Жанр: Русская Классика » Андрей Назаров » Песочный дом (страница 36)


Возвращался Сахан растерянный, злой. Не сразу заметил людей у забора стадиона Пионеров. Потом пригляделся, понял - немцы пленные за забором, видно по городу их поведут. Подошел полюбопытство'вать. Какой-то безрукий мужик в расстегнутом кителе с подколотым рукавом - по виду бывший старшина - стоял у щели и улыбался со снисходительной щедростью:

- Ферштейн, ферштейн, пейте, чего уж. Я вашего брата побил - во! - Тут мужик провел по горлу оставшейся рукой. - А теперь - чего там - пейте.

Из щели высунулась рука с пустой кружкой. Инвалид принял кружку и сказал остановившемуся возле него Сахану:

- Мы не живоглоты, пусть знают. Задерживают их что-то. Жарко.

Сахан смотрел мимо него в щель, из которой высунулась рука с серебряной луковицей часов на цепочке.

- Вассер! Вассер! - неслось из-за забора.

Инвалид отстранил часы рукой с кружкой и сказал:

- Нам вашего не надо. Это вы на наше позарились. А пить хотите - так что ж не напоить. Не живоглоты.

Инвалид улыбался, гордо поглядывая вокруг.

"Дурак, - подумал Сахан и прошел мимо, но спохватился. - Он дурак, но я-то хорош!" Круто развернувшись, он перебежал улицу, нырнул в полутемный подъезд и стал стучать в двери. Не дождавшись, пока откроют, он взбежал на второй этаж, но и там не отпирали. Сахан бросился было вверх, но тут раздались тяжелые шаги, и одна из дверей распахнулась. В темном проеме стоял высокий и мрачный мужик.

- Дяденька, воды! Дай напиться, помираю, - зачастил Сахан.

Мужик, не отвечая, закрыл дверь.

- Чтоб тебе... - ругнулся Сахан и стал ломиться в двери на следующей площадке.

Там тоже будто вымерли. Сахан отчаялся, но тут внизу лязгнуло, и в дверях показался мрачный мужик с пол-литровой бутылкой в руке. Сахан слетел вниз, выхватил бутылку с водой и бросился на улицу. Он нашарил взглядом щель в заборе, откуда показывали часы, и, отметив, что инвалид отошел, поднес к ней бутылку с водочной этикеткой.

Чужая речь приблизилась, хлынула в щель, и Сахан отвел руку с бутылкой.

- Часы, - сказал он в придвинувшиеся липа. - Часы, ну как там по-вашему тик-так, тик-так!

- Йя, йя! - За щелью понятливо закивали, и высунулась рука с луковицей.

Сахан схватил ее и отдал бутылку. "Фальшивое поди серебро, - думал он, разглядывая часы. - Но ходят".

Он сунул часы в карман, и тут, избегая чьей-то протянутой руки, приблизилось к щели запрокинутое сосущее лицо. Сахан мигом вырвал бутылку из впившегося рта. Немец глядел во все белесые глаза, не понимая, что произошло.

- Не пяль зенки, сволочь, - сказал Сахан. - Попил - дай другим.

Он решительно отошел от щели и двинулся вдоль забора.

- Вассер! Вассер! - кричал белобрысый немец.

Сахан шел не оборачиваясь, сожалея, что воды осталось маловато, хоть мочись туда. У следующей щели остановился и прокричал:

- Вассер! Гони тик-так!

Там откликнулись быстро, и Сахан отступил на случай, если тот же белобрысый подойдет. Но этот немец был постарше, с лицом под защитный цвет мундира, и часы он протягивал ручные. Сахан, почти не глядя, спрятал часы, отдал бутылку и стал поторапливать. Но немец и без того управился мигом. Схватив бутылку, Сахан бросился назад в знакомый подъезд и принялся колотить в дверь к мрачному мужику. Тот открыл и стал на пороге.

- Еще, дядя, - сказал Сахан.

Мужик неторопливо взял бутылку, протянул огромную ладонь и пробасил:

- Часы выкладывай!

Сахан отскочил.

- Ты что, дядя, какие часы?

- Которые у немцев взял. У меня окно туда выходит.

Сахан пятился, не спуская глаз с огромной ладони, потом нащупал ногой ступеньку и бросился прочь во все ноги. На солнце опомнился, прижал к груди сумку, удивился, что не уронил с перепугу. Подумал - и побежал до дома во весь дух. Открыл дворницкую, забросил в угол сумку с песцом, нашарил погнутое ведро, залил до половины и мелкой рысцой поспешил обратно.

У ворот уже набралась толпа, над которой возвышалась охрана верхами. Сытые лошади пританцовывали, гнули шеи. Выход со стадиона коридором охраняли солдаты с карабинами. Сахан взглянул на строгие лица, на сверкающие иглы примкнутых штыков и понял, что опоздал. В сердцах хромыхнул ведро об асфальт так, что вода пролилась на ноги. Пошли немцы, выравниваясь в широкие колонны. Косились на ведро, сбивались, кричали:

- Вассер! Вассер!

- Иди отсюда, парень, не смущай, - сказал красноармеец с запавшими щеками в недавних порезах от бритья.

- Они нас мучили, теперь их черед, - ответил Сахан и ногой выдвинул ведро.

Черным шаром на слепящем солнце метнулся в ноги немец и тут же откатился.

- Ведро! Мое ведро!

Сахан рванулся вперед, но, отброшенный конвоем, отскочил и затих.

Ведро, поднятое над пилотками и фуражками, проливало на живую мутно-зеленую массу потоки воды и солнца. Потом оно истощилось, погасло и исчезло навсегда.

# # #

Но часы стучали. Если одновременно приложить их к ушам, казалось, что они задыхаются. Сахан слушал и отдыхал. Потом заглянул в кладовку, взял песца и пошел к Коле-электрику. У подъезда остановился и вышиб ногой палку у заснувшего Данаурова. Тот раскрыл трясущиеся веки и зашарил руками.

- И чего ты не помрешь никак, карикатида? - спросил Сахан. - Такая мразь, а живешь.

Данауров раболепно улыбался и выражал понимание.

Из подъезда вышел Авдейка. Он остановился на каменной ступени - теплой, растрескавшейся, как ладонь, - и растерянно сощурился на свет. Тревога не оставляла его после разговора с дядей Колей-электриком. Он

спешил во двор, когда сумрачный коридор пересекла струя света, упавшая так внезапно, что Авдейка споткнулся о нее. Из распахнутой двери высунулся дядя Коля в полосатом халате и резиновым тигром бросился к Авдейке.

- Нехорошо, нехорошо, забыл меня совсем, - говорил дядя Коля, втаскивая Авдейку в свою комнату. - Все с дедом, а меня забыл. Где он, кстати, твой дед?

- С кукишами воевать пошел.

- Это кто ж такие - кукиши?

- Крысы такие. Тыловые.

- Так-так-так, - ответил дядя Коля маятниковым бормотанием, прохаживаясь по комнате. - Тыловые, значит. Смелый твой дед, не боится никого.

- Смелый. Не боится, - подтвердил Авдейка и заметил, что треугольный рот дяди Коли растянулся в узкую черту.

- И товарища Сталина? - спросил дядя Коля, резко останавливаясь перед Авдейкой.

- И Сталина. А его бояться надо?

- Простая простота! - воскликнул дядя Коля, вспомнив нечто средневековое. - Но ближе к делу. Недоволен поди войной?

- Недоволен. Лучшие люди, говорит, там гибнут. А его не пускают воевать. Живу, говорит, с калеками да кукишами.

- Опять кукиши! Так-так-так, - ответил дядя Коля, впадая в маятниковое бормотание.

- Что "так-так-так"? - спросил Авдейка.

- Публично заявляет о неверном ведении войны. Ни во что не ставит вдохновителя и организатора всех наших побед. Настраивает население против тыловых кадров. Вот, значит, каков.

- О ком ты, дядя Коля? - изумленно спросил Авдейка.

- О деде твоем, о ком же.

- Врешь ты все, дядя Коля, - печально сказал Авдейка. - И кукиш. Я раньше не верил, что ты плитки воруешь, а теперь верю.

- А я тебя грамоте учил, думал, ты мне друг. Авдейка посмотрел на обиженный треугольник, в который сложились губы дяди Коли, и ответил:

- Я все буквы забуду, которые с тобой учил, а в школе снова выучу. Или другие придумаю.

Потом он дотронулся до руки дяди Коли и ушел с предчувствием какого-то несчастья, которое непременно стрясется - не с дедом и не с ним, а с самим дядей Колей...

- Ну ты, шелупонь! - услышал Авдейка голос Сахана. - Мешком тебя трахнули? Третий раз спрашиваю - дома Коля-электрик?

- Дома. А зачем тебе?

- Много будешь знать - вот какой станешь. - Сахан взял Данаурова за нос и повернул к Авдейке. - Видал?

- Оставь его, - сказал Авдейка. - У него и так детей нету.

- А соплей как у тебя, - ответил Сахан, тщательно вытирая пальцы о пиджак Данаурова.

- Мальчик, дай мне палку, - скорбно проскрипел Данауров.

Авдейка поднял черную палку, осмотрел ее и вернул Данаурову. Тот с неожиданной силой ткнул ею Авдейку и захихикал.

Авдейка ушел, растирая грудь, и так обиделся, что даже не стал смотреть, как разгружают уголь. Дед, возвращавшийся с подписями изгнанников под текстом обвинения домоуправа Пиводелова А. А., саркастически прихрамывающим на литеры "X" и "М", встретил Авдейку у ворот и подбросил вверх:

- Подписались! Не все, правда, но двенадцать душ есть. Выходит, отделение теперь подо мной! Наверное, и дивизии так не радовался. Ну, держись, домоуправ!

Но Авдейка не разделял его радости и молча высвобождался из железных рук.

- Ты чего нахохлился? - спросил дед.

- Я ему палку поднял, а он меня ударил.

- Кто?

- Который не верит.

- Плюнь, Авдейка, он ведь не человек. Урод он.

- Некрасивый, - согласился Авдейка.

- Не в красоте дело. Он урод, моральный урод. Понимаешь?

- Понимаю. - Авдейка вздохнул. - И не побьешь его - старый он и трясется.

- Молодец, - ответил дед. - Но не горюй, кого бить - всегда найдется. Вот кукиши...

Тут дед встрепенулся и стал всматриваться в глубину двора.

- Уголь?

- Уголь, - подтвердил Авдейка. - На зиму заготавливают.

Дед фыркнул, как застоявшийся конь, и помчался к кочегарке. Авдейка поскакал следом, мельком прочитав вопросительную ногу Штыря, сидевшего на парапете.

# # #

В кузове грузовика, загнанного в подворотню, двое людей орудовали лопатами, сбрасывая уголь в выем подвального окна кочегарки. В проеме распахнутой двери стоял Феденька и покрикивал:

- Не гони! Не гони! Точнее сыпьте, дьяволы!

- Эй, в машине! - гаркнул дед.

Голос его, усиленный подворотней, заглушил скрежет лопат и падение угля. Рабочие остановились. Надраенные углем лопаты метнули в подворотню снопы света. Стал слышен скрежет в глубине кочегарки.

- Сколько угля привезли?

Феденька состроил свирепый нос, выпятил грудь и спросил:

- Тебе чо надо, старикан?

- Машина первая или еще были?

- Первая, - ответили из грузовика.

Феденька вскинулся боевым петухом и приступил к деду:

- Тебе чо, тебе чо надо? Ты кто такой?

- А ты уж не Феденька ли истопник? - спросил дед. Феденька принял позу и важно ответил:

- Он самый. Ты, если с делом, заходи вечерком.

- Я тебе зайду, шкура! - дико заорал дед. - Я тебе покажу, как государственный уголь налево загонять! Ты у меня постудишь людей, подлец!

- Иди, иди отсюда, старый черт, - угрожающе протянул Феденька и толкнул деда в грудь. - Шумит тут...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать