Жанр: Русская Классика » Игорь Наталик » Старица (страница 9)


И долгожданная королева Зима наконец-то полновластно вступит в свои права.

А потом еще не раз и не два упадет и растает снег.

Затем он "намертво" закрепится на полях и в Бору.

Вознесется сугробами к небу.

Усмирит и утишит всех.

И эта напряженная тишина будет значить, что скоро - Весна.

*

ПУШИСТЫЙ ПОКРОВ

Чего только не увидишь в заснеженном тихом Бору.

Вот эта группа деревьев - семья с кучей ребятишек, льнущих к родителям.

А эти словно поссорились - отшатнулись друг от друга, да так и застыли на долгие-долгие годы.

Рядышком - еще одна, совсем молодая семья с первенцами-двойняшками.

Целый выводок хорошеньких елочек.

Молодая березка кокетливо присела на колени к могучей сосне.

Под снежным покрывалом Бор видится иначе, чем в иное, бесснежное время. И эта перемена настолько разительна, что кажется, будто ты - на другой планете, где-то на окраине Вселенной.

Черная графика ветвей, которая была еще вчера-позавчера, сменилась тончайшими и покоряющими душу кружевами инея да заснеженными усами патриархов-елей. А на обманутых в очередной раз оттепелью деревьях горестно замерзают уже набухшие было почки.

Смотрите-смотрите: вон там, чуть в сторонке стоит великанша-сосна, по огромным сучьям которой можно, как по лестнице, подняться под облака. И рядом, под стать ей, величавые липы, чьи стволы сходятся где-то в захватывающей дух вышине.

Вокруг совсем мало зверюшек.

Только редкий вскрик птицы.

И кажется, что Его Величество Бор медленно засыпает до самой весны...

*

ДЕВИЧИЙ СЛЕД

Снова под ногами вкусно хрустит колючий снежок. На душе тихо и радостно. Хочется мысленно обнять каждое деревце, погладить всякую веточку. Вдруг из-под снега вырос огромный, в два человеческих роста, обгоревший пень с зияющим "медвежьим" дуплом. А ведь это нибудь-чей лесной зимний дом. Ладно, не будем тревожить жильцов.

Глянул под ноги - и вижу чей-то маленький, слегка присыпанный снежком (девичий?) след. Вот ее шаг стал задумчив. Теперь остановилась. Остановился и я. Вправду, дивная красота открывается взору с этого самого места. Поневоле остановишься-залюбуешься. От тишины закладывает уши, словно при посадке самолета. Слышен только жестяный скрежет и грохот снежинок, бьющихся о нагие ветки...

На какое-то время негаданно найденные отпечатки изящной ножки слились с другими на этой узкой утоптанной тропке.

И вдруг тот самый, наш девичий след юркнул куда-то вбок.

Ну, доищется она приключений на свою походку.

Ага, спустя метров восемь в ту же сторону, в ельничек, свернул и мужской размашистый след. А следов обратно что-то не видно...

И все это скоро-скоро деликатно присыплет пороша.

Совпали те два следа во времени, иль нет - Бог его знает. Уже завтра от этой тайны не останется и намека.

*

МАГНИТ ДОБРОТЫ

Замышляющий и вершащий недоброе дело, ранит и мучает свою собственную душу.

В конце-концов он сам убивает ее, хотя некоторое время тело его еще живет по инерции.

Народом все это пристально-точно называется душегубством.

А то, что добрый человек задумывает и мастерит, якобы, "для других", на самом-то деле он совершает для себя, любимого.

Значит, в этом у него есть острая личная потребность.

Поэтому разумный никогда не ждет благодарности от других за сделанное им добро.

Ответные дары - уже внутри его самого.

Будут люди благодарны ему - хорошо.

Не будут - Бог с ними.

*

Л Ь В Е Н О К

Легкая для ходьбы лесная дорожка - это радостная для ребенка тропинка под горку.

И вот она наконец-то приводит нас к цели - оказываемся перед гениальным творением Николая Александровича Львова. Этот "дом с животиком" (сосем как у дома Пашкова в Москве) окружают со всех сторон трепетные голубые ели словно юные балерины.

В нем, в этом доме, чтобы подняться на второй этаж и увидеть потрясающие душу русские дали, надо преодолеть шесть (!) лестничных маршей.

Дом "чудовищно элегантен".

Но сейчас заходить вовнутрь с мороза кажется неразумным. Отложим это удовольствие до следующего раза, до нового посещения.

Стоя со стороны реки на холме близь усадьбы, хочется кричать что есть силы, прочищая легкие и срывая криком пласты снега с тяжеленных еловых ветвей.

О-го-го-го-го-го-го-го-го-го !

Э-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге !

Обернулся - усадьба за эти минуты успели врасти в землю на глубину в пол-окна.

*

НА МОРОЗЕ

Издавна на Руси особенно любят вот такой, перехватывающий дыханье морозец.

Люди становятся похожими на рыб, жадно глотающих воздух.

Прикрывают рты рукавицами и спешат по домам - к теплу.

Упавший ночью белоснежный, вязаной шерсти покров надежно скрыл все грехи прошедшего дня: дела и помыслы среди такой красоты - чисты и без изъянов.

По елью остатки вчерашнего пира: расшелушенные белками и клестами шишки. Все это медленно скрывается под всепоглощающим снегом, который падает с мерным звуком шелестящей фольги.

А вот эта веточка только чуть-чуть неосторожно высунулась на тропинку расправа с ней была коротка и жестока. Отщепенку тут же пригнули к земле. Хорошо, хоть не надломили. В жизни, гораздо чаще - именно так и бывает.

Издалека донесся треск иззябнувшегося дерева.

И снова все замерло и забилось под белое богово одеяло.

Где-то тихо вскрикнула птица, и вновь почудилось невидимое движение под сенью Бора. Как в незабвенной детской игре "замри-отомри".

И сердце почему-то подскуливает одиноким щенком.

К вечеру внезапно

загудел-забуянил за промытым окном ветр-ветрило. Вышел через минуту на балкон - тишина. Только сыплет роскошный снег, бриллиантовый вокруг фонарей.

Видно, я этот ветер нечаянно, незаметно спугнул.

Снова - безлунная тишь.

И как раз

вот тут-то

кто-то как...

*

ЛИПОВЫЕ ОРЕШКИ

На белоснежной простыне под старой липой черным-черно от "мышиных хвостиков". На самом деле так прячутся под снежным покровом от нескромного взгляда и прикосновения липовые орешки - великолепное лесное лакомство.

Веточки слабых, полупустых орешков стелятся по насту и быстро тонут в снегу. Они не встают, словно ванька-встанька, хвостиком вверх.

Потянешь за этот хвостик - а там не мышка, а зонтик, под которым разместилась целая семейка самых ядреных орешков. По вкусу - будто кедровые ядрышки, но толь гораздо слаще и не такие жирные.

За ветреную ночь под липу нападает тьма этих зонтиков.

С удовольствием каждую зиму грызу эту мою "липовую радость". Как когда-то, в незабвенном Вороново.

А порою потянешь за самый толстенький хвостик - и вытащишь... Нет, не мышку, а всего лишь пустой зонтик.

Значит добыча в этот раз сорвалась, а улов остался под снегом или достался более удачливому рыбачку.

*

СЕРЕБРЯНОЕ СОЛНЦЕ

Хмурое зябкое утро.

Наш продрогший за зиму Бор весь напрягся и затаился.

Небо затянуто плотною шторой.

Среди поскрипывающих молчаливых деревьев даже просто гулять как-то зябко и неуютно.

Да и на душе почему-то неясно-тревожно.

Но вдруг сквозь ветви елей, и раз, и другой мелькнуло призрачное видение.

Нежданно-негаданное солнце.

Оно было не ярче луны в полнолуние.

Серебряно-платиновое, слегка погнутое и пульсирующее светило. А от него - серебряные широкие лучи "крестом".

Словно Таинственный Знак замерзающим, потерявшим тропинку в зимнем, замерзшем Бору.

Даже и не дыхание неизбежного будущего тепла.

Просто - волнующее предчувствие весны.

*

ТИХИЙ ДЕНЬ

Тихий, погожий день - день особенный.

Он благостен, грустен, застенчив.

Шаловливый ветерок пытается прокрасться краем опушки.

Но ели стоят, крепко сцепив ветви, и дерзкий незваный гость тут же метнулся к более доступной, безответно-покорной реке.

Слышно, как в Бору у самых больших деревьев трещат-постреливают от мороза стволы. И возникает волнующее чувство, скорее пред-чувствие, что это где-то рядом лениво ворочается медведь-лежебок.

Бор завален снегом больше, чем по колена. Какая-то снежная пустыня. Но пустыня опустошает входящего. А эта - питает душу сытно и вволю.

Останавливаюсь и долго-долго стою неподвижно. И внезапно Бор оживает. Принимая меня за диковинное дерево или камень, не обращая на этот "пень с руками" внимания, живые существа осторожно начинают свое таинственное движение.

И вскоре вокруг меня уже вращается целая лесная вселенная. Бор принял и понял меня.

Всем сердцем хочу, чтобы эти негромкие слова, вышепнутые о русской природе, о ее нежной беззащитности и покорности, стали бы близки всем и в то же время были восприняты каждым сердцем в отдельности как что-то очень личное, сокровенное, предназначенное только ему.

* * *

ВОРОНОВО - ПОДМОСКОВНЫЙ ВЕРСАЛЬ

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой...

Пташечкой пролетела неделя бурных дочкиных сборов.

Вот уже и Вороново.

В тесноте, да не в обиде.

Мы не ведали, понятия не имели, что это за потрясающая усадьба, но вскоре узнали. После победы в Куликовской битве Дмитрий Донской пожаловал земли к югу от Москвы в качестве вотчины Боброку - воеводе, под командой которого находился засадный полк, по сути предрешивший исход той славной битвы. Свое современное имя Вороново обрело позже - когда перешло во владение Воронова-Волынского. Затем усадьбой владели Ростопчин, Воронцовы и Шереметьевы. Может быть были и другие хозяева - всех, пожалуй, не вспомнить. Зато нынче...

О, нынче перевернута новая, совершенно фантастическая страница истории Воронова. Первая смелая вылазка - к голландскому домику. Таких всего три в России: под Питером, в Кусково, и здесь - в Вороново. Издалека этот сказочный домик выглядит совершенно нереально на изумрудном фоне парка в окружении двухсотлетних лип, парящим над Юрьевским прудом. Но, подойдя ближе, с тягостным удивлением видишь, что в это чудо уже вонзились на сорок девять лет остренькие хорьковые зубки частника-приватизатора. Говорят, что брательника одного из бывших...

*

МАЙСКИЙ СНЕГОПАД

Середина солнечного мая.

И вдруг с утра - снег нам на грешные головы.

За окном какое-то мутное марево.

Обильный, ненастоящий, кажущийся бутафорским снегопад в густющем молочном тумане. Гигантские снежинки гулко падают в тишине. Недоуменно топчемся на балкончике, отравленные кислородом и оглушенные тишью.

Днем все вновь стало с головы на ноги. Подмигнуло солнышко, и начался большой прогулочный фотодень. Трель-морзянка беспокойного дятла подчеркивала многоточиями задумчивую многозначительность природы. Да майское чириканье в гнездах показывало Господу Богу неуместность дальнейших снегопадов.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать