Жанр: Сказки » Дмитрий Емец » Ловушка для Кощея (страница 11)


— Великолепно! Значит, старикан уже скачет сюда! А с собой ли у него первое мгновение нового тысячелетия?

— Я слышу, как у него в кармане в ледяной шкатулке звучит что-то маленькое и нетерпеливое.

— Это оно… первое мгновение… — прошептал Кощей и, внезапно повысив голос, крикнул: — Где глазастая ведьма? Позовите ее!

Из толпы нечистой силы, непрерывно кланяясь, вышла молодая костлявая ведьма с большими глазами навыкате:

— Я Таращилка, мой повелитель! Я вижу все, что происходит в мире. От моего взгляда не укрыться ни в чаще, ни в подземелье, ни за семью чугунными дверями.

— Не хвастай! Видишь ли ты Деда Мороза, Таращилка? — спросил Кощей.

Ведьма повернулась к северу и широко распахнула свои большущие глаза:

— Я вижу тройку, запряженную в сани! Вижу и самого Деда Мороза. Он в красной шубе и синих варежках. Ну и бородища же у него, широченная, длинная! В санях лежит мешок с подарками. Сам мешок серый, холщовый, со множеством ярких заплат. Одна заплата оторвалась, и из мешка сыплются подарки. Ого, сколько их!

— Зачем Морозу заплатанный мешок? Разве не проще раздобыть себе новый? — удивилась Кикимора.

— Этот мешок волшебный, — объяснила Баба Яга. — Сколько из него подарков ни возьмешь, он все равно полный.

— Ух ты, подарки! Хочу подарки! И мешок тоже хочу! — восторженно взвизгнула Кикимора.

— Хотеть не вредно, а пока помолчи! — одернула ее Баба Яга.

Кикимора шмыгнула носом и стала тереть глаза кулаками.

— Помолчи, всегда помолчи… — всхлипнула она. — У-у… Ты думаешь, Яга, я жадная? Просто меня никто не любит! Вот я и решила, если мешок Деда Мороза будет у меня, тогда все дети и вообще все-все-все, чтобы получить подарки, станут меня любить.

— Таращилка, а первое мгновение ты видишь? Где Дед Мороз его держит? — спросил ведьму Кощей.

Ведьма подняла веки еще выше:

— У Деда Мороза в кармане шубы лежит ледяная шкатулка с узорами. Он все время дотрагивается до кармана, боится ее потерять.

— Значит, мгновение в ней! — нетерпеливо прошептал Кощей. — Решено, мы набросимся на Деда Мороза и отнимем у него шкатулку!

— Погоди, Кощей, не пори горячку! Силой хорошо, а хитростью вернее, — вкрадчиво подсказала Баба Яга. — Есть у меня одна мыслишка! А ну-ка, Оборотень, мил человек, поди сюда!

В основании Кощеева трона послышалась сдавленная ругань, и оттуда вылез маленький скособоченный человечек с красными щеками в прожилках и синим отечным носом.

— Ой-ой-ой, гунявки фрикодявные, голову мне отдавили! — запричитал он.

— После дожалуешься. Превращайся-ка живо в Снегурку! — потребовала Баба Яга.

Не переставая причитать, Оборотень вонзил в снег короткий нож, ловко перекувырнулся через него — и мгновение спустя Ваня увидел Снегурочку. Мальчику стало не по себе: не знай он, что внучка Деда Мороза стоит рядом, закутанная в старый ведьминский плащ, он легко мог бы ошибиться.

Баба Яга обошла Оборотня вокруг, с недоверием разглядывая его.

— Ну что, бабка, похож я на Снегурку? — спросил Оборотень.

— Кажись, у настоящей Снегурки лицо поумнее, — с сомнением сказала Баба Яга. — Ну ничего, и так сойдет. Теперь запоминай, что ты должен сделать. Когда Дед Мороз прилетит в Москву, он первым делом примется искать внучку, и тут-то мы тебя и подсунем. Ты подойдешь к нему и скажешь: «Здравствуй, дедушка! Я по тебе ужасно соскучилась. Можно, я сама выпущу мгновение?» Запомнил, мил человек?

— Ну, запомнил! — подтвердил Оборотень.

— Не «ну», а так точно. Повтори! — потребовал Кощей.

— Че тут повторять? — гоготнул Оборотень. — Как только Дедульник притащится, я подойду к нему и заявлю: «В натуре, старикан, это классно, что ты приперся! Я по тебе жуть как тащусь. Гони сюда свой чемодан с мгновением, я его зацапать хочу».

— Фу! И все он врет! — шепнула Ване Снегурочка. — «Классно» — я говорю, и «тащусь» — я тоже говорю, но «в натуре» и «зацапать» — это уже фигушки! Что я, шпана какая-нибудь?

— Что ты городишь, тупица? Сейчас я тебе на голову самовар вылью! — крикнула Баба Яга Оборотню, хватаясь за голову. — Разве Снегурочка так с дедушкой разговаривает? Ничего, ирод, я тебя заставлю все наизусть вызубрить! И попробуй хоть в одном слоге ошибись — ты у меня к Кикиморе в болото кувырком полетишь.

— Ух ты, вот будет здорово! — просияла Кикимора. — Я заставлю его превращаться в красавчиков из сериалов и зацелую его до полусмерти. Так я могу взять его себе?

— Только не это! Клянусь мамой, я в натуре все выучу! — испуганно завопил Оборотень.

— Ишь ты, какой противный! Не хочешь со мной в болоте жить! — надулась Кикимора.

— Мне нужна шкатулка Деда Мороза! — крикнул Кощей. — Слушай меня, нечистая сила! Клянусь мозолью, тот из вас, кто принесет ее мне, получит щедрую награду! Он заслужит… заслужит… мою самую искреннюю дружбу.

— Ишь ты, скряга! Хотел, видно, золота пообещать, да язык не повернулся. Скорее удавится, чем хоть грош отдаст, — шепнула Баба Яга чертовой бабушке.

Из толпы нечистой силы выбрался толстый черт с кривыми рогами и куцым, словно побитым молью хвостом. Особенно обращал на себя внимание огромный нос с торчащими из ноздрей темными волосами.

— Меня зовут Носач, — пискляво сказал черт. — У меня самый чуткий нос в мире. Я в состоянии унюхать все что угодно.

— Тогда скажи, где внучка Деда Мороза — Снегурочка! — приказал Кощей. — Говорят, она приезжает раньше своего деда и все готовит к празднику.

— Сейчас не могу. У меня насморк. А чтобы вылечиться, мне нужно съесть двадцать луковиц и выпить бочку спирта, — объяснил Носач.

— Дайте ему, что он

просит, — велел Кощей. — Но берегись, Носач, если обманешь! Превращу тебя в железный рубль и суну в копилку!

Баба Яга достала из ступы две дюжины луковиц, которые были у нее с собой для какого-то колдовства, а Кикимора, пыхтя, прикатила бочку со спиртом. Черт умял луковицы, икнув, выпил спирт и, проверяя, прошел ли у него насморк, несколько раз шмыгнул носом.

— Эх, еще бы сливочного масла вагончик — в самый раз было бы! Ну да ничего, и так сойдет, — с сожалением сказал он и, выставив свой сверхчуткий нос по ветру, стал принюхиваться.

— Он меня сейчас почует! Надо отсюда выбираться! — шепнула Ване Снегурочка.

В тот же миг черт насторожился и с удивлением уставился на Кощея.

— Ну что? Не учуял? — грозно спросил тот.

— Повелитель, клянусь мамой: Снегурка где-то совсем близко. Здесь, среди нас! — воскликнул Носач.

— Что? Ты не врешь?

— Клянусь мамой!

— Если так, то ищите ее! Чего ждете? Живо! — Кощей сорвал с головы шлем и швырнул его в снег, обнажив свою красную лысую макушку.

Трон Кощея зашевелился. Черти и ведьмы выбирались из-под него и с громкими визгами срывали друг с друга плащи. Одна из ведьм, не удержавшись, вцепилась подруге в волосы, та не осталась в долгу, и у Останкинской башни закипела драка. Так как вся нечисть обладала сварливым и несговорчивым нравом, то вскоре дрались уже все слетевшиеся на шабаш. Кикимора попыталась разнять их, но сама схлопотала в ухо.

— Ах так, ну держитесь! Сейчас узнаете, как меня обижать! — закричала она, схватила толстенную книгу заклинаний и стала размахивать ею словно булавой, сшибая всех с ног.

Тем временем Таращилка вцепилась в Снегурочку, пытаясь сорвать с нее плащ.

— Вот она! Держи ее! — завизжала она, выпучив глаза.

Снегурочка вырвалась и бросилась наутек. От нее не отставали Ваня и Сугроб. Не теряя времени, беглецы запрыгнули в ближайшую ступу. Снегурочка схватила метлу и стала что было сил размахивать ею. Сбив с ног нескольких ведьм, ступа стремительно набрала высоту и со стеклянным звоном разбила магическую преграду.

— Живо в погоню! Упустите — семь шкур спущу! — Кощей первым вскочил в «мерседес» одной из модных ведьмочек и помчался вдогонку.

За «мерседесом» Кощея неслись несколько джипов-внедорожников с вурдалаками, лимузин с чертовой бабушкой и вагон с чертями, а замыкал погоню ржавый автобус с упырями. Все преследователи неистово вопили и сыпали угрозами.

Нечисти удалось отрезать ступу с беглецами от спасительных туч и взять ее в полукольцо.

— Попались, голубчики! Клянусь, они у нас в руках! — заорал из своей машины Кощей.

— Буран! Буран, на помощь! — позвал Ваня.

Послышалось ржание, и из тучи выскочил белый конь. Он скакал рядом со ступой и старался не смотреть в сторону Снегурочки. Чувствовалось, что конь все еще сильно обижен на нее.

— Льдышки-мартышки! Снегурочка, проси у него прощения! — взмолился снеговик.

— Не буду! — заупрямилась та, поджимая губы. Внучке Дедушки Мороза проще было погибнуть, чем признать себя виноватой.

— Ну, пожалуйста, попроси! Ради меня! Ради моего чудесного носа-морковки! Ради моей мамочки — снежной бабы, которая ждет меня в Антарктиде! — упрашивал ее Сугроб.

— Ладно, только отстань! — Снегурочка повернулась к коню и с усилием проговорила: — Ты… того… не дуйся, Буран! Я была не совсем права… то есть совсем даже не совсем права.

Конь недоверчиво взглянул на нее, точно проверяя, не ослышался ли он.

— Ну виновата я, виновата! Думаешь, что я потом чувствовала, когда в твое пустое стойло заходила? Да я тысячу раз себя винила, даже плакала! — призналась Снегурочка и, покраснев, отвернулась.

Буран вскинулся на дыбы, счастливо заржал, а потом круто повернулся и отважно поскакал навстречу преследователям. Он несся во весь опор, рассекая воздух широкой грудью. Его длинная грива клубилась на ветру, а глаза бешено сверкали. Буран готов был пожертвовать жизнью, но не пропустить врага.

— Куда вы смотрите? Убейте эту мерзкую лошадь! — завизжал Кощей.

Наперерез коню рванули сразу три машины, но Буран отбился от них ударами копыт. Потом он быстро повернулся вокруг своей оси. В тот же миг засвистела, завыла вьюга. Машины и ступы нечисти подхватил внезапный вихрь, и все растворилось в ревущей круговерти.

«Мерседес» Кощея швырнуло на автобус с чертями, а ступу с чертовой бабушкой, попавшую в эпицентр вихря, вынесло аж в околоземное пространство и забросило на темную сторону Луны. Оказавшись нежданно-негаданно на Луне, чертова бабушка вылезла из ступы, поохала над своим незавидным положением, а затем, успокоившись, достала спицы и стала вязать шерстяной носок. Чертыхающегося же Кощея вышвырнуло из разбитой машины, закаруселило и забросило в мусорный бак на окраине Москвы.

Ступу, в которой сидели Снегурочка, Ваня и Сугроб, тоже закружило и опрокинуло. Друзья стали падать, но из соседней тучи показались сани с оленем Васькой. Верный олень появился как раз вовремя, чтобы поймать друзей в свои сани, умчать их в Тимирязевский парк и опустить на лед Большого Академического пруда. Была уже глубокая ночь, город спал, и лишь по рельсам, позвякивая, протащился запоздавший трамвай.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать