Жанр: Русская Классика » Алексей Недосекин » Чаепитие у Прекрасной Дамы (страница 15)


Гоцци подходит к Чиголотти.

ГОЦЦИ. Что происходит, Джузеппе? ЧИГОЛОТТИ (вполголоса). Я сам еще не понял. Но это не спектакль, и дураку понятно. Я во всем разберусь, обещаю тебе. Сейчас я сбегаю на рынок, куплю тебе табачку и бутылочку кьянти, чтобы ты не раскисал в тюрьме. Там сыро, захвати с собой плед. На тебе есть золотые вещи? ГОЦЦИ. Только медальон. ЧИГОЛОТТИ. Давай его сюда. Там его от тебя отберут, а потом скажут, что потеряли. Я сидел в этой тюрьме как-то раз, поэтому я знаю. ГОЦЦИ. Выясни, кто донес. (Отдает ему медальон). ЧИГОЛОТТИ. Непременно. В тюрьме будешь сидеть не один. Старайся ни с кем не разговаривать, особенно по делу. Там каждый второй стукач. ПЕРВЫЙ. Сеньор Гоцци, нам пора. ГОЦЦИ. Да, пойдемте. (Чиголотти). Скажи слуге, пусть сделает все необходимое. Я уже не успеваю. И деньги на все про все будешь брать у него. ЧИГОЛОТТИ. Самую малость. А то у меня в карманах ни сольдо.

Четверо "баутт" и Гоцци уходят. Пауза.

ЧИГОЛОТТИ. Не понимаю. Ладно, я побежал за табаком. Когда горожане узнают, что баутты засадили нашего Карло в тюрьму, они Дворец Дожей на уши поставят. Так что здесь я спокоен. Французский шпион! Идиоты. Карло - человек импульсивный. Нажил себе врагов. Но я узнаю. (Зрителю). Тут еще одна неувязка. Из Горисполкома пришла телефонограмма: "Связи необходимостью проведения идейно-воспитательных мероприятий прошу включить спектакль антиклерикальную сцену библейским сюжетом председатель горисполкома такой-то". Нам с вами, конечно, Горисполкомовские не указ, особенно в свете последних событий, но с властями надо дружить, тем более, что у нас есть одна срепетированная вещица. Мы ее вставим сразу вслед за сценой "Прощание в Заповеднике". Будете смотреть - не удивляйтесь. Пока.

Убегает. Поворотный круг делает полуоборот.

8.5. ПРОЩАНИЕ В ЗАПОВЕДНИКЕ.

Действующие лица: Эмилия, Прекрасная Дама, Седок.

Заповедник, каким мы его застали в сцене "Застольная беседа".

Ну я тогда пошла мыть посуду, сказала Эмилия. И пошла. А

сама осталась под дверью подслушивать. А Новый Друг Элм пошел жечь

бумагу на поляну перед домом. Это он фильм "Солярис" недавно посмо

трел. А Мафилькин пошел воевать с рыболовецким колхозом "Путь Капи тала" на озеро. Потому что известный полководец.

А Седок с Дамой остались сидеть за столом. Дама было пошла

смотреть, как Элм жжет бумаги, да Седок ей сказал: это , мол, непо

рядок, раз процедуру Чаепития ты сорвала со своим надуванием всяких новых персонажей, то я теперь, как бы, имею дополнительное время. И хочу я, говорит, сказать о наболевшем.

А Прекрасная Дама молчит и только ложечкой по блюдечку тю

кает. Ну а что она-то может сказать? Она, голубушка моя, боится,

что Седок даст себе волю рукам, и все мимо Регламента. А она-то снача

ла сухенького немножко попила, а потом пивком разрезала. А как Седок

начнет ее тискать, так ей и схудит.

А Седок-то каков: рук не распускает, а говорит следующее

(я всего-то не запомнила, да и как-то умно все было сказано, но

примерно помню):

Я, говорит, понимаю, что ты сейчас только об Элме и помы

шляешь. Это и понятно, он тебе кажется как бы суженным, и ты всякий

Регламент и всякую другую правду думаешь задвинуть. Это в известном смысле освобождает от Регламента и меня, говорит он, поэтому я поз волю себе высказаться, а затем уеду. Я знаю, он дальше говорит, что ты от меня ждешь всяких таких дел, что я тебя прямо здесь буду лапать. У меня в принципе, он говорит, есть такое желание, тем более что я перед приездом к тебе слегка поддал. А под этим делом всегда насту пает переоценка ценностей. Здесь никакой аномалии нет, а есть чистая физиология. Половое, обезличивающее индивидуальное. Но я, говорит, все эти процессы держу под контролем. А если уж очень припрет, то просто пойду и вздрочну, какие проблемы (вот бесстыжая-то пьяная рожа!).

Мы давно знакомы, дальше он говорит, я тебе о своих чувствах

говорил и писал достаточно, а ты эти мои чувства пропускала мимо ушей и глаз. И я не обижаюсь. Все было правильно.

Разные, говорит он, бывают ошибки на свете. Одна из ошибок подмена желаемого действительным. Вот пусть горит Костер в ночи. И ты думаешь: ах как это романтично, а дай-ка я попробую зажечь примерно такой же в своей кооперативной квартире. А получается: либо нормиро ванное пламя газовой горелки, либо пепелище. Мы выходим на осознание того, что мы любим, что с нами происходят чудесные события. Но мы глупы и нетерпеливы, мы не желаем вчувствоваться в ситуацию, проник нуться и принять, мы немедленно хотим трансформировать наши тонкие чувства в удобоваримые понятия и в компактные жизненные способы,

чтобы можно было у одного костра и обогреться, и обсушиться, и из

котелка пожевать. Силы небесные свидетельствуют: Костер сей разожжен,

дабы сквозь его отблески усматривались и дальние звезды, и клонящиеся

подзакатному сумерку горние вершины. А ты говоришь: это слишком стран

но, это слишком эфемерно, это не подлежит практическому освоению.

И все рушится. Ушла иллюзия, ушла поэзия, ушла жизнь.

И скажи мне еще одну вещь, Седок говорит. Жить физически

и всяко разно с одним и тем же физическим лицом все время - это как?

Изнашивать друг друга, стирать при взаимном трении все особенное,

что есть у Другого, - это как? Пропитаться дурными настроениями,

дурными запахами, дурными снами, спасть с лица, вяло

мямлить "да" там,

где надо кричать "нет", - это как? Где истина в таком положении

вещей? Ты - Калерия Боттичелли, я знаю это наверняка. Тебе пристали:

венецианские ночи, бой часов на площади Сан-Марко, плеск воды в Canalе Grande. А теперь ты - товарищ Пшечневская.Тебе пристали: шквор чащие сардельки, телеродственники-идиоты-маринасергеевнадура-опятьку пилаакцийаоммм, буквы "б", "х", "ж", заскорузлая посуда нет горячей воды, стрельба по периметру, безудержный ночной пердеж (это безобра зие какое-то, что он себе позволяет).

Так и мы с Иринией и споткнулись, далее Седок говорит.

Мы запустили свою историю на рельсы, с которых она не пожелала

с?езжать. Время работало против нас, а мы с этим не посчитались.

Будто тупоумные, мы колотились в одни и те же двери, аки в крышку

гроба. Я был словно твой Элм, и даже хуже, ибо я знал, что творю,

но не в силах был отыграть назад, а она все более становилась Ири нией из дурной клубной пьесы про "Чаепитие". И только счастливая случайность, когда в одном из наших совместных ночных припадков в меня полетел утюг, позволила мне сбежать из тюрьмы. Но есть и другая тюрьма - это я сам.

Ты гениально наметила свой персонаж Прекрасной Дамы, Седок

продолжает, но ты не смогла удержаться на высоте своего положения. Тебя предупреждали, что нельзя спать с кем попало, даже за двух комнатную квартиру и приусадебный участок. Ты переступила черту и затем, испугавшись, принялась метаться взад-вперед. Этот резиновый придурок с Комбината - неужели он и есть венец твоих неспокойных снов? Ты полагаешь, что надутый и управляемый означает безопасный. Никак нет. Ты захочешь его перестроить, откроешь переднюю панель,

а он тебе скажет: не хочу перестраиваться, не хочу сдуваться, хочу,

чтоб ты пожарила мне сарделек. И тогда тебе придется его грохнуть. Или попросить кого-нибудь, если у самой рука не подымается.

Тут Седок подходит к окну и приоткрывает его. Ему, наверное,

красиво смотреть на закат и вдыхать свежий вечерний воздух полной

грудью. Да и успокоиться ему надо, а то уж больно разговор волни

тельно складывается.

А Калерия просит его закрыть окно, чтобы комары не налетели.

У тебя в этом спектакле меньше всех текста, Седок ей гово

рит. Я знаю, что у Драматурга с твоим персонажем были большие про

блемы. Поэтому он Прекрасную Даму как бы размазал по тексту. Ее

играют. Каждая ее собственная реплика дорогого стоит. И после

этого у тебя хватает такта уже второй раз за вечер подкидывать

текст про комаров! Ты чего-то, мать, совсем себя забыла.

Я ужасно устала, говорит Калерия. У меня конец сезона,

перед тобою прошло 157 Любителей Меня, и каждый норовил мимо Регла

мента. Я, наконец, дождалась любимого человека, он приехал из коман

дировки и тоже страшно устал. Да, у него не все в порядке с желудком,

потому что в детстве он перенес стафилококк, а потом - дизентерию,

его еле выходили, благо у Каца-отца был блат в поликлинике, и удалось

купить нужные лекарства. Да, он попал под ливень, простудился. А я

ему не могу даже чаю с медом заварить, потому что я должна соблюдать

Регламент, торчать тут с тобой и слушать твои пьяные испражнения

(правильно, Каля, так ему) . Текст, текст, текст. Ну что текст?! У те

бя в этом спектакле больше всех текста, ты вообще с площадки не сле

заешь. Из текста следует, что ты не смог добиться одной женщины и

испортил жизнь другой. Из текста также следует, что ты всегда жил

за пределами реального мира, полагая, что весь мир - это Клуб, а ты

Гамлет на Клубе, и все прочие вкруг тебя - затейники, минеральное удобрение. Ровно двух фраз достаточно. А ты целый спектакль на сцене. О каком такте ты говоришь, Седок?

Да, мы - падшие твари, далее Калерия продолжает. Мы не оправдали возложенных на нас надежд. Где Венеция, где Боттичелли? Я Прекрасна, но теперь лишь Регламентом. Любители преклоняют колена предо мною, но вижу, как при прочтении Слова о Любви они с трудом скрывают зевоту. Зато они обожают партийные посиделки, где во всеуслышание можно рассказать о своем Посещении Меня, о подвигах тела и духа, что были совершены во имя Мое, сколько удалось подстрелить колхозников, и так далее. Царит подпольный разврат духа, чистое самоубийство. Мы линяем на глазах, а все началось с тебя. Думали, что ты открыл новый источник жизненной энергии, дорогу в Эдем. А ты , на самом-то деле, обнаружил источник опасного для жизни излучения, а некий предприимец по следам твоих изысканий соорудил водородную бомбу. И вот бомба взорвалась, а мы оказались в эпицентре. Твои действия.

Тут они постояли немного без текста (я ж не вижу ничего), а потом Седок говорит: принимается. Конечно, ты права. Мы попали в аварию. Напрасен спектакль, напрасен Клуб, и нам не отсидеться в рамках своей схемы. Путей два, и они известны: уход или смерть, в зависимости от границ Клуба.

Я сейчас уйду, Седок завершает. Но я не сказал о главном.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать