Жанр: Современная Проза » Джузеппе Д`Агата » Римский медальон (страница 23)


Готовый ко всему, Эдвард огляделся, чтобы понять, откуда доносится музыка. Он сделал несколько шагов в направлении одной из комнат, окна которой выходили во двор, и осторожно повернул массивную медную ручку дубовой двери. Музыка тотчас оборвалась. Он шагнул внутрь и оказался в темном помещении без малейших признаков жизни.

Эдварду оставалось только думать, что он стал жертвой слуховой галлюцинации.

Внезапно свет в комнате зажегся. Эдвард резко обернулся. За ним с невозмутимым видом наблюдал старый слуга.

— Вы что-то ищете, синьор?

Эдвард растерянно осмотрел комнату. Справа от двери, у стены, украшенной старинным гобеленом, он увидел небольшой домашний орган. Возле органа в беспорядке стояло несколько кресел, точно невидимые слушатели только что поднялись со своих мест.

— Мне показалось, здесь звучал орган.

— Этого не может быть, синьор. Я служу тут уже более полувека. Так вот, за все это время никто и никогда не играл на этом органе.

Эдвард опять посмотрел на инструмент — клавиатура была закрыта.

Слуга кашлянул.

— Извольте следовать за мной. Князь Анкизи ждет вас.

И он провел Эдварда по широкой парадной лестнице на второй этаж. Эдвард не ожидал, что попадет на званый ужин при свечах. И удивился тому, как угадал с костюмом. Стол был сервирован со всевозможной изысканностью. Столовое серебро сверкало. Свет люстры играл всеми цветами радуги в хрустальных гранях бокалов. В конце ужина князь начал рассказывать о некоем спиритическом сеансе, имевшем место годы назад. Эдвард поднял рюмку с портвейном, которую только что наполнил слуга в белых перчатках, и, жестом как бы говоря: «Ваше здоровье!», попросил князя продолжать.

— Я помню этот сеанс так отчетливо, словно он происходил только что. — Князь прикрыл глаза, точно хотел яснее представить то, о чем говорит. — Мы сидели в напряженном молчании, предельно собранные. Вдруг я почувствовал, что моих рук будто коснулся легкий прохладный ветерок. Еле ощутимое дуновение… знак того, что среди нас находится дух. — Князь взглянул на своего гостя, желая понять, насколько того заинтересовал рассказ. — Когда же дух заговорил устами медиума, мы услышали нечто очень странное… Решили сначала, что это такая потусторонняя шутка… Он сказал, что в неизвестном дневнике одного великого поэта зашифрован ключ, с помощью которого можно открыть страшную, трагическую тайну.

— Дневник великого поэта? — Эдвард, казалось, именно этого и ждал. — Этот дух, несомненно, имел в виду Байрона.

Анкизи говорил, все больше и больше воодушевляясь:

— Да, именно! Когда я прочитал вашу статью, где вы говорите о своей находке, я сразу вспомнил пророческие слова духа… После спиритического сеанса прошло несколько лет. Раньше я не видел возможности рассказать вам об этом. Боялся, что вы сочтете меня выдумщиком.

Эдвард улыбнулся:

— А почему вы решили, что мое отношение к магии и оккультизму изменилось? И почему следует принимать на веру то, что происходило на спиритическом сеансе? Все это так легко инсценировать…

— Но с какой целью? — Анкизи развел руками. — Я не пытаюсь обратить вас в свою веру. Обычно люди сами приходят к этому. Или не приходят никогда.

— Может быть, кто-то, зная о вашем интересе к Байрону, хотел таким образом подтолкнуть вас к исследованиям?

— О, для того чтобы заниматься Байроном, меня не нужно подхлестывать… — Анкизи погладил бородку. — Кстати, профессор, как вам удалось обнаружить дневник?

— Счастливый случай. — Эдвард не видел причин скрывать от Анкизи историю обнаружения дневника. — Он принадлежал графу фон Гесселю, высокопоставленному офицеру вермахта, погибшему здесь, в Италии, в апреле 1945 года. Дневник был отправлен в архив одного из наших министерств. Я нашел его при содействии моего друга, работавшего в этом ведомстве. Как видите, тут нет ничего мистического.

— Ничего мистического, говорите? — Глаза князя сверкнули. — А вы знаете, что собой представлял этот граф фон Гессель?

— До войны он был известен как ученый. Занимался романтизмом.

— Но вам, наверное, неведомо, что во время оккупации Италии немцами он жил в Риме.

— Весьма вероятно…

— Не перебивайте меня, профессор! Итак, он жил в Риме и активно интересовался оккультизмом и магией. — Анкизи торжествовал. — И вы по-прежнему считаете, что дневники нашлись по счастливой случайности? Потому что у вас счастливая рука?.. Но вам следует знать, что именно вы и только вы могли и должны были найти пропавший дневник.

— Откуда такая уверенность, синьор Анкизи! Вам осталось только вспомнить, что имя Эдвард можно перевести как «хранитель сокровища»… Однако вернемся к нашим духам. И кем же был тот, который явился к вам на спиритическом сеансе?

— Видите, вам интересно! — Анкизи довольно улыбнулся. — Это был художник Тальяферри, живописец, которым вы очень интересуетесь, если не ошибаюсь.

— Не только я. Вам известно, кто приобрел его картину, выставленную вами на аукцион?

Анкизи вопросительно поднял брови.

— Салливан.

— Удивительно неприятный человек, — презрительно заметил князь. —

Надеюсь, он дорого заплатил за нее.

— Кажется, даже слишком дорого.

Эдвард испытующе смотрел в глаза Анкизи. Но тот пожелал сменить тему разговора. Откинувшись на спинку стула, он пригубил портвейн.

— Бедняга Тальяферри умер довольно молодым. Проживи он дольше, возможно, стал бы знаменитым художником. Хотя… живопись была не единственным занятием, которое привлекало его в жизни.

— Чем же он еще занимался?

— Как, вы не знаете? Он был известным спиритом. Сеансы с его участием проходили в гостинице «Гальба». Да-да, там, где вы остановились. — Лицо Анкизи горело вдохновением. — Тальяферри утверждал, будто является перевоплощением Иларио Брандани, ювелира, жившего за сто лет до него. И немудрено, ведь он родился в тот же день, что и Брандани. И в общем-то в этом нет ничего особенного… Но самое интересное, что его угораздило и умереть в день смерти Брандани, но спустя сто лет! — Князь решительно поднялся с кресла. — Пойдемте со мной. Мне не терпится показать вам свою находку. Думаю, она весьма заинтересует вас и пригодится для лекции. — И он почти бегом припустил из столовой.

Спустившись на первый этаж, они вошли в библиотеку. Большой письменный стол был завален бумагами и книгами.

— Вы хорошо сделали, что навестили меня, профессор. Знаете, я и сам уже собирался пригласить вас. И дело не только в том, что ваш визит — большая честь для меня. Дело вот в этом… — Князь взял со стола старинную книгу. — Это тоже был, как вы говорите, «счастливый случай». Я нашел ее среди старинных рукописей, собранных полковником Тальяферри… — Анкизи помрачнел. — Мой бедный друг, у нас были одинаковые пристрастия. Он тоже любил вещи, подернутые драгоценной патиной времени.

— Я знаю, у него была прекрасная коллекция часов.

— К сожалению, почти всё, что мы, пожилые люди, собираем всю жизнь с такой любовью, после нашей смерти распыляется равнодушными наследниками… — Анкизи надел очки и раскрыл книгу на заложенной странице. — Но вы только послушайте, что говорит анонимный автор конца восемнадцатого века… «Маэстро, прежде чем умереть, поделил ценные бумаги, ценные вещи и все свое состояние на равные доли. И только одну вещь из своего наследия, предназначенную посвященному, велел спрятать в Риме. И это тайное наследие будут веками искать у некоего посланца, который, имея тело, не имеет души… — тут Анкизи взглянул на Эдварда и медленно закончил: — …поблизости от портика, там, где находится романский храм и фонтан с дельфинами».

Эдвард задумался.

— Портик, романский храм, фонтан с дельфинами. Это площадь, о которой упоминает Байрон. А что же дальше?

— Остальное непонятно… И, к сожалению, нет имени этого маэстро… — Анкизи поднял глаза от книги. — Возможно, речь идет о каком-нибудь некроманте, который, согласно Калиостро, жил в этих местах. Помните, у Байрона: «Божественная музыка. Мрачные явления». Может, Байрону явилась тень какого-то музыканта?

— Возможно. Когда речь идет о магии, любое толкование допустимо… И вы, конечно, разбираетесь в этом лучше меня. Но что же это за тайное наследие?

— Нечто такое, что открывается только неофитам, — задумчиво ответил Анкизи. — Некоторые легенды называют это знаком повеления… Что это? Тайная печать, утверждают одни… Другие считают, что это кинжал или шпага… пылающее лезвие, пламя которого не гаснет… По мнению третьих, это скрижали с пророчествами.

Эдвард, заложив руки за спину, задумчиво прохаживался по комнате.

— М-да… И сторожит столь важный секрет какой-то каменный посланец. Возможно, статуя… — Он развел руками. — Благодарю вас за эти сведения. Мне кажется, они очень ценные. Я скажу об этом на лекции.

Эдвард взял книгу из рук Анкизи и принялся рассматривать ее.

— Эти порезы, — Эдвард указал на поврежденный переплет, — похожи на удары кинжалом.

— Да, словно кто-то, охваченный безумной яростью, вонзал лезвие в книгу.

— Кто-то, искавший нечто в этой книге и не сумевший найти.

Анкизи кивнул в знак согласия и пристально взглянул на Эдварда.

— Впечатляет, согласен. Кто-то что-то искал… Поучительная история.

Эдвард положил книгу на стол и наткнулся взглядом на старинный, украшенный драгоценностями предмет — нечто вроде ножа для бумаги.

— Что это? Нож для разрезания бумаги?

— Нет, это кинжал Иларио Брандани.

Анкизи внезапно схватил кинжал и с размаху ударил им профессора. Лезвие глубоко вонзилось в грудь англичанина.

В ту же секунду князь улыбнулся ошеломленному Эдварду:

— Театральный кинжал. В прошлые века очень любили такие вещицы. Но зачастую они оказывались смертельными ловушками… Видите ли, чтобы использовать кинжал по назначению, достаточно сильно прижать вот эту кнопку на рукоятке.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать