Жанр: Политический Детектив » Роберт Ладлэм » На повестке дня — Икар (страница 67)


— Не совсем.

— Были еще четыре или пять тамошних арабов, лучшее, что есть у нас и у компании. У них всех была ваша фотография, но они не знали, кто вы такой. Арабы не могли рассказать то, чего не знали. И еще двое. Эти знали, кто вы. Один действовал на месте, другой — здесь, занимался компьютерами в «Огайо-4-0».

— Компьютеры? — переспросил Кендрик. — Что, распечатки?

— Вы были введены в программу только на его компьютере; из центрального процессора вас стерли. Его зовут Джералд Брюс, и если это он настучал на вас, то я сам сдамся ФБР как еврейский «крот» мистера Болеславски, работающий на Советы. Он смышлен, находчив и управляется с компьютерами, как настоящий волшебника лучше его не найти. Когда-нибудь Брюс возглавит Консульскую службу, если девушки оставят его в покое на некоторое время, чтобы он смог перевести дух.

— Плейбой?

— Да полно вам. Парню двадцать шесть, красив, как Аполлон, не женат и известен своими похождениями. Другие рассказывают о своих победах, он — никогда. Думаю, поэтому мне и нравится. В этом мире осталось не так много джентльменов.

— Мне он уже тоже нравится. Кто же остается? Там, на месте, из знавших, кто я такой?

Фрэнк Свонн наклонился вперед и забарабанил пальцами по своему пустому бокалу, уставившись на него; потом поднял взгляд на Кендрика:

— Полагаю, это вы и сами сможете сообразить.

— Что именно?

— Адриенна Рашад.

— Имя мне ничего не говорит.

— Она работала под псевдонимом.

— Адриенна? Женщина? — Эван нахмурился, но, увидев, что Свонн кивнул, внезапно широко раскрыл глаза и прошептал: — Неужели Калейла? Она что, одна из ваших?

Человек из Госдепартамента снова кивнул:

— Ну, не одна из моих людей, но одна из нас.

— Господи, она же вытащила меня из аэропорта в Бахрейне! Тот здоровый сукин сын Макдоналд швырнул меня в эту давку... меня чуть не убили, я уже не ведал, на каком свете нахожусь. Эта женщина вытащила меня оттуда — уж не знаю, как ей это удалось!

— Я знаю, — сказал Свонн. — Она угрожала снести головы нескольким бахрейнским полицейским, если они не сообщат куда следует ее псевдоним и не получат разрешение выпустить вас. Адриенна получила не только разрешение, но и машину из гаража султана.

— Вы сказали, она одна из вас, но не из ваших людей. Что это значит?

— Рашад из управления; особый агент, из касты неприкасаемых. У нее контакты повсюду в районе залива и Средиземноморья; ЦРУ никому не разрешает вмешиваться в ее дела.

— Без нее моя «крыша» могла быть взорвана еще в аэропорту?

— Без нее вы стали бы мишенью для любого террориста, разгуливающего по Бахрейну, включая солдат Махди.

На короткое время Кендрик замолчал. С блуждающим взглядом, с приоткрытым ртом он вспоминал...

— Она рассказала вам, где прятала меня?

— Отказалась.

— Она может так поступить?

— Говорю вам, Рашад на особом положении.

— Понятно, — тихо пробормотал Эван.

— Думаю, я тоже понимаю, — опять кивнул Свонн.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего. Она вытащила вас из аэропорта и только примерно через шесть часов вышла на связь.

— Это необычно?

— При данных обстоятельствах, можно сказать, экстраординарно. Ее задачей было наблюдать за вами и немедленно сообщать лично Кроуфорду в Лэнгли о любых предпринятых вами решительных действиях, а Кроуфорд после этого должен был связаться со мной для получения указании. Адриенна этого не сделала, и в ходе официального опроса о выполнении задания она совершенно выпустила те шесть часов.

— Ей нужно было сохранить в тайне то место, где мы прятались.

— Конечно. Должно быть, это место имело отношение к султану; никто не оказывает давления на эмира и его семью.

— Разумеется. — Кендрик снова замолчал и уставился в темноту обшарпанного бара. — Она была славная, — нерешительно начал он. — Мы разговаривали. Она так много всего поняла. Я восхищался ею.

— Эй, конгрессмен, договаривайте! — Свонн наклонился над пустым бокалом. — Думаете, это в первый раз?

— Что?

— Двое людей в трудной ситуации, мужчина и женщина; ни один из них не знает, доживет ли до следующего дня, до следующей недели. Значит, они сошлись, это естественно. Ну и что же?

— Это чертовски оскорбительно, Фрэнк. Она ведь кое-что значила для меня.

— Ладно, скажу прямо. Не думаю, что вы что-либо значите для нее. Она — профессионал, участвовала в нескольких тайных войнах в своем РБД.

— Где-где? Фрэнк, будьте добры, говорите по-английски или, если хотите, по-арабски, но так, чтобы было понятно.

— Район боевых действий.

— Это название используется в газетах.

— Не моя вина. Будь моя воля, я нейтрализовал бы всех ублюдков, которые пишут эти статьи.

— Пожалуйста, не объясняйте, что значит слово «нейтрализовать».

— Не буду. Я только рассказываю вам о той ситуации, в которой мы то и дело буксуем, будучи обессиленными или просто испуганными. Мы рады воспользоваться несколькими часами безопасного удовольствия, а потом сбрасываем их со счета как долгожданную премию. Поверите ли, мы даже читаем на эту тему лекции

для засылаемых агентов.

— Теперь я в это верю. Буду с вами откровенен, в то время мне приходило это в голову.

— Хорошо. Сбросьте ее со счетов. Она работает строго в районе Средиземноморья, и у нее нет ничего общего со здешними местами. Кроме того, чтобы найти ее, вам пришлось бы лететь в Северную Африку.

— Значит, все, что у меня есть, — человек по фамилии Кроуфорд в Лэнгли и начальник базы в Бахрейне.

— Нет. У вас имеется блондин со среднеевропейским акцентом, который действует здесь, в Вашингтоне. Работает очень серьезно. Где-то он раздобыл информацию. Не у меня и не в «Огайо-4-0». Найдите его.

Свонн дал Эвану номера своих телефонов — домашнего и прямого рабочего, а затем выбежал из темного обшарпанного бара так, словно ему не хватало воздуха. Кендрик заказал у толстой черной официантки с огненно-рыжими волосами ржаного виски и спросил, где находится телефон-автомат, если таковой здесь вообще имеется. Она показала.

— Если два раза хлопнете по нижнему левому углу, получите назад свой четвертак, — подсказала женщина.

— Если я это сделаю, отдам монету вам, идет? — откликнулся Эван.

— Отдайте своему приятелю, — посоветовала она. — Эти противные сухари в костюмах никогда не оставляют чаевых — белые или черные, без разницы.

Кендрик встал со своего места и осторожно направился к телефону. Настало время позвонить в офис. Нельзя дальше испытывать терпение миссис Энн Малкей О'Рейли. Озираясь по сторонам, он опустил в щель монету и набрал номер.

— Приемная конгрессмена Кендрика...

— Это я, Энни.

— Господи, да где же вы? Сейчас больше пяти, а наш офис все еще напоминает сумасшедший дом!

— Вот почему меня там нет.

— Да, пока не забыла! — воскликнула миссис Малкей задыхаясь. — Некоторое время тому назад звонил Мэнни. Он был весьма выразителен, но говорил негромко — думаю, это означает, что он серьезен, как только может быть.

— Что он сказал?

— Чтобы вы не звонили ему в Колорадо.

— Что-о?

— Он велел передать вам: "аллеот массгхул", что бы это ни значило.

— Вполне ясно, Энни. — В переводе с арабского это значит «линия занята», простой эвфемизм для обозначения того, что разговоры подслушиваются. Если Мэнни прав, любой, кто туда позвонит, может быть вычислен буквально за несколько секунд. — Помолчав, Эван добавил: — Не буду звонить в Колорадо.

— Мэнни просил передать, что, когда все успокоится, он поедет в Меса-Верде, позвонит мне и даст номер телефона, по которому вы сможете его найти.

— Я перезвоню вам.

— Ну а теперь, мистер Супермен, правда ли то, о чем все говорят? Вы действительно совершили все это в Омане — или где там?

— Лишь немного из того. Не сказали о многих людях, которых следовало упомянуть. Кто-то пытается выставить меня тем, чем я не являюсь. Как вы справляетесь?

— С помощью обычных фраз: «Без комментариев» и «Нашего босса нет в городе», — ответила О'Рейли.

— Хорошо. Рад слышать это.

— Нет, конгрессмен, не хорошо, потому что с некоторыми вещами невозможно справиться обычным способом. Мы можем управлять этими психами, прессой и даже людьми, равными вам по положению, но не можем контролировать тысячу шестьсот.

— Что, Белый дом?!

— Звонил сам несносный начальник аппарата. Мы не можем сказать глашатаю президента «без комментариев».

— Что он говорил?

— Сообщил мне номер телефона, по которому вам нужно позвонить. Это его приватная линия. Дал мне понять, что данный номер известен менее чем десятку людей в Вашингтоне...

— Интересно, а у президента он есть? — В словах Кендрика содержалась лишь доля шутки.

— Утверждал, что есть; в сущности, сказал, что сам президент прямо приказал вам немедленно позвонить главе его аппарата.

— Прямо что?!

— Президент прямо приказал.

— Может, кто-нибудь будет так любезен прочитать этим клоунам конституцию? Законодательная ветвь правительства не принимает прямые приказы, исходящие от исполнительной ветви власти, президентской или другой.

— Согласна, он глупо выразился, — быстро продолжила Энни О'Рейли, — но, если вы дадите мне передать его слова до конца, то, возможно, будете более сговорчивы.

— Продолжайте.

— Он сказал, что они понимают, почему вы скрываетесь. Они незаметно подберут вас там, где вы скажете... А теперь могу я вам кое-что посоветовать, как ваш старший товарищ в этой психушке?

— Пожалуйста.

— Вы не можете все время находиться в бегах, Эван. Рано поздно вам придется объявиться, и лучше, если вы узнаете, что у них на уме, до того, как это сделаете. Нравится вам или нет, они за вас взялись. Почему не выяснить, что им известно? Это поможет избежать несчастья.

— Диктуйте номер.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать