Жанр: История » А Немировский » Мифы древности - Ближний Восток (страница 45)


И вновь она поит и кормит верных оруженосцев.

И над своим господином рыдают они, как над мертвым:

- Горе нам без Карату. Уйдет он в страну Заката,

Жену он свою покинет, оставит свою дружину,

Оруженосцев оставит он на юнца Йаццибу!

Но не были приняты жертвы, мольбы не услышали боги.

Толда Хурритянка магов к себе на пир приглашает:

- Ешьте и пейте, о маги! Свое покажите искусство,

Чтобы справиться с хворью, какая царя одолела.

Пили и насыщались маги в покоях Карату,

Стрелы метали в воздух [14], словно быки, ревели.

Но было все понапрасну. Хворь искусства сильнее.

Во сне о болезни Карату принесло сновиденье

Сыну его Илихау. Так возвестил ему голос:

- Хворь на отца напустили, страдает он тяжкой болезнью.

К Илу явись с мольбою, может быть, он услышит,

Жертвой насытишь владыку, может быть, он поможет.

И зарыдал Илихау, заскрежетал он зубами.

- Неужто ты нас покинешь? Тебя мы считали вечным,

Чья сила была нам в радость? Останемся мы без владыки,

Будем бродить по подворью, подобно бездомным собакам [15],

Видя, как достоянье отца жена расточает

И как пустеют амбары. Тебя оплакивать будут

Вечные горы Баала, Цапану священное поле.

Слезы ронять все будут, друг друга в беде вопрошая:

- Правда ль скончался Карату, служитель великого Илу?

Сын поспешил в покои, чтобы с больным проститься.

Родитель вскинул десницу и прекратил причитанья:

- Слезы твои бесполезны, душу они иссушают,

Нутро они надрывают. Деву, сестру Восьмую [16]

Ты призови, чей голос всех голосов сильнее.

Пусть Восьмая рыдает, пусть поля оглашает,

Своды небес тревожит болью, идущей от сердца.

Жди появления Шапаш с воинством звезд на небе.

Выйди навстречу богине вместе с сестрой Восьмою.

Пусть узнает богиня о горе, меня постигшем,

Ведать должна, что Илу жертву приносит Карату.

В левой руке пусть держит громкозвучащий бубен [17],

В правой руке пусть держит приношенье за мертвых.

Тотчас отца покинул праведный сын Илихау

С елеем в руках и с плодами деревьев,

Что в жертву богам предназначил.

Отроки черпали воду из пруда на участке сестрицы.

Вышла она из покоев, увидела милого брата,

Узрела в руках Илихау она приношенье за мертвых.

Ноги её подкосились, она задрожала всем телом.

- Что-то стряслось дурное? - она у брата спросила.

- Болен отец наш, болен, занемог наш родитель,

Жертвы он Илу приносит, готовит пир погребальный.

- Зачем ты меня волнуешь? - с плачем она вопрошает.

Как это все случилось, мне расскажи скорее.

- Вот уже третий месяц, как наш родитель болеет,

Месяц четвертый отец наш покоев не покидает,

Буду я строить гробницу с камерой погребальной,

Тебе её должно украсить [18]. И зарыдала Восьмая,

Заскрежетала зубами и к небесам возопила:

- Неужто он нас покинет, кого мы считали вечным,

Чья сила была нам в радость? Останемся мы без владыки,

Будем бродить по подворью, подобно бездомным собакам,

Видя, как достоянье наша мать расточает,

И как пустеют амбары. Тебя оплакивать будут

Горы Баала, отец мой, Цапану священное поле

Слезы ронять - святыня, что шире земных пределов.

Она поспешила к покоям, чтобы отца увидеть,

Чтобы с отцом проститься.

Оставив отца, Восьмая покинула страждущий город.

Она удалилась в пустыню, чтоб снова отца оплакать.

Елей захватив, Илихау вышел в соседнее поле.

Елей выливая на землю, к природе он всей обратился

К водам, земле и небу, к Баалу, что громом владеет:

- Пролейтесь дожди на пашню, которая засыхает,

Пусть в борозды льется влага и поднимается полба

Пусть зеленеет пшеница, пахарь пусть возликует,

Пусть все твари земные увидят милость Дагана.

Хлебом пусть он наполняет наши пустые амбары,

Меха - вином золотистым и маслом прозрачным - кувшины.

Пусть от владений Карату Мут кровавый изыдет!

Услышал эту молитву в покоях великий Илу.

Богов он призвал и к детям с вопросом таким обратился:

- Скажите, богини и боги, кто Карату излечит.

Семь раз повторил вопрос он. Никто ему не ответил.

- Идите, - сказал богам он, - на ваши вельможные троны,

Сам я займусь леченьем любезного мне Карату.

Сам изгоню из тела ту хворь, что в нем поселилась.

И вот в руке его глина, добрая глина в деснице,

Вылепил он фигуру, похожую на человека.

Назвав её Шатикату, он к ней обратился со словом:

- Лети, Шатикату, не медля, в чертоги царя Карату!

Минуй города незаметно, скрытно пройди селенья.

Выгони хворь из тела, которая в нем засела,

На лоб наложи алтею [19], от пота омой ему шею,

И накорми его сразу хлебом и бычьим мясом

Изыдет вместе с болезнью враг его Мут кровавый.

И сделала все, как велели, и одолела Мута.

Исчезла в небесных высях. Карату к жене обратился:

- Дай мне, Хурритянка-дева, мяса и хлеба побольше.

Заколи поскорее ягненка, и следом за ним - барана!

Занял трон свой Карату, словно и не был болен.

Рады все - один лишь Йаццибу, его первенец, недоволен [20].

Сотрапезники, окружив его, на отца поднять голос требуют:

- Ты иди к отцу и скажи ему, повтори ему слово твердое

Что насильник он из насильников, не решает он дел убогого,

О сиротах он не заботится, защищать вдовицу не хочет он,

Как сестра ему - ложе хворого, как жена ему - ложе смертное.

И от трона пусть он

отступится, пусть его передаст здоровому.

И подходит сын к трону царскому, повторяет слова нечестивые:

- Ты насильник, отец, из насильников, не решаешь ты дел убогого,

О сиротах ты не заботишься, защищать вдовицу не хочешь ты,

Как сестра тебе - ложе хворого, как жена тебе - ложе смертное.

Отступиться от царства должен ты, и на трон посадить здорового.

И Карату ответил дерзкому: - Пусть Харан пробьет тебе голову!

Пусть Астарта, слава Баала, копьем твое темя расколет!

В грязь с вершины падешь за нечестие! [21]

1. Дошедшее до нас в виде трех табличек повествование о Карату является малым эпосом, эпилием, главная тема которого - бедствия, обрушившиеся на царя, и их преодоление. Первое из бедствий - полное уничтожение всего рода. Возродить род помогает царю бог Илу, дающий указания, где добыть невесту и как это сделать. Поход за невестой - обычный эпический мотив, требующий от героя преодоления препятствий, в нашем случае - большого расстояния, отделяющего страну Карату от страны невесты, хурритянки, и нежелание отца расставаться с дочерью. Карату возвращается к себе во дворец и восстанавливает благодаря плодовитости "девы-Хурритянки" свой род, но новая беда: богиня Асират вспоминает о данном царем обете и насылает на него смертельную болезнь. Близкие царя проявляют чудеса преданности, чтобы сохранить царю жизнь, но это удается сделать только богу Илу. Вернувшись к жизни, царь ликует, но ещё одна напасть: на его власть посягает первенец. В поэме отсутствует конец, и как справляется Карату с этой напастью остается неизвестным.

2. Имя Карату (в другой огласовке - Керет) не может быть связано с каким-либо народом страны Ханаан, равно как и с поздними пришельцами "народами моря". Исходя из семитской основы его толкуют как "рубище" (Шифман, 1993, 64).

3. Против Карату ополчились боги, враждебные миропорядку, созданному Илу, среди них - Рашап, угаритский бог эпидемий, соответствующий месопотамскому Эрре и греческому Аполлону. Бог этот упоминается в еврейской Библии в формуле "кто предназначен в пищу Рашапу" (Втор., 32: 24), т. е. погибли от мора. Эпидемии, уничтожавшие целые города и страны, на древнем Востоке - обычное явление.

Царь Карату в отличие от библейского Иова не задавал ни себе, ни богу вопросов о причинах обрушившихся на него бед. Но у древнего слушателя или читателя такой вопрос мог возникнуть. И ответ лежал на поверхности. Карату встает как царь-деспот. Достаточно прочитать описание похода Карату за невестой, ради которого была оголена вся страна, вопреки всем законам вовлечены в поход хромые, слепые, больные и наложен налог на вдовиц. Для того чтобы не звучало осуждение дурного царя, дающее повод для негативного отношения к царской власти как к институту, был вставлен эпизод с нарушением клятвы, данной богине Асирате, о которой она вспомнила через много лет. Об этой клятве ничего не говорится богом Илу, наперед объясняющему Карату весь план его операции. Таким образом, становится ясно, что этот эпизод был вставлен, и перед нами свидетельство древнейшей в истории человечества цензуры.

4. Под "желтым золотом" в соответствии с хурритским термином, раскрывающим понятие, имеется в виду "драгоценный камень", и в этой связи упоминается его хранилище (Шифман, 1993, 75).

5. Расположение Удумми неизвестно, если это только не древнесирийский город Эден. Если это реальное место, то какими бы преувеличенными и неточными ни были сведения эпоса, из него можно заключить, что Дитану отделялась от Удумми большим расстоянием, и путь проходил от пустыни через страну Ханаан и её города Тир и Сидон. Вместе с тем Удумми часто отождествляется с библейским Эдемом или понимается как фантастическая страна наподобие "тридевятого царства, тридесятого государства". Дальность этой страны подчеркивается необходимостью запасти продовольствия для войска на шесть месяцев.

6. Хурриты - народ, близкий по языку как урартийцам, так и дагестанцам, обитавший в конце II тысячелетия до н. э. в Северной Месопотамии и Северной Сирии и исчезнувший из текстов в I тысячелетии до н. э. В Угарите засвидетельствовано почитание хурритсих богов.

7. Контингент войска Карату таков, словно в древности существовало понятие тотальной мобилизации. В поход отправились даже увечные и слепые. Заставили раскошелиться и несчастную вдовицу - речь идет о незаконной повинности, наложенной на вдов, которых Карату обязал нанимать воинов для участия в походе. Призывая новобрачного, Карату нарушил закон, который много позднее перешел в кодекс Моисея: "Если возьмет человек жену новую, пусть он не идет в поход, да будет он в доме своем один год и радует жену свою, которую взял" (Втор., 24: 5).

8. В поэме упоминаются города Тир и Сидон, но не Угарит. Отсюда предположение, что сказание о Карату возникло ещё до появления в Угарите амореев, в III тысячелетии до н. э., в эпоху расцвета Эблы, и принадлежит не к угаритской, а иной мифологической традиции, но было воспринято угаритянами как часть их истории (Циркин, 2000, 364).

9. Странное вознаграждение богини не в обычных мерах веса, а частью веса невесты может быть объяснено из другого текста Угарита, свадьбы лунного бога Йариху. В свадебном зале близ невесты и её родни находились весы и гири.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать