Жанр: Русская Классика » Андрей Назаров » Песочный дом (страница 27)


Лерка сжал зубы, отвернулся и, заметив на ковре пиджак, яростно ударил его ногой, зашвыривая в шкаф вслед остальной одежде. Пиджак исчез, и только рукав еще высовывался из-за дверцы. Лерка примерился поддать его, но остановился, пораженный внезапной мыслью, и стал перебирать одежду, тщательно осматривая каждую вещь и отрясая пыль. Укладывая складку к складке, он разложил свой гардероб, сплошь покрывший ковер, рояль и письменный стол. Поднявшись на вращающийся табуретец, он осмотрел простертые под ним одежды, испытывая неведомое прежде мстительное ликование.

Насмотревшись, Лерка развесил вещи по местам и решительно вышел из дома, уловив краем уха из сводки Информбюро, что освобожден Минск.

# # #

- Держи, глупый мальчик! Держи, хулиган! - сипло кричал Ибрагим, овладев русской речью.

Он потрясал палкой и негодующе топал ногами, но с места не трогался.

Миновав подворотню, ребята оказались на задаем дворе, где, склонившись над пятачком земли, выровненной поя игру в ножики, сидел Авдейка. Он побывал дома, видел рубаху с застиранными пятнами крови, сохнувшую на кухне, и самого деда, живого, но неподвижного, который лежал на кровати мамы-Машеньки с закрытыми глазами. Авдейка присел рядом, оказавшись как бы в подножии холма, и гладил деда, пока Глаша снова не прогнала его. Тогда он ушел и наткнулся на кораблик с двумя мачтами, вантами и парусами, начертанный ритмичными линиями на пепельной земле. Он был бриг и победил турецкую эскадру.

- Да стойте же! - кричал Сахан, выходя из подворотной мглы. - Ибрагим домой побежал штаны надевать.

- Ну, что он? Что Ибрагим? Я дул, я не видел ничего, - спрашивал каверзный Сопелка, выдергиваясь из маски.

- Аж табурет со страха сбил, - ответил Сахан, заталкивая противогаз за брючный ремень. - А потом - за нами. Во дворе только и чухнулся, что в подштанниках. Впечатлительный очень.

- Будет теперь нас помнить, - заявил каверзный Сопелка.

- Это точно, - подтвердил Сопелка-скептик. - Вот попадемся ему - вспомнит.

- Не попадемся, - заверил бдительный Сопелка. - Я всегда по сторонам смотрю, свистну, если что.

- То-то у тебя лоб вечно в шишках, свистун, - ответил скептик.

- Ша, Сопелки. Чем языки чесать, пошли в ножички по маленькой. Вон и клиент прилетел, - сказал Сахан, указывая на Авдейку.

- Это не клиент, это Бабочка, - поправил Болонка.

- Я и говорю - прилетел.

Сахан усмехнулся и, нашаривая в кармане нож, двинулся к месту для игры. Шагах в трех от Авдейки он вдруг остановился и вытянул шею. Сопелки притихли, сжались в бутон, а у Болонки отпала челюсть. Обернувшись в направлении взглядов, Авдейка увидел рядом с собою у стены груду лохмотьев, внезапно почувствовал в ней жизнь и с криком отпрянул. Лохмотья затряслись бесшумным смехом, из них вынырнули бескровные руки и стали выворачивать друг о друга пальцы.

- Идиот, - сказал слегка побледневший Сахан. - Черт его принес. Пошли отсюда.

- Куда? - спросил Болонка. - Там Ибрагим.

- Ну так прогони его, - ответил Сахан.

- Сам прогони.

- Откуда он? - спросил Авдейка.

- С Канатчиковой дачи.

- Что это?

- Ну, дача как дача. В лесу. Канатами огорожена. И в ней идиоты живут.

- Но ведь здесь мы живем. Это наше место.

- Вот и скажи ему, что наше. Авдейка затих, сделал что-то в себе, словно преодолел забор, и шагнул к идиоту.

- Это наше место, дядя идиот, - вежливо сказал Авдейка.

Идиот самозабвенно и жутко выгибал пальцы и не слышал. Авдейку обдало жаром дыхание жизни в копошащихся отрепьях. Он снова преодолел что-то в себе и коснулся идиота рукой. Тот заметил Авдейку, вскинул молочные глаза, замычал и одним духом исчез за углом.

- Он теплый... - с дрожью в голосе произнес Авдейка.

- Они трусы, эти идиоты, - небрежно пояснил Сахан.

- Как сказать, - возразил Сопелка-скептик. Сахан раскрыл нож и одним движением ноги стер кораблик.

- По гривенничку! - объявил он.

- Я не могу, - заявил Болонка с фарисейской грустью собственника. - Вот раньше... А теперь у меня черт, вдруг проиграю?

- Ладно, без тебя, не велика потеря, - сказал Сахан. - Только что вас мало, Сопелки?

- Трое в ремеслухе, двое на рынке промышляют, один работает. Да двух изолировали. Кто-то из них черта из пробирки вытащил - и проглотил, чтобы не сознаваться.

- Вот как... - Болонка насторожился.

- Ты чего? - спросил Авдейка.

Болонка наклонился к нему и, дыша в ухо, зашептал, кося глазом на Сопелок:

- Спасибочки, проболтались. Я и не знал, что они чертей едят. Я теперь своего черта так закопаю, что им в жисть не найти. Не дам Сопелкам моего черта съесть.

- По гривенничку - это рублишка с кона набегает, - объявил Сахан. Начали.

Он стал раз за разом вонзать нож в очерченный на земле круг - от груди, колена, подбородка - и уже заканчивал кон, когда рядом с его перочинным ножом вонзилась финка с наборной рукояткой. Сахан вздрогнул и, не поднимая головы, вмиг узнал этот месарь, ударивший, как пучок света.

Нож был германской стали, фабричный, с легкой эфеской и упругим лезвием с бороздками, престижный нож, не чета тем, что из напильников точили по ремеслухам.

- Кащей! - восхищенно воскликнул бдительный Сопелка.

- Привет честной компании, - сказал Кащей, присаживаясь. - Что, Сахан, детишек раздеваешь? Сколько на кону?

"Как же, играй с тобой! - думал Сахан. - Не знаешь, что лучше, проиграть или выиграть".

- Копейки, - ответил он, быстро принимая свой нож. - Только руки марать.

- Ну,

коли так, будем спички тащить!

- Ура! Спички тащить! - закричали Сопелки и забрали гривенники.

Когда Лерка вышел из подворотни на задний двор, незначительный Сопелка тащил зубами спичку, вбитую в центр круга рукояткой ножа. Рядом с ним, голова к голове, стоял на четвереньках Болонка, чудом избежавший проигрыша, и визжал от восторга.

Увидев в кругу ребят Кащея, Лерка дрогнул, но мстительная идея, владевшая им, не позволяла отступать. Он дождался, пока выпрямился перепачканный Сопелка с торчащей в зубах спичкой, и объявил:

- Ребята, наши Минск взяли!

- Ура! Минск! Ура! - закричали мальчишки, подпрыгивая и потрясая кулаками.

"Вот так, папаша, выходит, освободили тебя, радуйся", - думал Сахан, ковыряя ножом землю.

- Слушайте, ребята, давайте сделаем что-нибудь для фронта, пока не поздно. А то кончится война - а мы ни при чем окажемся. Вон Ферапонт Головатый самолет на свои сбережения построил, слышали?

- Эка удивил. Прошлым годом тоже колхозник какой-то на два танка пожертвовал, - ответил любознательный Сопелка.

- Богатые они, колхозники, - сказал его завистливый брат.

- Это перекупщики, что на рынках торгуют, - богатые. А колхозники - голь, хуже нас живут. Ферапонт этот из Сибири вроде, - заметил Кащей.

- Ну да, он там с Болонкой червяков ел, а на сбережения самолеты строил, отозвался Сахан.

- Ты к чему клонишь, моряк? - спросил Кащей.

- А к тому, что все вокруг героизм проявляют, а мы - ничего, - ответил Лерка, покорно отзываясь на "моряка".

- Ишь ты, героизм! Какие нежности при нашей бедности, - бросил Сахан.

- А все же подумать надо. Всем...

- Ну, ты всех-то не равняй. Я и окопы рыл, и проволоку мотал, - огрызнулся Сахан.

- Поди бесплатно! До сих пор помнишь, - белозубо отозвался Кащей. - Копать - все копали. А вот ремеслушные Сопелки со своим классом после смены оставались - так на самолет заработали.

- Правда. Они и ночевали там, - подтвердили Сопелки.

Лерка решил, что момент настал, и произнес с посильной твердостью:

- Давайте деньги на танк соберем.

- Может, на корабль сбросимся? - неприязненно спросил Кащей. - Чего мелочиться?

- А на танке напишут, - продолжал Лерка, ободрившись: - "Красной Армии от Песочного дома".

- А ты думал, сколько он стоит? - спросил Сахан.

- На танк не соберем, так хоть на башню - и то дело.

- Пусть тот и собирает, кому всех дел - в карман слазить. А у меня сапоги, видишь, того, пропускают аш два о, - угрюмо ответил Сахан и выставил ботинок, перевязанный бельевой веревкой.

- Не прибедняйся, - оборвал его Кащей. - Сопелки вон босиком ходят.

- Теперь ребят полно, - сказал Лерка. - Пустим клич по дворам, соберем деньги.

- С мира по нитке, голому рубаха, - сказал умудренный Сопелка.

- Не хотел бы я в той рубахе ходить, - заметил Сахан.

- Соберем! - неожиданно выпалил Авдейка. - Непременно соберем. Пойдем по дворам...

- С шапкой, - вставил Сахан. - Болонка будет червяков жрать, а ты с шапкой по кругу.

- Соберем! Соберем! Даешь танк! - кричали Сопелки.

В гвалте позабыли про игру, повскакали, только Кащей однообразно вонзал финку в разрыхленный круг и потирал нагрудный карман, где тлела похоронка на Митяя. "Кончились братаны, ушли в бесчувствие, всю боль матери оставили. За нее и душа горит, не за них. По Алехе горевал, а по ним - не стану. Под себя Алеха не греб, открыто жил, за всех..."

- Деньги будут, - негромко произнес Кащей, и все тут же угомонились. Будут, говорю, деньги. Подсобим, значит, родине. Недели в две обернемся. Идите по дворам, продавайте, что можете, воруйте - словом, землю ройте. Соберем.

- Ура! Да здравствует танк Т-34! - кричал Болонка.

Кащей несколько раз ударил финкой в дерн, очищая лезвие. Потом ловко сунул ее за голенище. Лезвие вспыхнуло и погасло. Кащей встал.

- Подсобим, значит. Будет Алехе память. Через две недели деньги на бочку.

Сахан неловко поднялся на затекшие ноги и наступил на трубку противогаза. Гофрированный рукав растянулся, вырвал из-за пояса маску и хватил ею оземь. Он поднял ее и расправил на руке.

- Цела? - участливо спросил Кащей.

Сахан, не оборачиваясь, почуял его усмешку и стал торопливо запихивать маску за ремень.

Еще в октябре сорок первого года, когда Кащей проводил в армию Митяя, последнего из братьев, Сахан усомнился в его превосходстве, которое прежде безоговорочно принимал. Кащей остался один, он утратил право сильного, и Сахан сбросил его со счетов, осмелел и искал случая утвердиться над ним. Однажды, натянув противогазную маску и до обморока напугав Болонку, Сахан обнаглел, сунулся к окну Кащея и утробно завыл. И тут окно как будто взорвалось - из комнаты вылетела асбестовая подставка под утюг, и сотни осколков обожгли Сахана. Только маска спасла. И теперь, укладывая ее за ремень, Сахан различал порезы на сероватой резине.

Оправившись от неприятного воспоминания, Сахан передвинул противогаз на бедро и молодцевато прихлопнул ладонью. Кащей вдруг помрачнел, схватил Сахана за куртку, сильно скрутил у подбородка и негромко сказал:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать