Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Трое в Песках (страница 56)


Глава 13

Всадники ахнули, подались назад. Кони приседали на крупы, храпели. Раздирая рты удилами, их кое-как остановили. Лица у всадников были белые, а глаза стали размером с их выпуклые щиты.

Богдан удержал коня, тому передался страх всадника.

— Всем стоять!.. А ты, пришелец, скажи: зачем тебе Жезл, ежели уже владеешь мощью богов?

Таргитай ответил, опережая Мрака, не обращая внимания на отчаянные знаки Олега не выказывать свою дурость:

— Эт не та мощь.

Богдан спросил озадаченно:

— Как это?

— Это убивает, — ответил Таргитай чистым детским голосом. — Я не хочу убивать. А Жезл… Не знаю, но я оставлю Меч, ежели велите, в обмен на Жезл.

Всадники суетились, перемещались, что-то выкрикивали сорванными голосами. Богдан поднял руку:

— Тихо!.. А вы, странные, если пропустим к Дереву, в самом деле оставите Меч?

Мрак показал дурню кулак размером с детскую голову, но Таргитай ответил без колебаний, даже с облегчением:

— С радостью. Я не люблю этот Меч.

Всадники смотрели с широко открытыми ртами, а Богдан после паузы сказал медленно:

— Мы пропустим вас. Ты говоришь искренне. Ты в самом деле понимаешь, что Жезл сильнее Меча.

Всадники расступились. Обалдевший Мрак тронул коня, четверка медленно тронулась в проход. Олег смотрел в хмурые напряженные лица, сжимался от страха — четверых легко истыкать стрелами, но не стреляют, даже мечи вложили в перевязи! Наивная дурость Таргитая оказалась сильнее его мудрости и отваги Мрака. Правда, сам Таргитай еще меньше понимает, почему не тронули, но дорога к Дереву открыта!

Когда стража Дерева осталась позади, Мрак вздохнул, словно свалил с плечей горный хребет, сказал с великим облегчением:

— Здорово ты их наколол, Тарх! Поверили.

Таргитай поспешно спрятал дудочку.

— Я в самом деле оставлю Меч.

Даже Олег и амазонка подпрыгнули в седлах, а Мрак вытаращил глаза:

— Сдурел?

— А что? Мрак, твоей секирой можно хотя бы лес рубить или дрова колоть, а Меч только убивает. И только людей!

Олег смолчал, люди бывают разные, иных убивать — спасать целые племена. Мрак же покраснел, голос стал угрожающим:

— Таргитай, мы уцелеваем только чудом, да по дурости. Умные уже бы сгинули. Нам щепка может спасти шкуры, а ты от такой штуки отказываешься! Даже боги не брезговали, а ты белых ручек марать не изволишь. Ладно, хвороста нарублю своей благородной секирой, Олегу хватит всей его мощи волхва, дабы разжечь костер без огнива — вечно теряет, спасибо Лиске: находит и незаметно кладет ему в сумку, а вот тебе выпала, дурню, редкая удача — рубить и крушить ворога!

Таргитай подумал, двинул плечами:

— Не понимаю такой удачи.

Мрак всплеснул руками:

— Дурень, это же всем понятно! Об этом даже песни поют. Вспомни Странника. Тебе ж самому нравятся песни про поединки, кровь из ран, битвы с великанами, схватки со Змеями, спасать девок из плена, крушить и низвергать!

— Нравятся, — ответил Таргитай. — Я тогда ночь не спал, его песни в ушах звучали. Песни про битвы с врагами нравятся, а вот самому биться не нравится.

— Боги, если бы это сказал Олег…

— Мрак, я слишком глуп, чтобы чувствовать страх, но не люблю убивать. Жалко! Если бы убивать, чтобы не умирали…

Мрак глухо захохотал, рассмеялся и Олег. Звонко залилась смехом, как серебряный колокольчик, Лиска. Таргитай ехал с насупленным лицом — смеются над ним, затем заулыбался во весь рот. Его глупое честное лицо стало совсем счастливым, светлым.

Мрак оборвал смех: далеко впереди вился столбик черного дыма. Остальные умолкли, видя его насупленное лицо. Оборотень оглянулся на маячивших далеко позади всадников.

— Видите?

— Опять стража? — спросил Олег.

— В чешуе и с когтями. Змей, помните?

— Для чего же нас пропустили? — спросил Таргитай недоумевающе.

— Может быть, чтобы посмотреть, как Змей сожрет? Жизнь скучная, забав мало, глазу отдохнуть не на чем.

Таргитай хлопал глазами, не понимая. Олег подобрался, напрягся. Страшное заклятие не поможет: нет такой трещины, чтобы провалилось Мировое Дерево. Да и Жезл тогда пропадет!

Приблизились, в клубах черного дыма начали проскакивать багровые искры. Мрак все темнел, Таргитай перехватил его злой взгляд, брошенный на Меч: людей, гад, сечет, еще как сечет, а самого гада — да такого крупноватого! — не берет, хоть плюй на него.

— Огнедышащий, — определил Олег. Он спешно листал книгу. — Против простых драконов знаю, против крылатых знаю…

— Знаешь? — спросил Таргитай с недоверием.

— Только пользоваться не умею, — признался Олег. — А вот против огнедышащих даже не видел отворота.

— А был бы, ты его опять перепутал с чем-нибудь, — сказал Мрак. — Хватит с нас жаб с неба!

Лиска сказала с негодованием:

— Это даже хорошо, что перепутал!

— Да ладно, ладно, — сказал Мрак. — Все, что ни делается, к лучшему. Вот Тарх вообще такое брякнул, что и на голову не налезет, а нас даже не разнесли на клочки… Дурацкий мир, в котором живем! В другом давно бы прибили.

Таргитай уже любовно щупал дудочку, улыбаясь своим мыслям. Сказал рассеянно:

— Вообще-то он мне нравится.

Мрак с Олегом переглянулись. Мрак безнадежно махнул рукой. Олег сказал с неуверенностью:

— Мне, вообще-то, тоже.

Таргитай поднес дудочку к губам:

— А я, будь богом, все-таки сделал бы лучше.

Лиска прыснула, Мраку показалось, что даже кони заржали, жеребец под ним зашатался — едва не упал от смеха.

— А лень куды бы дел? — спросил Мрак очень серьезно. — Она ж родилась раньше тебя. Сперва говорит лень, потом — ты.

Таргитай почесал в затылке, задумался. Дальше они ехали под его насвистывание на дудочке. Змей певца не страшил, до него еще

верст десять, а так далеко стоит ли заглядывать? Пусть под ним конь ломает голову о грядущем, у него она большая. Да еще Олег — он иссохнет, ежели не дать разобрать завтрашний день по щепочкам.

Дым стал реже, черный превратился в сизый, затем вовсе в белесый. Огонь исчез, вскоре уже все рассмотрели у подножия дерева нечто зеленое, похожее на ящерицу размером с сарай. На спине бугрился неопрятный горб. Невры не сразу узнали сложенные крылья.

— Кожистые, — определил Мрак. — Как у Олега!

— И летает, наверное, — предположил добрый Таргитай, — так же замечательно.

— Только наша вещая птаха огнем не дышит, — сказал Мрак, он бросил взгляд на волхва. Тот, судя по жестам, убеждал Лиску держаться позади. Если со Змеем что случится, то чтобы не встревала. Двое, мол, в драку, а третий… третий в другое место. Тем более женщина. Хоть и злая.

Мрак понюхал воздух, привстал.

— Не успеваем. А в потемках не наступить бы ему на хвост… Привал, ребята!

По дороге встречали странные холмики — деревянные, иной раз до половины вбитые неведомой силой в землю. Олег первым догадался, что к чему, все рассматривал потрясенно, потом привык даже он, сейчас же Мрак один такой холмик умело надсек — дерево было твердым, как камень, поджег стружку, затем подпалил весь холм — древесную чешуйку, что свалилась с Дерева!

Странное дерево горело мощно, Степь осветилась на сотни шагов. От жара невры трижды отсаживались. Мрак поджарил добытых по дороге дроф, вывалял в золе — пепел оказался еще солонее, чем от простого дерева. В ночи выли степные звери, над головой проносились темные тела. Огонь вспыхивал, однажды раздался страшный крик, полный ярости. Запахло паленым.

— Задницу припалил, — меланхолично заметил Мрак. — Поучился бы у нашего волхва. Зайца из-под небес бьет! Без промаха.

— Олег летает, — согласился Таргитай с завистью. — Уже здорово. А что иной раз мордой оземь, так своей же мордой! И не из-под самых облаков, а то бы уже убился. А голова у него, хоть и волхв, крепкая…

Олег морщился, ерзал от такой защиты.

— Хохотать по-волчьи приходится, а вы зубы скалите. Как пройдем мимо Змея? Почему никто даже не думает? Тарх — понятно, но ты, Мрак?

— Мимо? — удивился Мрак. — Рази такой пропустит? Такого надо бить по голове. А вот как, думай ты.

— Я все время об этом думаю!

— Да? — удивился Мрак снова. Он покосился на разрумянившуюся у костра амазонку. — Все время про Змея думаешь?

— Да, — ответил Олег сердито. — Мой задум: пройти мимо него в потемках. Змей тоже должен спать, все звери ночью спят, кроме ночных, конечно.

— А Змей?

— Ящерки и гадюки ночью спят, им холодно. А Змей — это большая ящерка. Или крупная гадюка.

Мрак с сомнением поскреб когтями волосатую грудь.

— Да? Такому сараю и мороз не помеха. Разве что привык… Маленьким был, шкурка была как вон у тебя, так себе. Среди лета замерзал, особливо ежели шелудивым уродился…

Мясо пахло вкусно, а после долгого перехода сожрали и косточки. Лиска вслед за неврами расстегнула пояс. Олег же, напротив, поднялся — бледный, посуровевший, тяжело вздохнул, прерывисто, как после долгого плача, пошел из освещенного круга. Мрак с сочувствием пробормотал вслед:

— Ишь, горбится, ровно коня несет. Не любит, ох как не любит это дело.

— Ночью и я бы разлюбил, — сказал Таргитай. — Ночью спать надоб…

Он заснул, не договорив, едва голова коснулась земли. Мрак кивнул одобрительно: мужчина не должен изнеживать себя, подмащивая под голову булыжники или полено, тем более — седла, не должен лишаться сна перед схваткой. Если ты родился — все равно умрешь. Так стоит ли хитрить, изворачиваться, трусить? Вот ежели бы боги отпустили человеку хотя бы тыщу лет, тогда было бы жаль обрывать жизнь, особливо в самом начале.

Олег вышел в темень. Вскоре бесформенная тень взметнулась в ночное небо. От воздушной волны колыхнулось пламя, взметнулись искры.

В ночи было тихо. Воздух не двигался, запах Дерева стал мощнее. Мрак не замечал, привык. Лиска крутила носиком, морщилась. Далеко вверху раздался далекий крик — слабый, замирающий. Все насторожились, Мрак буркнул:

— Это не Олег.

Лиска бросила благодарный взгляд.

— Да, он бы не стал кричать.

— Да, он бы сразу, — согласился Мрак, но что за «сразу», уточнять не стал. Амазонка вспыхнула, Таргитай проснулся, сонно всматривался в ночное небо.

— Вдруг на него напал кто-то? — спросил он тревожно. — Сам он не…

Мрак подумал, предположил:

— А ежели повстречал такое же волосатое? Только сучку? Она ему то да се, а он: я-де не могу, я не совсем птица… Что тогда?

Долго всматривались вверх. Мрак вздохнул:

— Ложись. Чем поможем отсюда с земли? Я останусь на страже, от вас все одно толку мало.

Таргитай спал непробудно, Лиска осталась на ногах. Вытянулась, словно могла взлететь, кулачки прижала к груди. Мрак сидел, поставив секиру между коленей, подбородок упер в рукоять, терпеливо ждал утра. Белобог даст день, Чернобог придумает беду. Так было испокон, вдвоем они с двух сторон вытесали человека таким, какой ныне — злого, увертливого, отважного, хитрого, подлого, самоотверженного, готового помочь другу, а то и просто чужаку: все-таки люди, свои, супротив них весь мир — нечисть, нежить, навьи, боги, маги, звери, морозы и засуха, половодье, болезни…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать