Жанр: Фэнтези » Дуглас Найлз » Темный Источник (страница 14)


Она нападет на это страшилище и отгонит его от норы! По сначала ей понадобится новое обличье. Она осмотрелась по сторонам – очень мало места, да и вход в норку слишком узкий. Ей придется выбраться наружу в небольшом, но сильном и ловком теле, которое даст ей возможность убить отвратительное существо, готовое в любой момент растерзать ее.

Она подумала о теле большого волка, но тут же отказалась от этой мысли из-за узкого входа. Потом она решила, что можно превратиться в змею, но вспомнила, что холодная погода замедлит ее реакции. И тут она сообразила, в какое животное может превратиться, и мгновенно ее тело начало меняться: оно стало длиннее и шире, но ростом она по-прежнему оставалась не выше сурка. Когти на лапах вытянулись и загнулись вниз; голова тоже постепенно изменилась, и во рту появились острые кривые клыки.

Сердце начало биться медленнее, приспосабливаясь к телу, которое стало больше размером; глаза налились кровью. Рычание, вырвавшееся из груди этого животного, никак не походило на писк маленького сурка – ведь сурок уже превратился в росомаху. Робин напрягла сильные задние ноги и единым ловким движением выскользнула из норы. Чудовище, захлопав крыльями, изумленно шарахнулось в сторону, но тут же пришло в себя и, оскалившись, злобно зашипело. Росомаха мертвой хваткой вцепилась передними лапами в тело чудовища, ее зубы тянулись к его глотке, и лишь судорожные отчаянные попытки перитона высвободиться помещали росомахе нанести ему смертельный удар. Страшное чудище покачнулось, но Робин не ослабила своей хватки, одновременно она лягалась и царапалась задними ногами, не обращая внимания на то, что чудовище изо всех сил колотит ее крыльями по голове.

Неожиданно они оказались у края пропасти, и Робин поняла, что они падают, но инстинкты животного заставили ее еще крепче вцепиться в свою жертву. Это и спасло ее, потому что через несколько секунд они рухнули на камни, и, приняв на себя удар, страшное существо погибло. Однако ярость, кипевшая в росомахе, не прошла – злобно рыча, она принялась рвать на куски тело уже мертвого врага, и вскоре земля вокруг нее была усеяна перьями и обломками костей – вот и все, что осталось от одного из детей Бога Баала.

Наконец ненависть в душе друиды улеглась, но она, в обличье росомахи, еще несколько минут бродила у останков уничтоженного врага. Время от времени она заглядывала на небо, словно бросая вызов новым чудовищам и предлагая им сразиться с ней. Наконец, она села на задние лапы и попыталась сосредоточиться, чтобы представить свое прежнее, человеческое тело, но в сознании у нее начали мелькать какие-то неясные и незнакомые образы. Она обнаружила, что думает о еде.

Инстинктивно она зарычала и моментально пришла в себя. «Я должна начать по-настоящему думать. Я должна принять свой прежний облик… сейчас!» Вдруг Робин испугалась. А что если она пробыла слишком долго в теле росомахи, и у нее не хватит сил, чтобы снова стать человеком!

Сосредоточившись, в отчаяньи она представила себя в человеческом обличье и призвала на помощь все силы духа, обитавшие в маленьком мускулистом теле дикого зверя. Неожиданно окружающий ее мир закружился, Робин почувствовала, что ей стало трудно дышать, и потеряла сознание.

Вскоре она очнулась и поняла, что мучительно хочет пить. Девушка попыталась открыть рот, но от жажды у нее распух язык и потрескались губы… Все равно она была счастливой, потому что поняла, что сумела снова превратиться в человека. Впрочем, все ее существо сковала слабость, словно она отдала слишком много энергии своему превращению.

Обессиленная, Робин сидела на жесткой земле, у нее отчаянно кружилась голова.

– Мать-Земля, что случилось со мной? Где ты?

По как и прежде. Богиня не ответила на ее молитву.

Робин потребовалось некоторое время, чтобы окончательно прийти в себя; тут она поняла, что проголодалась, и пожалела, что не догадалась взять с собой еды. Впрочем, она не взяла ничего из того, что могло бы облегчить ее долгий и нелегкий путь. Почему-то ей казалось, что она, став ветром, сумеет добраться до Источника и спасти друидов, и что ей не нужно будет заботиться о своей телесной оболочке.

«Да уж, надо было предвидеть, что такое может произойти», – сердито подумала девушка. Взяв свой посох и свитки, она огляделась по сторонам.

Упав вместе с перитоном, Робин оказалась у подножия горы. Извиваясь по склону, на север уходила тропинка, по которой девушка и решила пойти.

Через час она уже шагала по мрачной равнине, которая раньше благоухала цветами и славилась своей мягкой сочной травой. Вскоре тропинка вывела ее к почерневшим мертвым деревьям. Даже от земли исходил отвратительный запах разложения, и Робин прикрыла лицо плащом, но даже и это не помогло: жуткая вонь легко проникала сквозь ткань. Робин постояла на опушке леса, не решаясь войти, но тут же стала убеждать себя, что эта тропинка ведет через Долину Мурлок в рощу Верховной Друиды. Девушка несколько раз глубоко вздохнула, словно чувствовала, что в течение многих дней ей придется дышать отравленным воздухом оскверненной Долины.

Затем она прошептала молитву, вновь обращаясь к своей Богине и, несмотря на то, что та по-прежнему не отвечала на ее призыв, Робин решительно вступила в мертвый лес.


* * * * *


Мягкие кошачьи лапы бесшумно ступали по высохшему мху – черный гладкий зверь с желтыми глазами крался в ночи. Если бы луне удалось пробиться сквозь ночные облака, можно было бы

увидеть острые кривые зубы, торчащие из пасти пантеры, и безобразные щупальца, извивающиеся на спине чудовища. Шанту, зверь-путающий-следы, вышел на охоту.

Шанту не стремилась утолить голод, – во всяком случае, ею не двигало желание набить брюхо. Голод Шанту был совсем другого рода. Желание ощутить вкус свежей крови – вот что толкало Шанту вперед, а еще мысль о предсмертных воплях жертвы, и как остынет ее тело, прямо у Шанту на глазах.

Шанту не волновала пища – только смерть. Поэтому терпеливо, с невероятнымковарствомисовершеннобесшумно,двигался зверь-путающий-следы по Долине Мурлок в поисках хоть какого-нибудь живого существа, которое, погибнув в его лапах, подарило бы ему несказанное наслаждение.


* * * * *


– Мы разобьем лагерь, как только найдем подходящее место, – объявил Тристан.

Стемнело, и люди ехали тесной группой. Полдо и Тэвиш остановились рядом с Тристаном. Дарус же, где-то поблизости в темноте, осматривал тропинку.

– Жаль, ребята, что вы не видите в темноте! Я еще совсем не устал! – громко сообщил Ньют, он был явно недоволен тем, что отряд вынужден остановиться на ночлег.

– Успокойся! – сердито прошипел Высокий Король, всматриваясь в окружавший путников со всех сторон сухой мертвый лес. Они оставили горы далеко позади, а эта местность, в которой раньше был густой лес, превратилась в зловонный кошмар: тут и там торчали высохшие стволы деревьев.

– Давайте поищем место для лагеря. И вот еще что – костер сегодня разводить не будем!

– Но мы же замерзнем до смерти без костра! – заспорил Полдо. Карлик сидел съежившись на своем пони, и было видно, что он до костей продрог и устал.

Тристан молча вернулся на тропинку. Он уже понял, что бессмысленно бродить в темноте в поисках места для ночлега, и тут, к счастью, услышал голос Тэвиш.

– Вон там, смотрите, что-то вроде рощицы, – Тэвиш указала рукой на несколько сухих сосен. Деревья могли послужить неплохим укрытием, да и спать на иголках было намного мягче, чем на каменистой земле. Поэтому все быстро решили расположиться на ночлег пол громадными, бывшими когда-то зелеными, соснами.

Расседлав Авалона и наблюдая, как вокруг их лагеря быстро сгущается тьма, Тристан вдруг почувствовал, что его охватывает ужасное одиночество.

Он знал, что ближайшее поселение, где они могли встретить людей, находилось в двух днях пути.

Где ты, Робин? Уже в сотый раз проносился этот вопрос в уме Тристана.

У него снова сжалось сердце, и он попытался отогнать мысль о том, что это из-за него Робин отправилась в Долину одна. Но чувство вины не отступало, а за ним пришла жалость к себе и гнев на своих спутников.

– Черт подери! – выругался он в темноту. Ужиная хлебом с сыром, он попытался отбросить мрачные мысли, но у него ничего не получилось.

– Надо будет охранять лагерь ночью. Я беру на себя середину ночи, – проговорил Тристан, сердито схватив еще кусок хлеба.

– Выпей вина, – предложила Тэвиш, и король с благодарностью взял из ее рук мех с вином.

– Я подежурю первым, – сказал Дарус, появляясь в лагере.

– А я утром! Полдо сможет спокойно дрыхнуть всю ночь! – хихикая, вставила Тэвиш.

– Но я же тоже могу охранять лагерь! Почему моя очередь никогда не наступает? – совершенно искренне возмутился Ньют. – Я вижу в темноте получше любого из вас!

– Присоединяйся ко мне! Мне лишняя пара глаз не помешает! – попыталась утешить дракончика Тэвиш, и он, довольный, тут же свернулся клубочком и заснул.

– Я н-не могу п-поверить, что это Долина Мурлок! – проговорил, нервно оглядываясь, Язиликлик. Над головами путешественников висели тяжелые черные тучи, а во все стороны тянулся безжизненный серый лес. – Все-все такое мертвое-мертвое! Вот подождите, вы увидите, что будет, когда Генна узнает про это! Генна!

Тристан сделал еще один большой глоток вина и, повернувшись к Дарусу, сказал:

– Давай проверим лошадей, пока окончательно не стемнело.

Калишит пожал плечами и пошел за Тристаном на небольшую полянку, где они привязали лошадей. Король проверил, хорошо ли привязан Авалон, а Дарус занялся другими лошадьми. Все это время Тристан не сводил глаз со своего приятеля, но тот упорно не смотрел в его сторону.

– Дарус! Почему ты не хочешь даже взглянуть на меня?

Дарус повернулся и посмотрел на короля в упор, и Тристан подумал, что было лучше, когда Дарус старался не встречаться с ним взглядом: глаза калишита обвиняли Тристана. Затем, не говоря ни слова, Дарус отошел и продолжил заниматься лошадьми.

– В чем я провинился?

– Из-за тебя пропала Робин, – прошептал Дарус, и в его голосе Тристан услышал упрек.

– Я уверен, она еще жива! Клянусь тебе, мы найдем ее, она примет мои извинения и простит меня. Вместе нам будет гораздо легче разыскать ее. Мы обязательно отыщем Робин, и она поймет, что я просто совершил ошибку. – Король говорил резко, словно выплевывая каждое слово. Замолчав, он сделал большой глоток; вино охладило горло и, казалось, успокоило готовое вырваться из груди сердце.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать