Жанр: Русская Классика » Алексей Недосекин » Чаепитие у Прекрасной Дамы (страница 12)


культуры", журнал "Затейник", брошюру "Как нам

организовать сельский клуб". В конце своего рас

смотрения он говорит:

ЧИГОЛОТТИ. Не мне вам рассказывать содержание пьесы "Чаепитие у Прекрасной Дамы". Кое-что персонажи вам уже подрассказали о себе в начале спектакля, на многое проливают свет и документы. Остальное выяснится по ходу пьесы. Итак, сцена первая: на задворках усадьбы.

Уходит за кулисы.

8.1. НА ЗАДВОРКАХ УСАДЬБЫ.

Действующие лица: Эмилия, Клаус, Человек,

позднее Мафилькин.

Торговое село Чистополье. Декорации ЗУПД.

Душный летний вечер.

Над озером поют бабы. Из окон графской усадьбы

доносятся пьяные голоса. В разгаре

плановое Чаепитие. На завалинке перед домом сидит

Клаус, крутит самокрутку. Из дома выходит Эмилия.

Она в форме старшего сержанта внутренней службы.

Лицо у нее красное.

ЭМИЛИЯ. Устала. Вот нэпманы проклятые. КЛАУС. Посиди покури.

Эмилия присаживается рядом. Клаус

заботливо отдает ей свою самокрутку,

а сам крутит себе новую. Эмилия с

удовольствием затягивается.

ЭМИЛИЯ. Не ЗУПД, а прямо бордель. Я через день работаю, так уже все нервы себе поистрепала на этой работе. КЛАУС. Ну а что ты хочешь, люди отдыхают. Возьми любой дом отдыха. ЭМИЛИЯ. Да мне твой дом отдыха не показатель! Я пять лет в дурдоме отработала, так там хоть был распорядок дня. А здесь как начали со вчерашнего утра квасить, так до сих пор в себя прийти не могут.

Отворяется дверь, и кто-то с зеленым лицом,

спотыкаясь, бежит в направлении озера.

КЛАУС. Их всех тошнит. ЭМИЛИЯ. Вот такие у них здесь Чаепития. У-у, паразиты, зла не хватает. (Затягивается). А чего, у них денег полные карманы и в исполкоме блат-переблат. Сюда на персональных автомобилях ездиют. КЛАУС. И домик отхватили. ЭМИЛИЯ. Ну да. Любое хорошее дело можно на говно извести. Знал бы Седок, чем это все обернется, он бы сто раз подумал, прежде чем в районную газету обращаться. КЛАУС. Он по графику через неделю заезжает. ЭМИЛИЯ. Самый нормальный из всех. Я смотрю на него и поражаюсь. Ну что он нашел, в этой нашей Даме? Что в ней хорошего? Ни кожи, ни рожи! КЛАУС. Да уж конечно, с тобою и не сравнить. (Хватает Эмилию левою рукой за правую грудь). ЭМИЛИЯ (вырывается). Да отстань ты, я сейчас не хочу. Нет, правда. Захотел бы с Калерькой сойтись, пришел бы к ней, в гастрономе конфет бы купил, вина хорошего, сели бы выпили-закусили, а потом бы он ей сказал: Калерюшка, лапушка, бросай ты этих любителей твою мать, поедем в другой город, распишемся, и купили бы квартиру. КЛАУС. Хорошо задумано, но не по Регламенту. (Затягивается). ЭМИЛИЯ. Да Регламент этот, я тебе скажу. Бабское счастье, оно незатейное. Чтоб дома было все хорошо, чтобы дети были здоровые, чтоб мужик не пил. А все остальное стерпится-слюбится. А что тут наш уважаемый Мафилькин нагородил, так это, прости меня господи, ни вздохнуть, ни пернуть. И Дама мучается не спит. КЛАУС. Ты в это не встревай. Многие умы и до тебя напрягались. Здесь бытует идеал, не шухры-мухры. ЭМИЛИЯ. Нездоровое это все. (Затягивается).

Человек, только что бежавший к озеру,

возвращается обратно. Все еще зеленый.

ЭМИЛИЯ. Товарищ, вам плохо? Может быть, обезболивающее? У меня аптечка рядом. ЧЕЛОВЕК. Нет, благодарю вас. Здесь ничем нельзя помочь. Она меня не любит, понимаете вы это или нет? Она ко мне без-раз-лич-на. Я все равно что пустое место у нее, понимаете? (Всхлипывает). КЛАУС. Здесь у всех такое. Она, может, вас и любит, но виду не подает.

Ей это нельзя по Регламенту. ЧЕЛОВЕК. Вы ошибаетесь. (Икает). Кабы любила, не смотрела бы на меня как сквозь тусклое стекло. В глазах у Нее - пус-то-та. Ладно, пошел я. ЭМИЛИЯ. Только вам бы не надо больше пить. ЧЕЛОВЕК (машет рукой). Ай, один хрен. (Уходит в дом).

Из окна усадьбы высовывается Мафилькин,

с расстегнутым воротом, в белой рубахе.

МАФИЛЬКИН. Клаус, голубчик, еще шампанского. КЛАУС. Сию секунду. (Уходит). ЭМИЛИЯ (одна). Такой зеленый, ну какая с ним может быть идейно-политическая работа? Хорошо если сам доползет до кровати. (Задумчиво). Ах, если бы товарищ Тобиас дожил до этого дня, он бы снова умер. Называется: за что боролись, на то и напоролись. Мухи творчества. Ладно, пойду гляну , как там у них на КПП дела.

Тушит самокрутку о бревно, подымается и уходит

в направлении КПП. Занавес.

На авансцену выходит Чиголотти. Пока он беседует со зрителями,

за занавесом идет энергичная перемонтировка. То и дело кто-то

громко роняет молоток.

ЧИГОЛОТТИ. У нас с вами, товарищи, впереди одна сцена из венецианской жизни. Так вот я хотел с вами посоветоваться. Нам надо выбрать актера и актрису для исполнения ролей в этой сцене. Актера - на роль сказочника Карло Гоцци, а актрису - на роль его возлюбленной актрисы труппы Сакки Теодоры Риччи. У меня есть предложения по кандидатурам. (Вынимает из кармана сложенную вчетверо бумажку, разворачивает). На роль Карло Гоцци я предлагаю автора пьесы "Чаепитие у Прекрасной Дамы" нашего глубокоуважаемого Драматурга!

Аплодисменты. На лице у Драматурга - радость

напополам с растерянностью.

ЧИГОЛОТТИ. Разрешите ваши аплодисменты считать выражением всенародного одобрения предложенной кандидатуры. Или есть другие предложения? (Всматривается в зал). Нет других предложений. Пошли дальше. На роль Теодоры Риччи я предлагаю (глядит в бумажку) актрису нашего с вами Клуба Бурлакову Фросю. Кто за это предложение, прошу поднять руки. ( Смотрит в зал ). Большинство. Кто против? (Тянется одна рука). Один. А вы, товарищ, почему против? ГОЛОС ИЗ ЗАЛА. Понятно почему. Мне кажется, актриса Бурлакова и актерски, и человечески не доросла до роли Теодоры Риччи. ЧИГОЛОТТИ. А из чего вы исходите? ГОЛОС ИЗ ЗАЛА. Из того, как она исполняет роль Прекрасной Дамы в этом спектакле. Да вы и сами слышали, как товарищ Мафилькин ее критиковал. ЧИГОЛОТТИ. Ну что ж, очень может статься. А скажите, любезнейший, как вам видится, вот вы сами - да-да, именно вы, не надо озираться по сторонам - вы сами чисто по-человечески доросли до роли зрителя нашего спектакля? ГОЛОС ИЗ ЗАЛА. Не знаю. Да и не мне судить. ЧИГОЛОТТИ. А кому?

Пауза.

ЧИГОЛОТТИ. Мне кажется, что мы все немного не дозрели до требуемой кондиции. Нужно стремиться мыслею по древу, а не шляться по буфетам. Это я не в отношении вас конкретно (указывает пальцем), а в отношении самых широких слоев. Я попрошу товарища Драматурга и актрису Бурлакову подойти ко мне на авансцену.

Драматург и актриса Бурлакова

подходят к Чиголотти.

ЧИГОЛОТТИ (Драматургу). Есть некоторые затруднения. Сцена из венецианской жизни, она впереди, и она запланирована, но еще пока не написана. ДРАМАТУРГ. Ах вот как. ЧИГОЛОТТИ. Мы потому тебя и выбрали, чтоб

ты по-быстренькому сработал эту сцену и отрепетировал ее с Бурлаковой. ДРАМАТУРГ. И сколько отпущено времени? ЧИГОЛОТТИ. Предостаточно. На все про все - минут двадцать.

Пауза.

ДРАМАТУРГ. Вы даете нереальные планы. Это, как его, волюнтаризмь. ЧИГОЛОТТИ. Попрошу вас впредь в Клубе не выражаться. Здесь дамы. И прекрасные в их числе. ДРАМАТУРГ. Никак не успеваем. Рискуем вызвать эффект детского горшочка. ЧИГОЛОТТИ. Милейший, уверяю вас в обратном. Когда я служил в труппе Сакки, никогда не было известно, у кого какой текст и через пять минут. Сакки вывешивал за кулисами список выходов, а мы следовали общему замыслу и импровизировали на свой вкус. Нас награждали когда бурными рукоплесканиями, а когда и гнилыми яблоками. Время наше было очень неспокойное. Мы трепетали за судьбу выбранного нами жанра, мы присутствовали при его расцвете и предвидели его закат. И, чтобы уберечь живую нить, связующую нас с небесным театром, мы были обязаны сжигать себя всякую минуту. Только Здесь и Сейчас, а не то, что Там или Абыкогда. Больше воображения, больше страсти, больше доверия к жизни. Ступайте готовьтесь. (Драматург и Бурлакова уходят в кулисы). Вернемся к нашим баранам. Первая сцена, как я понимаю, не требует комментариев. Или есть вопросы? Нет. Отлично. Переходим к сцене номер два под названием "Застольная беседа".

Уходит за кулисы.

8.2. ЗАСТОЛЬНАЯ БЕСЕДА.

Действующие лица: Прекрасная Дама, Седок, Мафилькин,

Эмилия, затем Новый Друг Элм и Клаус.

Графская усадьба через неделю после первой сцены. Многое

изменилось с тех пор. Идет гражданская война с рыболо

вецким колхозом "Путь Капитала", разгоревшаяся на почве

территориальных и имущественных споров. Со стороны озера

то и дела доносится автоматная стрельба.

Окна в усадьбе заклеены крест-накрест. Участники Чае

пития одеты не то чтобы неряшливо, а как-то по-боевому.

Механическая прачечная на твердом топливе взорвана дивер

сантами, поэтому из угла в угол парадной залы натянута

веревка, на которой сушатся две простыни и одна наволочка.

Эмилия разливает чай по эмалированым кружкам (сервизы попа

дали с комода во время артобстрела). Персонажи ведут светскую

беседу.

Мафилькин спрашивает у Эмилии, когда будет натянут второй ряд колючей проволоки по периметру ограждения. Эмилия отвечает, что сейчас это неисполнимо, поскольку периметр обстреливается снайперами. Мафилькин говорит, что его это не интересует, и что он не собирается просыпаться в своей постели с перерезанным горлом и т.д. Эмилия говорит, что при первой же возможности проволоку натянут, но рисковать никто не будет и т.д. Седок спрашивает у Прекрасной Дамы, получала ли она от него два письма, отправленные полгода назад. Мафилькин отвечает, что она их получала. Он говорит, что эти стихи неплохие, что в них ключом б?ет подлинное чувство, поэтому он с удовольствием поместит их во вновь издаваемый альманах "С любовью к Даме". Он говорит, что война войной, а жить тоже когда-то надо, и что публикация обещает быть ударной, но подводят полиграфисты своим низкопробным качеством. Он говорит, что собирались посылать в Париж, но с таким уровнем печати это просто смех на палочке. Эмилия спрашивает у Седока, покрепче ли ему чай или нет. Седок говорит, что ему это все равно. Эмилия говорит, что слишком крепкий чай на ночь плохо. Седок говорит, что Эмилия может делать как угодно плохо, что он все равно привык как плохо, и что здоровья нет так и так и т.д. Прекрасная Дама говорит, что в помещении слишком душно, и лучше бы приоткрыть окно. Мафилькин говорит, что проблем нет, потом сама же будешь от комаров чесаться, а если залетит шальная бандитская пуля, то так даже веселее. Эмилия говорит, что надо было купить мелкую сетку на окна, тогда бы и не кусали. Мафилькин говорит, что он обо всем сразу должен думать, что ему больше делать нечего. Седок говорит, что если мы начали с красного, не стоит опрометчиво вмешиваться в белое, иначе может случиться страшное. Мафилькин говорит, что не учи ученого, а поешь говна копченого. Седок говорит, что приятного тебе аппетита. Прекрасная Дама говорит, что она устала от этой войны, от этих вульгарных Чаепитий, и что она хочет уехать вон отсюда куда подальше, и что она плачет. Мафилькин говорит, чтобы она прекратила все эти истерики, потому что война скоро кончится, Облисполком даст денег на восстановление разрушенного хозяйства, и все войдет в колею, надо просто пересидеть трудные времена в тепле. Прекрасная Дама говорит, что у нее есть способ, как покончить со всем этим, и выходит за кулисы. Седок говорит, чтобы Эмилия пошла и посмотрела, кабы чего не вышло. Эмилия говорит, что все в порядке, и не надо волноваться, что такие всплески раздражения уже не первый раз, подышит свежим воздухом и придет. Прекрасная Дама возвращается из кулис с чемоданом в руках. Она говорит, что необходимо надуть Элма, а он уже знает, как в такой ситуации поступать. Мафилькин спрашивает Прекрасную Даму, правда ли Элм все знает. Прекрасная Дама говорит, что да, что ей на Комбинате сказали, когда вручали подарок , что это новый биокибернетический прототип истинного мужчины, который всегда найдет выход из самых невероятных ситуаций, и что он нацелен на борьбу. Мафилькин говорит, что ж ты сразу не сказала, мы бы давно его надули, лишняя пара рук и жрать не просит. Седок и Мафилькин принимаются надувать, а Эмилия для верности выходит за дверь. Надули, отошли. Новый Друг Элм оживает, начинает говорить, что наконец-то ты снова со мной, моя любимая, что ах как же я спешил к тебе из командировки, что пропади она ты пропадом старое житье, что где бумаги, которые надо поджигать и т.д. Прекрасная Дама говорит, чтобы Новый Друг Элм поскорей увез ее отсюда, что она так несчастна, что у нее нет сил. Новый Друг Элм говорит, что все так и случится, что они уезжают на рассвете, что вот он только сожжет все бумаги, а дальше все будет, как она захочет. Вбегает Клаус и говорит, что, по данным разведки, противник выдвигается на катерах в направлении усадьбы. Мафилькин говорит, чтобы Клаус об?явил боеготовность номер один, и чтобы не стреляли, потому что они нужны ему живыми, и уходит. Эмилия говорит, что она пошла мыть посуду, и уходит. Новый Друг Элм говорит, что пора поджигать, и уходит.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать