Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Супервратарь (страница 2)


- Браво, Раш!.. Кати-и-и их, Ни-и-и-ик!..

И о нём снова забывали. Только репортёр "Колизея" почему-то всерьёз заинтересовался новичком и потом, наклонившись к приятелю из "Вечерки", сказал:

- Слушай, Дэс, как-то странно двигается этот Ник Раш -- точно паяц прыгает... Ты не находишь? Да и в перерывах - не заметил? - его гурьбой провожают "Гладиаторы", будто он сам не может катиться... Странно!

Но Дэс отмахнулся: как раз у ворот "Плутона" началась добрая потасовка.

5

Зал давно опустел.

Сторож неторопливо бродил по закоулкам огромного здания, проверяя, все ли ушли. Но нет, из комнатушки "Гладиаторов" доносился говор. Пока старик возился у дверей, подбирая какие-то обломки, он, разумеется, совершенно случайно, услышал кусочек разговора.

- ... пойми же, если ты не будешь пропускать ни одной банки, пойдут всякие слухи, медкомиссии, может, тебя даже попытаются убрать... Ненормально же это!

- Мистер Анвайзер, я ещё раз настоятельно прошу не тыкать мне. Мне это не нравится. А что касается, как вы выражаетесь, "банок", то пропускать я их не намерен. И без всяких объяснений. Не нравится? Могу перейти в другую команду.

- Ну что вы, что вы, вот, ей-Богу, горячий! Ну не пропускайте - вам же хуже... Но хотя бы через одну-две можно и клюшкой отбить...

Старик отошел от дверей, покачивая головой: много он слышал и видел махинаций в этих стенах, но такого - хе-хе-хе!

6

Ник Раш вялой походкой вышел из лёдового зала, медленно застегнул куртку на все пуговицы и пошёл к новенькой серебристой "Альфе", стоящей за углом.

Ноги были войлочные и во рту держался неприятный привкус, словно он жевал стеариновую свечу. Ник уж знал, что такое расслабленное состояние продержится часов шесть-восемь после матча и потому старался не злиться. Он уже видел, как бьются жёлтые и красные листья о ветровое стекло машины, и уже полез в карман куртки за ключами, как дорогу ему преградила мужская фигура.

Ник Раш молча остановился и стал смотреть парню в лицо, не вынимая рук из карманов. Ник узнал его, это был Фол Браун. Фол тоже помолчал секунд десять, смотря сверху вниз на Ника, потом оглянулся по сторонам и почти прошипел:

- Думаешь, тебе это даром пройдет? Дерьмо! Сейчас я тебя убивать буду!..

Совсем близко из темноты вынырнула полицейская машина и медленно покатилась рядом с тротуаром. Сквозь стекло один из полицейских подозрительно всматривался в неподвижно стоящих на ветру Ника и Фола. Ник заметил, как встревоженно напрягся Фол и засунул что-то поглубже в карман нож? кастет? "пушку"? Когда машина скрылась за углом, он медленно разомкнул губы и спокойно сказал:

- Зря вы кипятитесь, мистер Браун. Вас возьмут в любую команду, и вы это знаете. Это - во-первых. А во-вторых, хочу предупредить вас, что я в совершенстве владею карате, а мне не хотелось бы...

Ник не договорил. Тяжёлый кулак Фола метнулся к его лицу. Но каким бы ни был удар резким, кулак пробил пустоту. И второй раз. И третий. В глазах у Ника застыла тоска. Он сделал неуловимое движение правой рукой, вроде бы слегка прикоснулся остриями напряженных пальцев к телу Фола, чуть ниже ребер, и тот, сраженный страшным ударом, захрипел и начал оседать на мокрый асфальт. Взвизгнули появившиеся откуда-то две девицы.

- Ничего, через пять минут очнется, - тихо сказал Ник Раш и, ссутулившись, пошёл к машине.

7

Больше всего в жизни Ник Раш любил одиночество.

Он до дрожи, до судорог в мышцах любил одиночество. Но вот уже полгода, как Ник ещё сильнее любил Энн. Милую девушку с лукавыми тёмными глазами Энн Лаллен. И потому он улыбнулся впервые за этот день, подъезжая к огромному отелю, в котором Анвайзер снял на его имя номер. Он знал, что крошка Энн уже давно ждёт его с нетерпением. И действительно, не успел он толком закрыть за собой двери номера, как смеющаяся Энн повисла у него на шее.

- Ник, милый Ник! Как я рада! Как я соскучилась! Ну, ну же!.. -и она подставила обжигающие губы. Ник был ещё слаб, и у него закружилась голова от долгого, томительного и обещающего поцелуя.

- Подожди, Энн, дай отдышаться... Я прямо с ног валюсь.

Энн помогла ему снять куртку, усадила в кресло и заботливо прикрыла ноги пледом.

- Ник, представляешь, я сама заказала ужин! А горничная такая ва-а-ажная... Сейчас, раз-два-гоп!

Она выкатила из соседней комнаты столик с вином, фруктами и чем-то горячим в закрытом блюде и с торжествующим видом указала на него. Ник устало улыбнулся и погладил её по обнажённой до плеча детской руке.

- Ты бы знала, Энн, как мне хорошо, как уютно с тобой. Спасибо тебе!

Он посадил её себе на колени, обнял, расстегнул губами пуговичку домашнего почти детского халатика и прижался пересохшим ртом к живому, горячему и порывисто дышащему телу.

- О-о, Ник, - простонала с улыбкой Энн, - а ужинать?

- Я так соскучился по тебе, Энн! - прошептал Ник.

8

Ветер разогнал тучи.

Мелкий нудный дождь кончился, и вместо него лился всепроникающий дождь лунного света. Он залил всю роскошную спальню, каждый уголок, придавая ей ещё больший блеск и усиливая холодность. Ник теснее прижал к себе Энн, ощутил её чуть влажную нежную кожу и вдруг непроизвольно передёрнул плечами.

- Один я здесь ни за что бы не уснул. Энн, может, правда, купим маленький уютный домик? Здесь всё чужое, холодное, блестящее... Я к этому не привык.

Энн

помолчала, тихонько посапывая ему прямо в ухо, потом высвободилась из объятий и легла на спину. её маленькие девчоночьи груди наивно выглянули из-под одеяла и облились ярким лунным светом. Она машинально положила на них ладошки и, сладострастно поглаживая их и не открывая глаз, тихо заговорила:

- Нет, Ник, нет... Я столько мечтала об этом... Я столько мечтала! Все эти годы я только и видела в мечтах и во сне, что у меня есть собственная большая, большая комната... Большая! Что у меня собственная шикарная квартира.. Собственная машина... Что я не считаю эти проклятые деньги! Я никогда, может быть, по-настоящему не голодала, но разве можно, Ник, разве можно изо дня в день есть одни бобы! Одни бобы! От них портится цвет лица... Они, проклятые, не лезут в горло, а их надо есть, надо жрать, иначе не выстоишь целый день за прилавком с этими дурацкими бумажными цветами!.. Нет, Ник, нет... Сколько раз я плакала в кино только потому, что там показывали людей, которые живут во дворцах, едят, что пожелают, и переодеваются несколько раз на день... Я кусала губы до крови, чтобы не смешить рыданиями соседей... Я готова была визжать от зависти... Да, от зависти! - почти уже кричала Энн. - И теперь, когда моя мечта - вот она, в руках, ты предлагаешь. Ник, от нее отказаться? Жить в лачуге?..

Энн резко повернулась лицом вниз и заплакала.

- Энн, крошка, - Ник осторожно гладил её по матовому плечу. - Ты неправильно поняла меня. Дурашка. Будем жить, как ты хочешь... Ну, что ты? Успокойся...

- Нет, Ник, - смешно всхлипывая и по-детски утирая слёзы кулачком, сказала Энн, - я не хочу, чтобы тебе из-за меня было плохо. Ты просто не привык к этому... Ты просто не мечтал об этом и потому меня не поймешь. Мы вот что сделаем, - она последний раз всхлипнула, глубоко, во всю мощь своих маленьких лёгких вздохнула и деловито начала загибать пальчики. - Заработаем много-много денег... ну, тысяч сто пятьдесят или двести - раз! Потом ты бросишь этот дурацкий хоккей - два! И тогда мы купим где-нибудь в Швейцарии или в Болгарии небольшую виллу - три! Хорошо? Только, Ник, тебе надо сразу же потребовать надбавки - теперь они не откажут. Завтра же, хорошо?

- Хорошо, Энн... Спи. Завтра так завтра. Только, девочка, виллы в Болгарии не продаются, - грустно улыбнулся Ник и подоткнул под плечо милой деловитой Энн атласное одеяло.

9

Уже на следующем матче благодаря фоторепортажу в "Колизее" с обширной подписью общее внимание было приковано к воротам "Гладиаторов".

Дотошный фоторепортёр сумел не только запечатлеть момент, когда шайба находилась в метре от вратаря, а он ещё и не думал к ней бросаться, но журналист умудрился рассыпать в подписи такие странные намёки, предположения, вопросы (во многом ему помог разговор со сторожем лёдового зала), что слухи разрослись словно грибы после дождя. Это была странная картина: когда Ник Раш брал шайбу и потом выкидывал её под ноги, слышно было, как она ударяется об лёд. И зрители, и судьи чувствовали себя как-то неуютно. Все были скованы.

Но игра не останавливалась. "Гладиаторы", верные избранной тактике, начали решительно наседать на противника. В этот раз они дрались с "Титаном". Команда эта была знаменита тем, что в её составе играл Билл Фрош.

Легендарный Билл Фрош! Убийца Билл Фрош! Убивал он или не убивал кого-нибудь - вопрос спорный, но удар у него был чудовищный. Любители хоккея даже и не припомнят, когда Билл последний раз уходил с площадки без "банки". Все вратари лиги молили Бога, чтобы он не выставил их один на один с Биллом Фрошем.

И момент настал.

Боб Бюффель не дотянулся, растяпа, до шайбы, посланной ему Диком Обманном, и её перехватил у красной линии Билл Фрош. Лягушкой, огромными скачками помчался он к воротам "Гладиаторов". Зал умер. Негромкий щелчок шайба даже вроде бы с шипением исчезла в направлении Ника... И отскочила от подставленной клюшки. Билл, не сбавляя скорости, ударил по шайбе со звериной силой ещё раз. Его клюшка неминуемо должна была врезаться в голову вратаря. Но Ник успел нагнуться и снова отбить шайбу, а убийца Билл снёс ворота "Гладиаторов", опрокинулся вместе с ними и влип с грохотом в борт коробки...

И зал взорвался. Свист, хохот, аплодисменты, крики, кукареканье, дудки...

- Молодец, Ни-и-ик!.. По хребту-у их!.. Дава-а-ай!..

В одно мгновение вратарь "Гладиаторов" стал любимчиком трибун.

10

"Гладиаторы" с курьерской скоростью совершили рывок из нижней части таблицы в верхнюю и вскоре уселись прочно на самой её крыше.

Команда и так не страдала от отсутствия обожателей, теперь же на игры с её участием приходилось бросать дополнительные отряды полицейских. Имя Ника Раша не сходило с уст людей на стадионах, в метро, в кафе, на улицах... Заключались пари: пропустит хоть одну шайбу или нет? Газеты давились броскими заголовками, в которых чаще всего мелькало слово "супервратарь". Но в большинстве своем заметки были так нелепы, издавали такое откровенное "кря-кря!", что ушлая публика старалась им не верить.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать