Жанр: Детектив » Элла Никольская » Мелодия для сопрано и баритона (Русский десант на Майорку - 1) (страница 24)


Старуха, изобразив всем телом высшую степень гадливости, протянула мне заранее приготовленный сверток: царские золотые монеты, неплохо. Но мало. Задрожавшая рука в сухой змеиной коже раскрыла шкатулку синего бархата, а там золотой кулон в виде сердца и серьги - сердечки поменьше.

- Ты же помрешь вот-вот, - сказала я ей, - Все равно не пригодится.

Вилли одобрительно хмыкнул, на меня накатил стыд и слепая злоба:

- Что ты там бормочешь?

Старик, ни слова не проронивший, испуганно метнулся к стене, начал суетливо стаскивать картины: две лошадиные головки маслом, в овальных рамах. Ничего они не стоят, но я бы повесила их у себя дома, милые такие... Только где у меня дом?

Забрали и картины. Под эскортом Вилли - хоть и новичок он, а провод телефонный перерезал, не забыл - кубарем скатилась я по лестнице, вот он, двор, длинная подворотня, просторная площадь, сразу за угол, ловим левака...

Макс открыл нам дверь, помог мне снять пальто, на миг задержав руки на моих плечах, будто приобнял. На столе чашки, - Вилли сдвинул их на край, водрузил посреди стола невесть откуда взявшуюся бутылку коньяка:

- Рюмки есть в этом доме?

Выпили - закусить пришлось печеньем, другого ничего не было. Накануне меня трясло от страха, зато теперь возникло знакомое ощущение: проскочили, удалось зацепиться, не свалиться в пропасть, - а уж ноги скользили. И уже начинали радовать грядущие деньки, и петь хотелось, а пуще всего хотелось обнять Макса. Или пусть он меня обнимет...

Вилли тоже расслабился - многословно объяснял Максу, как протекал визит, и хвалил меня, ничто не мешало мне смотреть на Макса - он не чувствовал моего взгляда, толстокожий чурбан, но все же что-то произошло между нами: его руки на моих плечах в прихожей... Нет, это показалось...

Так я и уснула, сидя с ногами на диване, не раздеваясь. Сквозь сон услышала:

- Да пусть здесь спит, - это сказал Вилли пьяным голосом, - Тебе так даже удобнее, а, старина?

- Мальчик проснется, будет её искать, - Макс тряхнул меня за плечо, намек пьяного Вилли его не задел, - Гретхен, проснись...

Помог мне подняться, - у меня затекли ноги, - довел до дверей комнаты, где спал Павлик, и на пороге вдруг крепко поцеловал в губы. Я как-то не своей волей качнулась к нему, он резко отстранил меня, почти оттолкнул:

- В другой раз, девочка...

...Пятый день из тех десяти самый главный. Один из тех дней, когда все, что было до сих пор, уносится в сторону, как шоссе из-под колес вылетевшей на обочину машины. Вместо ровной поверхности вдруг кочки, ухабы, дерево, пешеход, крутой обрыв, Бог весть что... Непредвиденные опасности а минуту всего назад серая накатанная дорога казалась безопасной и единственно возможной.

Вилли-аккуратист все продумал до деталей, будущее нарисовал четко. Выжмем все, что можно, из архива Барановского, и уезжаем в Германию, он знает, как это устроить, если будут деньги... Получалось, что и деньги-то ему нужны, чтобы нас с Павликом вызволить из недоброй этой, опасной, не сулящей ничего хорошего страны. Но мне не верилось, и то ли я сама себе твердила, то ли ангел-хранитель мой повторял: осторожней, Грета, осторожней...

Так вот, на следующий день после удачной "операции" - это и был пятый день после моего бегства из московской квартиры - Вилли проснулся в дурном расположении духа, быстро собрался и ушел.

- Похмелье, - определила я его состояние, - Кофе плохо помогает, пошел за пивом. - Так, во всяком случае, поступал Барановский.

Через несколько минут появился Макс - я как раз одевала Павлика в надежде, что удастся с ним погулять до возвращения Вилли. Некоторое время гость молча смотрел на нас - что за странная манера. Прежде нам почти не случалось разговаривать, честно говоря, я даже не очень понимала его речь. Наша семья говорит на своем домашнем немецком - "кухонном", как однажды пренебрежительно бросил Вилли. А Макс - он из Германии, точнее - с юга. В Баварии особый диалект. Поэтому, когда он заговорил, смысл сказанного дошел до меня не сразу:

- Грета, ты с Павликом должна уйти от Вильгельма, скрыться. Он для тебя опасен, он получит с твоей помощью то, что хочет, а потом уедет. Тебя рано или поздно найдут, тебе придется за все отвечать, как твоему отцу... Я готов помочь, если ты согласна.

- Помочь? - Ну что нового он мне сказал, ведь я и сама не верила Вилли, но тут мне стало по-настоящему страшно, просто другой человек подтвердил мои мысли, - Скажи, Макс, а почему ты решил мне помочь? Ты - его приятель...

По твердым губам пробежала короткая усмешка:

- Сам не знаю, Маргарита. Наверно, потому что я не такой, как твой родственник. Мне мало что нужно, у меня и так все есть...

- Что - все? Деньги?

- И деньги тоже. Но мы не о том говорим. Ты согласна? Тогда уйдем сейчас - я встретил Вильгельма на улице и отправил на переговорный пункт звонить моему отцу. Уходим?

- Это правда, Макс? Мы уходим вместе?

Руки на моих плечах. Вчера он меня поцеловал и тут же оттолкнул: "В другой раз, девочка..." Что он замышляет, этот загадочный Макс? Но я схватила сумку, покидала туда вещи. Кажется, я скоро к этому привыкну - к поспешному бегству...

В Летнем саду нашлась уединенная скамейка, Павлик заковылял по траве, норовя поймать воробья. Если бы не битком набитая сумка, мы ничем не отличались бы от семейных пар, которые выводят сюда малышей на прогулку. Если только принять Макса за латыша, к примеру, -

они тоже выглядят иностранцами в толпе.

- Подумай сама, Гретхен, тебе решать. К мужу ты вернуться не можешь Вилли свою угрозу выполнит, не сомневайся. У дедушки он тебя сразу отыщет. Есть у тебя друзья?

Друзей не было. Но к деду, пожалуй, я бы поехала: Вилли нас не догонит, самолетом ему нельзя - иностранец, а поездом пятеро суток... Не рискнет он ехать так далеко, виза закончится... Я могла бы оставить Павлика у Паки, а там видно будет...

- Рискованно, - Макс нахмурился, - Во-первых, Вильгельм иностранец по паспорту, но русский у него безупречный. Он может воспользоваться чужим паспортом (Как в воду глядел - Вилли, не спросясь, взял паспорт старшего брата и, не найдя меня ни в Москве, ни в Майске, отправился к Хельмуту. Меня и там не оказалось, зато он застал в отцовском доме Всеволода и успел отобрать у него фотографию и мое письмо - две улики, изобличавшие меня, с их помощью нетрудно было доказать, что Зинаида Мареева и Маргарита Дизенхоф - одно и то же лицо).

Но пока ещё ничего мы об этом не знали и, сидя на скамейке Летнего сада, говорили о себе, о нас.

- Если он тебя разыщет, Грета, будь осторожна. Меня ведь рядом не будет. Кстати, твой паспорт у него - он мне показывал, там нет фотографии. Ты живешь по чужому паспорту, правда?

- Ничего подобного. Тот паспорт - просто старый, он был у меня до замужества, а теперь новый, - я все ещё не доверяла Максу.

- Я думаю, старый паспорт сдают в обмен на новый, - невозмутимо сказал мой собеседник, - Но теперь понятно, почему в этом документе нет отметки о регистрации брака и рождении сына. Вилли не спрашивал тебя об этом?

- Нет, не спрашивал

Макс ответил многозначительным взглядом: если бы Вилли действительно интересовался моей дальнейшей судьбой, спросил бы обязательно, - так я истолковала этот взгляд. Я почувствовала себя в западне: в какую игру играют со мной эти двое?

- Макс, ты правда на моей стороне?

Он усмехнулся:

- А ты как думаешь?

- Не знаю! - я заплакала, - Что станется со мной и с Павликом?

Макс встревожился, приобнял меня:

- Не плачь, подумай лучше, куда тебе ехать. Где безопасно?

- Нет такого места на земле, - я зарыдала в голос, - Если не Вилли, так милиция меня поймает, зачем только я уехала от мужа?

- Потише, - Макс подставил плечо, чтобы я могла в него ткнуться, прохожие поглядывали на странную пару, выясняющую отношения по-немецки, Ты уехала, потому что Вилли тебя шантажировал, незачем себя корить. Не паникуй, Гретхен, ты же храбрая, я тебя знаю.

- Ничего ты не знаешь...

- Все знаю. Твои родители - странные люди, и ты тоже, я наблюдал. Но это потом, давай сейчас разработаем план спасения...

Решено было, что я поеду в Майск, там в больнице мама, необходимо её повидать. С ней может оказаться и Пака - тогда она заберет Павлика, а я, вольная птица, буду думать, как жить дальше. Квартира наша в Майске наверняка под наблюдением - да соседи просто доложат, если я там появлюсь. Стало быть, туда нельзя...

- Погоди, а если Паки в Майске нет? У меня идея - в вашей стране есть детские приюты? Ты могла бы оставить сына на время в приюте...

Меня снова охватило смятение. Павлика - в приют? Расстаться с ним? Что он замышляет, этот мой непрошеный спаситель?

Макс закурил, отодвинулся, расположился на скамейке поудобнее, обратил ко мне непроницаемое лицо, зеркальные очки не позволяют заглянуть в глаза, понять...

- Но это просто. Ты оставляешь ребенка в приюте с условием, что заберешь его через некоторое время. Или другой человек - твоя эта бабушка Пака, ты оставишь её приметы. Конечно, придется заплатить - вот... - он достал деньги, толстую пачку ассигнаций, - Это твои. За вещи...

Я положила деньги в сумку, не пересчитав и не поблагодарив. Одно только занимало меня в тот момент: не могу я расстаться с мальчиком, с моим Павликом. Если с ним что-нибудь случится, не будет мне оправдания, по моей вине у него нет больше отца...

- Если это не подходит, давай что-то другое придумаем, - Макс прочитал мои мысли, - У меня всего три дня - проклятые эти визы всегда кончаются в самый неподходящий момент. Я хотел бы устроить тебя и твоего сына в безопасном месте. И мне обязательно надо знать, где это место - я не хотел бы тебя потерять, Гретхен...

Последняя фраза значила так много - а, может, и ничего не значила. Не стоило об этом задумываться, я вообще не была уверена ни в чем...

- У меня нет друзей, Макс, единственная подруга недавно умерла. Так что я поеду в Майск. Попробую воспользоваться твоим советом - в Майске есть дом ребенка - так у нас называют приюты для брошенных детей...

На этих словах я вновь залилась слезами - брошенные дети и мой славный бело-розовый Павлик! Пришлось ещё посидеть в Летнем саду, я кое-как справилась с собой... На вокзале в железнодорожном расписании, которое я изучила до тонкости, стало точно известно: добраться до Майска можно только одним поездом, свердловским, он останавливается там на минуту, глубокой ночью...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать