Жанр: Русская Классика » Андрей Назаров » Песочный дом (страница 37)


Договорить он не успел. Дед коротко взмахнул рукой, и Феденька бесшумно исчез. Озадаченный столь внезапным исчезновением истопника, дед приподнялся на носочки и посмотрел в непроглядный подвал кочегарки. Феденьки не было. Дед смущенно крякнул, но овладел собой и прорычал рабочим, застывшим в кузове:

- Все машины сочту! И уголька налево не уйдет.

- Вам бы за Пиводелова приняться, папаша, а не за Феденьку, - спокойно отозвались из кузова белые зубы. - Вот кто тянет. А Феденьке много ли надо выпил да на солнышко.

- Доберусь и до Пиводелова. Он у меня вот где! - Дед хлопнул по карману с заявлением эвакуашек и, не раздумывая, направился в домоуправление. Подергав запертую дверь, он грохнул по ней кулаком, несколько исказив надпись на железной дощечке.

- Кончай колотить, дядя, - внушительно заявил Сопелка-секретарь. - Нету начальника. Не видишь, что ли, "домопродав" написано?

- Ну и что? - спросил дед, разглядывая переделанного мелом "домоуправа".

- А то! Он, когда приходит, стирает. Тряпочку с собой носит. А только уходит - я снова приписываю. Я за это отвечаю.

- Молодец, рыжий! Скоро этого начальника тут вообще не будет. За это я отвечу, - сказал дед и тут же внезапно и глубоко задумался. "Чем отвечу? Чего теперь жизнь моя стоит? Бывало, волости целые в ружье поднимал, а теперь? Двенадцать несчастных подписались, да и те с отчаяния. Бунта они боятся. "Коллективное письмо - бунт, - так и объяснил один урод. - Только по одному писать можно. И с низшей инстанции начинать. А откажут - тогда только выше можно. Иначе - бунт". Откуда он взял? Или и на гражданке такой порядок, а я один не заметил? Тоща и за двенадцать благодарить надо. Только бы ноги не отказали - слабеют ноги, почвы не чуют".

Авдейка взял деда за руку и повел домой.

- Зря ты так Феденьку, - сказал Авдейка. - Он на собаку из букваря похож. И веселый.

- Нечего жуликов жалеть.

- Так ведь все воруют.

- Все на фронте кровь льют, вот где все! А ворует погань всякая, кукиши.

- Феденька воевал, контузило его. И не везет ему. Его прошлым месяцем двое мужиков так избили, что он кровавыми пузырями пошел. И ты теперь.

- Может, и погорячился, - хмуро ответил дед.

- Погорячился, - подтвердил Авдейка.

- Но он ведь меня первый, ударил, - забегая перед Авдейкой, объяснял дед. - Я и сам удивился, с чего, думаю, озлел. Теперь знаю - толкнул. И жулик.

Позади протяжно заголосила Степка, заполняя пространство двора низким звериным стоном.

- Баба, что ль, его? - спросил дед. - Да, нескладно вышло. Хлипкий он. Но жулик.

Когда поднялись в квартиру, дед отдышался и сказал:

- Ты сбегай, глянь, живой ли? А то, если помер, сдаваться пойду. Времена не те, война не гражданская, и к жулику деликатность нужна.

Авдейка ручейком скатился вниз.

"М-да, московский дворик, - думал дед, барабаня пальцами по мраморному подоконнику. - Картина есть такая. Поленова или чья там? Снег, домик, церковка, забор, собака какая или лошадь... один черт - забыл! А еще культуру внедрял - смех. Тогда, впрочем, не в картинках было дело. Да, московский дворик. Безобразие сплошное. Не гадал, что попаду, - ан на тебе. Сподобил Бог. В хоромах-то жил - не замечал, что под носом творится, не до того было, высоко летал, далеко глядел - вот носом и ткнулся. Грехи, видно, тяжки. Война, цвет нации кровью исходит - а тут ковыряйся в кукишах. Вот они". Дед достал список оккупантов и сравнил его с подписями эвакуашек. Фамилии оккупантов показались ему отвратительными и вызывающими. Список начинался каким-то Абдалквивировым, вероятно поэтом, и кончался среднеполым Тупицко-Чувило. "Не иначе как спекулянте, это Тупицко", - прозорливо решил дед и перешел к фамилиям изгнанников, отражавшим унылый опыт их предков. Тут все были какие-то Подайкины, Неступаевы да Буераковы, и только Иванов-Гвоздик подавал некоторые надежды, хотя против Тупицко-Чувило и он не смотрелся. "Двенадцать против тридцати семи, это бы ничего, - думал дед, - да народец гиблый, после первого поражения разбежится. Начштаба, конечно, сук крепкий - а ну как обломится, что тогда? Трясина. Засосут кукиши - и не вздохнешь. Тут сук не поможет. Почву сушить надо - на трусости да на горе людском нечисть плодится. Вот ведь, никогда силы в шкурниках не видел - щелчком сшибал, а обложили так, что и ноги не держат. Я-то ладно, мой век прожит. За внука страшно. Чем живы дети - ума не приложу. Скороспелки - бледные, дерганые. Отцов нет, матери, считай, на фронте. Фронт как фронт, даром что трудовой. Семьи порушены, а они среди кукишей да калек - в навозе, в отбросах войны. На развалинах жизни растут кем-то вырастут? Мой мальчик - кем? Позлее бы ему быть надо. Да куда ж он запропастился?"

# # #

Авдейка стоял рядом с Болонкой в толпе жильцов, окруживших сидевшую на земле Степку.

- Ох, люди добрые, гляньте чего! Прибили Феденьку, как есть прибили. Куда ж мне с ним теперь? - причитала Степка.

Она поправила голову Феденьки, лежавшую на ее коленях, и продолжала, раскачиваясь и синея заведенными глазами:

- Феденька, мой хороший, тихай. Мы с Феденькой посидим, попросим у солнышка тепла, а потом и отдадим друг другу. Я - ему, он - мне.

Она вдруг рассмеялась, будто ее щекотали, и, казалось позабыв о Феденьке, запрокинула лицо, счастливое темным счастьем идиотки.

- Я - ему, он - мне, я - ему, он - мне, - повторяла Степка, дергая задом, и бесчувственная Феденькина голова прыгала у нее на коленях.

- Что это она? - шепотом спросил Авдейка. Болонка покрутил пальцем у виска.

- У, бесстыжая, - раздался негодующий женский голос.

- Больная она, себя не помнит, - ответил кто-то устало и примирительно.

Авдейка узнал голос Сопелкиной мамы, повернулся к ней, но заметил Лерку и невольно зажмурился. Лерка был страшен. Безжизненное лицо его казалось известковой маской, из которой торчали стеклянные глаза, уставленные на Степку. Крупные капли испарины проступали на коже и собирались возле углов рта.

В это время из подъезда выскочил Сахан, весело шлепнув Данаурова пустой клеенчатой сумкой. Увидев толпу у кочегарки, он остановился. Улыбка его искривилась в брезгливую гримасу. Он заметил сестрицу, подкидывавшую задом на глазах толпы, и привычно дернулся от отвращения. Испугавшись, что его заметят, Сахан хотел нырнуть в подъезд, но Леркино лицо, мелькнувшее в толпе, пригвоздило его к месту. Он увидел эту маску, эти сопли у рта и проследил взгляд, тупо уставленный на Степку. И Сахан понял. Он и прежде чувствовал в Лерке какой-то скрытый порок, но списывал на музыку, будучи не в состоянии разглядеть его сквозь барьер отвращения к мерзкому и пехотному, в чем жил сам, - и вот теперь этот порок открылся ему.

"Ну, обожди, паразит, обожди, кот паршивый! - Сахан задохнулся от ярости, рванул ворот куртки. Под рукой шевельнулись деньга Коли-электрика, и его будто холодной водой окатило. - Ну, обожди! Хочешь идиотку мою, слюни на нее пускаешь? Что ж - получишь!"

Сахан зыркнул по сторонам и спрятался в подъезде.

- Он - мне, я - ему...

Феденька захлопал глазами и сел.

- Ой, Феденька, живой! - воскликнула Степка и перестала кидать задом.

- И чо мы тут прохлаждаемся? - спросил Феденька, оглядев сборище, и добавил для важности: - Поди работа стоит.

Он поднялся на ноги, независимо сплюнул, но вдруг застонал, обхватил голову руками и пошатнулся.

- Слава Богу, живой, - прогремел голос деда, не выдержавшего неизвестности.

Он танком раздвинул толпу и подхватил Феденьку на руки.

- Куда жулика тащить? - спросил дед.

Феденька баюкался младенцем и тихо страдал.

- За мной, дядя, иди за мной, - сказала Степка и пошла вперед, указывая путь.

Толпа сопровождала деда с Феденькой распушенным хвостом. Болонка, подготавливавший ограбление богатого Ибрагима, ухватил Авдейку за локоть и зашипел в ухо:

- Не везет. Ибрагим сегодня в домоуправлении дежурить будет, я уж и окошко пометил, а тут...

- Что тут?

- Да Феденька в одной квартире с Ибрагимом живет. Так бы он со Степкой в кочегарке сидел, а теперь мешаться нам будет.

- Но ведь мы ночью пойдем, он спать будет.

- Спустил бы тебя дед с двадцати ступенек - поспал бы.

- Не ори, - сказал Авдейка.

- Смотри, - ответил Болонка, вновь переходя на шипение и указывая на стену. - Я тут крестик незаметный поставил, чтобы в темноте окошко не перепутать.

- Где крестик?

- Да вот он! Вечно не видит ничего.

Авдейка разглядел невыразительный знак под раскрытым окошком Ибрагима.

- Ну как?

- Дурак ты. Болонка. Крестик твои и днем не видно, а ночью и с прожектором не найти.

Болонка задумался и почесался.

- Ладно. Вот стемнеет - незаметней нарисую.

- А стемнеет - окошка не найдешь.

- Так что же делать? - Болонка рассвирепел. - Не сейчас же отмечать - весь двор заметит. Морочишь мне голову. Во всех книгах так разбойники делают.

- В книгах-то много всего, - ответил Авдейка, вспомнив букварное изобилие, - даже собаки есть.

- Но с окошком что делать? Как его заметить? - спросил Болонка, готовый разреветься.

- Пятое от угла, вот и все.

- А ты почем знаешь?

- Как это почем? Вижу.

- Так и я вижу. А ты... - Болонка ахнул. - Ты считать умеешь?

- Умею.

- Что ж ты раньше молчал?

- Так я раньше не грабил.

Болонка еще раз посмотрел на окна и недоуменно протянул:

- И правда пятое. Смотри-ка, я, оказывается, тоже считаю. Вот не думал. Так ты не проспи - этой ночью грабим.

Дед с игрушечным Феденькой на руках исчез в подъезде. Захлопнувшаяся дверь обрубила узел любопытства, и стянутая им толпа распалась. У дверей растерянно топтался Лерка.

Сахан вырос перед ним собранный, злой. Рванул за плечо, приводя в чувство.

- Ты... чего? - не видя его, спросил Лерка. Сахан дернулся от презрения, но взял себя в руки и твердо сказал:

- Хочешь, Степка сегодня твоя будет?

Лерка похолодел, не мог справиться с дрожью. "Догадался. И как он догадался?"

- Ну дошло, жеребец?

Лерка попятился, затряс головой в страхе и отрицании, но спросил другое:

- А ты... ты уговоришь?

- Уговорю. А деньги за горжетку... - тут Сахан хлопнул себя по карману. Мне. Понял?

- Понял, понял, пусть тебе, - ответил Лерка, наполняясь бредовым жаром.

То, что это произошло так легко и два куска, за которые ломаться и ломаться, - за так, за задницу идиотки, лежали в кармане, почему-то яростью стегнуло Сахана.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать