Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Высокое напряжение (страница 11)


Бригадир был хмур и выглядел озабоченным.

– Не то что-то, – сказал он. – Слишком тихо.

– Странно, – поддержал его Юрий. – Линия-то в порядке, оставалось только проверить в последний раз…

– Это ты про что? – спросил Петрович.

– Это я про изоляторы, – ответил Юрий. – Изоляторы новые, исправные. Маляры по опоре лазят, проводов не касаются. Даже если бы кто-то случайно.., ну, один, два.., но не все же!

– Да, – сказал Петрович, снова запуская пятерню в бороду. – Твоя правда, парень. Кабы они были живы, тут бы такой гвалт стоял, что в поселке было бы слышно. Шутка ли – сидеть на опоре и вдруг услышать, как провода гудят!

– Угу, – сказал Юрий. – Загудели, заиграли провода, мы такого не видали никогда… Идем?

– Не хочу я туда идти, – честно признался Петрович, глядя мимо Юрия на верхушку опоры. – Знаю, что придется, а не хочу. Вот хоть ты режь меня!

– Ну, резать я тебя, положим, не стану, – сказал Юрий. – Я и без тебя сегодня на трупы насмотрелся на полжизни вперед. Если хочешь, оставайся здесь. Я схожу, все узнаю и пригоню машину.

– Во, блин, дает, – восхитился Петрович. – Полчаса назад помирать собирался, а теперь в герои рвется, да так, что впятером не удержишь. Нет уж, браток. Вместе пойдем, раз уж так вышло. Эх, жалко, лекарства я мало захватил!

– Да, – сказал Юрий, – это жалко. Выпили бы сейчас, рукавом занюхали и – в кустики, спать. И все проблемы побоку. Милое дело!

– Ладно, ладно, – проворчал бригадир. – Понес… Аида, что ли.

Они взобрались на вершину сопки и остановились. Юрий сразу же присел на шершавый бетонный фундамент опоры, слегка припорошенный мелким желтым песком. Отсюда открывался отличный вид на подернутые голубоватым знойным маревом окрестности, а интересовавшая их опора и вовсе была видна как на ладони.. У ее подножия стоял знакомый тентованный грузовик, а внизу, в распадке, виднелась обнесенная проволочным забором мешанина проводов, изоляторов, порталов и конических разрядников. Это была территория подстанции, у въезда на которую Юрий разглядел какой-то автомобиль знакомого темно-синего цвета. На солнце ярко блестели хромированные дуги и подножки. Во всей округе был только один такой автомобиль, и Юрий понял, что смотрит на машину прораба.

– Гляди-ка, – подтвердил его догадку стоявший рядом Петрович, – а Петлюра уже там. Пронюхал, черт усатый. Вот кому сейчас не позавидуешь! Это ж такое ЧП, что за него очень даже свободно можно на отсидку пойти.

Юрий вздохнул. Проблемы прораба Алябьева его волновали мало. Гораздо сильнее его беспокоило то обстоятельство, что он, оказывается, никак не мог заставить себя как следует приглядеться к опоре, рядом с которой стоял тентованный “газон”. Нехорошая ватная тишина, казалось, волнами наплывала именно оттуда, от опоры, и Юрий поймал себя на том, что помимо собственной воли принюхивается – не пахнет ли паленым?

Он заставил себя сфокусировать взгляд на решетчатой стальной вышке и без особого труда разглядел свисавшие с нее темные продолговатые мешки, на таком расстоянии не имевшие ни малейшего сходства с тем, чем они являлись на самом деле. Он вытер рукавом потный лоб и посмотрел на Петровича.

Петрович мрачно копался в бороде, исподлобья глядя на него.

– Ну что, Петрович, – сказал ему Юрий, – похоже, кончилась наша командировка. Как же это они, а? Петрович засопел и снова полез за сигаретами.

– Страх-то какой, – сказал он наконец. – Страх-то какой, Господи!

Спички ломались в его трясущихся руках, но он упрямо чиркал ими о засаленный разлохмаченный коробок до тех пор, пока не закурил наконец свою “приму”.

– Нечисто тут что-то, – сказал он сквозь рваное облако синего табачного дыма. – Не бывает так, чтобы все сразу… Тем более маляры.

Юрий, кряхтя, поднялся с нагретого солнцем бетона и, не оглядываясь на бригадира, сильно хромая, стал спускаться по просеке вниз, коверкая подошвами сапог проложенную “шестьдесят шестым” колею. Опора вырастала прямо на глазах, с каждым шагом становясь все яснее и четче, прорисовываясь до мельчайших подробностей, видеть которые Юрию совершенно не хотелось. Он шел, чувствуя, как мало-помалу проходит анестезирующее действие алкоголя, и думал о том, как быть дальше. В его судьбе наступил очередной перелом, это было ясно, но вот куда заведет его круто изменившая свое направление линия жизни, Юрий сказать не мог.

Добравшись до опоры, они немного постояли, задрав головы. Спасать и здесь было некого, и Петрович очень удивился, когда его спутник вдруг полез наверх.

– Ошалел, что ли? – спросил он. – Куда тебя несет, блаженный?

– Посмотреть, – коротко ответил Юрий, на секунду повернув к нему сосредоточенное потемневшее лицо, и стал карабкаться выше, стараясь по возможности держаться подальше от болтавшихся на монтажных поясах тел.

Он добрался до самых проводов, немного посидел там, вертя головой во все стороны, и стал медленно, неловко спускаться вниз. Двигался он с заметными усилиями, и Петрович с огромным беспокойством наблюдал за этим спуском, только теперь сообразив, что чертов Понтя Филат даже не подумал надеть пояс, как будто в запасе у него было девять жизней.

Юрий неловко спрыгнул на песок, качнулся, морщась от боли, и поспешно сел прямо на землю, привалившись взмокшей спиной к серому кубу фундамента.

– Ну, что? – спросил бригадир.

– Да, – тяжело дыша, ответил Юрий, – так оно и есть. Какая-то сволочь закоротила провода на опору. Так что, Петрович, никакой это не несчастный случай и никакая не авария, а самое обыкновенное убийство. То есть что я говорю – обыкновенное? Никакому киллеру такое и в страшном сне не приснится. Это почище взрыва в подземном переходе. И главное, чеченцев к этому делу никак не

пришьешь!

– Это точно, – мрачно согласился Петрович, избегая смотреть наверх. – Бедные менты. Без чеченцев им в этом деле разобраться будет трудновато. Слушай, а ты уверен?

– В чем? В том, что это не чеченцы? На все сто. Что им здесь делать?

– Да при чем тут… Ты уверен, что провода закоротили?

Юрий криво усмехнулся, закуривая сигарету.

– Поднимись и посмотри сам, – предложил он. – Чтобы это заметить, высшего инженерного образования не требуется. Просто взяли кусок кабеля и зацепили одним концом за провод, а другим за опору. Кабель почти расплавился, но понять, что к чему, несложно. Сам он туда попасть просто не мог.

Петрович вдруг страшно заторопился.

– Давай, – сказал он, нервно переступая огромными сапожищами, – поднимайся. Надо Петлюре сказать, пока он не уехал.

– Не суетись, – охладил его пыл Юрий, вставая тем не менее с земли. – Через десять минут тут будут все менты, сколько их есть в этой тараканьей дыре.

– Так я про это и говорю, – откликнулся Петрович, целеустремленно шагая к машине. – Им ведь все равно, кого под замок сажать. Главное, чтобы в сводке было написано: подозреваемые, мол, задержаны. А потом и оглянуться не успеешь, как срок навесят. Знаю я эти дела, пробовал.

Он торопливо открыл дверцу и вскарабкался на место водителя. Юрий, кряхтя от боли в боку, уселся рядом.

– Петрович, – сказал он, – а правда, что ты свою жену убил?

Петрович повернулся к нему и с полминуты смотрел Юрию прямо в глаза тяжелым, как свинец, взглядом. Потом протяжно вздохнул, отвернулся и нащупал на приборном щитке ключ зажигания.

– Не правда, – сказал он, запуская двигатель. – Правда, что отсидел, а убивать не убивал. Пальцем я ее, лярву, не тронул. До сих пор не знаю, кто это сделал. Потому и не хочу, чтобы менты меня возле этой опоры застукали. – Он опять длинно, тоскливо вздохнул. – В бега, что ли, податься?

Юрий не ответил. Перекрутившись на сиденье винтом, он полез за спинку и выволок оттуда длинный сверток из мешковины. “Газон”, подвывая движком, катился по просеке, периодически пробуксовывая в песке и подпрыгивая на кочках. Юрий размотал мешковину, протер ложу карабина рукавом и вынул обойму. Увидев, что в ней осталось всего два патрона, он недовольно поморщился.

– С кем это ты воевать собрался? – неодобрительно поинтересовался бригадир, сосредоточенно вертя баранку. – Мало тебе покойников?

– Мало, – ответил Юрий, загоняя обойму на место и передергивая затвор. – Только не мне, а тому парню, который все это устроил. Вряд ли он рассчитывал, что мы с тобой уцелеем. Ошибочка у него вышла, а умные люди потому и называются умными, что признают свои ошибки – сначала признают, а потом, сам понимаешь, исправляют.

Петрович, который явно еще не успел додуматься до такой элементарной вещи, поспешно втянул голову в плечи и даже пригнулся к самой баранке, словно по ним уже открыли массированный огонь из стрелкового оружия. Это было бы смешно, если бы Юрий сам не ощущал себя так, будто на лбу у него нарисована мишень.

– Ты стрелять-то умеешь? – спросил Петрович, но тут же спохватился. – А, ну да, конечно… Жалко, что патронов мало.

– А больше нет?

– Есть. У Петлюры в сейфе.

– Значит, нету… Ну ладно. Обойдемся как-нибудь. Да и не придется, наверное, стрелять. Это я так, из интереса спросил.

Петрович неопределенно хрюкнул и затормозил возле вплотную стоявшего у ворот подстанции джипа. Даже не выходя из машины, они увидели, что салон джипа пуст.

– Долго они разбираются, – сказал Петрович, выбираясь из кабины. – Сторожу не позавидуешь. Петлюра с него, наверное, с живого шкуру спускает.

– Если так, то он хороший хирург, – заметил Юрий. – Аккуратно работает. Заметь: ни крика, ни шума… А?

– Твою мать, – медленно сказал Петрович. – А ведь верно. Чего они там притихли-то? Стекла же должны дрожать от Петлюриного рева…

– Стекла? – странным тоном переспросил Юрий. – Погляди-ка.

Он вытянул руку, указывая направление, но Петрович уже и сам увидел то, что хотел показать ему его новый компаньон. Он смотрел на окно аппаратной. Одно стекло в нем было выбито, осколки блестели в траве, как драгоценные камни, а уцелевшие стекла были густо перепачканы чем-то красным.

* * *

Мент был худой, весь какой-то заморенный и словно пылью припорошенный. Тяжелая челюсть у него отливала темной синевой из-за проступившей щетины, впалые щеки казались кое-как отштампованными из скверной сероватой пластмассы, белки глаз розовели не то от недосыпания, не то просто с перепоя, а редкие волосы плотно прилегали к длинному черепу слипшимися беспорядочными прядями. Пахло от мента дешевым одеколоном, но под этим мощным ароматом, от которого, наверное, в ужасе шарахались местные комары, легко угадывался предательский запашок застарелого пота и еще чего-то неприятного – какой-то затхлой сырости, печной гари и чуть ли не мышиного помета. Было совершенно ясно, что мент живет в старом деревянном доме с печным отоплением и без удобств и, вполне возможно, до сих пор не женат, а может быть, наоборот, разведен – воротник форменной рубашки у него был засален, верхняя пуговица кителя держалась на соплях, готовясь вот-вот отскочить напрочь, а капитанские звездочки на погонах сидели вкривь и вкось.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать