и я дам следующий слайд. Перед вами как бы пройдет вся жизнь конгрессмена Эвана Кендрика, начиная со дня его рождения вплоть до минувшей недели.

Первым заканчивал чтение Эрик Сандстрем. Маргрет Лоуэлл и Иаков Мандель боролись за честь оказаться последними, поскольку вели пространные записи, как и Гидеон Логан. Председательствующий Самуил Уинтерс почти ничего не записывал — он уже принял решение.

Спустя три часа и десять минут Милош Варак выключил проектор. Еще через два часа и пять минут Варак закончил отвечать на вопросы и ушел.

— Итак, принимая окончательное решение, воспользуемся приемом, предложенным нашим другом, — сказал Уинтерс. — Кивок означает согласие, покачивание — несогласие. Начнем с Иакова.

Один за другим члены общества «Инвер Брасс» склонили головы в знак согласия.

— Решение принято, — сказал Уинтерс. — Конгрессмен Эван Кендрик станет следующим вице-президентом Соединенных Штатов Америки. Через одиннадцать месяцев после переизбрания нынешнего президента он заменит его на этом посту. Дадим ему кодовое имя Икар, как предупреждение, чтобы он не пытался, подобно многим, слишком приблизиться к солнцу, а затем рухнуть в море. Да поможет нам Бог!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать