Жанр: Остросюжетные Любовные Романы » Шеннон Дрейк » В полночный час (страница 62)


Джордан не сводила с Рагнора глаз.

— Если все в самом деле правда и большая часть ваших… собратьев действительно такие чудесные ребята, почему вы не находились в Венеции, когда там все началось?

— Нари не единственная наша головная боль, — сообщил Лючан.

Если бы Нари была одна, я мог бы справиться с ней в ту ночь во время бала, — заверил Рагнор. — Но сейчас для нас важно то, что вы являетесь их мишенью. Пока мы не можем понять, чьей именно и почему. Нам нужна ваша помощь.

— Я не знаю ни одного вампира, — сердито воскликнула Джордан. — Ни разу до сих пор не видела, чтобы у меня на глазах высасывали чью-то кровь.

— Ну, по крайней мере, вы знаете кое-что о вампирах, — пояснил Шон.

Джордан повернулась лицом к копу.

— Уголовное дело в Чарлстоне не выдумка.

Джордан сделала глубокий вдох, перед тем как произнести:

— И вы думаете, что они не просто оккультисты, что они… как бы сказать… настоящие.

— Вашего жениха убили, верно?

Она кивнула.

— Нари могла быть как-то причастна к его смерти? — спросила Джордан.

— Первое, что я сделаю утром, пойду в полицию и еще раз внимательно просмотрю его дело, — пообещал Шон.

— Джордан, для нас очень важно, чтобы вы рассказали нам как можно больше о случае с вашим женихом. Все, что вы помните. Любую деталь, — попросил Лючан. — Мы должны знать, с чем имеем дело.

— Я знаю, что он был убит группой сатанистов. Я не работала со Стивеном. Я слушала его рассказы, когда он приходил ко мне после целого дня работы. Я не знаю имен. Я никого не знаю в лицо. Я рецензировала книги, а он работал полицейским.

— Пожалуйста, подумайте и вспомните. Нам надо понять. Нас всех могут уничтожить, — проворчал Лючан. — В прошлом, когда наши переступали черту и могли навлечь на нас массовое истребление, мы нашли способ их обезвреживать — помещать, так сказать, в тюрьму. Но сейчас все изменилось. Сейчас мир поделен надвое. И мы на вашей стороне.

Джордан попыталась встать, но виски, усталость и избыток информации оказали на нее свое действие.

Ноги отказывались ее держать. Она попыталась встать еще раз, но в изнеможении плюхнулась на диван. Говорить она уже тоже не могла — не хватало сил.

Она не потеряла сознание, она просто уплыла в небытие…

Глава 19

Настало время лечить раны и для крохотного островка в Ирландском море, названного островом Смерти.

И шотландцы, и норвежцы все еще не могли решить, кого считать собственниками множества островов, разбросанных к югу от Гебрид, но споры из-за них, часто решаемые с помощью оружия, обходили, к счастью, маленький остров стороной.

Если, конечно, шотландцы и норвежцы не лезли в дела местного населения.

Многие жители днем молились в христианской церкви, а ночью приносили подношения матери-земле, пекли хлеб для гномов и принимали как данность тот факт, что Бог один, но кроме единственного настоящего Бога на свете есть множество существ, не слишком хорошо известных человеку. В то время в своей жизни людям доводилось общаться со многими из числа «чужих». Карлики и гиганты, слепцы, способные создавать чудесные изделия из золота, отшельники в горах Шотландии, живущие по сто и более лет. Существовали на свете отчаянные и храбрые воины — берсерки, способные выдержать схватку с двадцатью отборными воинами вдвое крупнее себя, со святыми, которые могли излечить обреченного одним прикосновением.

Но народ с острова Смерти был другим, его следовало избегать и обращаться за помощью только в случае крайней нужды.

Иногда туда приплывали отверженные: гномы и карлики, попавшие в немилость к хозяевам, которых они прежде развлекали, маги-чернокнижники, которых изгоняли с родины за то, что они якобы навели порчу или чуму. Жили там и другие существа. Дети полной луны — те, что мчались в темноте и выли в ночи. В каждой из стран существовали легенды о тех, чья обитель ныне находилась на острове Смерти. Все побывали там: и ирландские плакальщицы, и «малый народец» шотландских пиктов, и падшие божества, и беспокойные проказники северных стран, и даже ближневосточные ведьмы, пьющие детскую кровь. Привидения, призраки и демоны — все они, как говорили, пребывали на острове Смерти. Среди живущих там встречались и простые фермеры, и торговцы, которые не боялись такого соседства, поскольку, оказывая услуги «чужим», люди оберегали себя от нападок пришельцев с Севера и тех племен, что правили на многих островах Британии.

Жизнь и смерть — все воспринималось легче в те времена, ибо войны между феодалами — дело обычное, а кровопролитие — способ существования. Каждый из живущих должен был принять сторону того или иного противника, и варварство казалось тоже делом обычным.

Когда битвы утихали, люди находили себе иное занятие — пасли тощий скот, оберегая стадо.

Прошли годы, пока Рагнор восстановил силы, и годы потратил он на учение, ибо самым странным обстоятельством его проклятого существования стало число святых людей, обращавшихся к нему за помощью; его просили карать и его же просили помиловать. Рагнор быстро понял, что Лючану приходится бороться с собственными демонами и что он намерен установить жесткий контроль над их миром. Во время первых лет своего существования среди отверженных Рагнор, обласканный вниманием женщины, красивой и молодой, страдал от того, что она то появлялась, то исчезала, как и все там живущие. В отличие от остальных она к тому же была обречена на постоянное возвращение в море.

Она оказалась женой Лючана, и откуда она родом и сколько прожила на свете, никто не знал. Она никогда ничего не рассказывала и никого не просила рассказывать о себе.

Время лечит все, даже те страшные раны, которыми было покрыто тело Рагнора. Шрамы затянулись, рубцы пропали. Вскоре после полного выздоровления Рагнор проснулся на закате в сильной тревоге. Проснувшись, он понял, что видел сон, в котором к нему пришла Нари, говоря, что она сильно напугана и нуждается в нем. Она плакала слезами страха, стыда и ужаса. И молила его о прощении.

Он встал и пошел к деревянному строению, напоминавшему барак, — дому, где жил Лючан, где он спал и принимал гостей. Там он нашел измученного воина с оборванной цепью на шее, который явился на остров с рассказом о битве, произошедшей на юге Англии.

— Нормандцы пристали к нашему берегу… Наш саксонский король вышел встречать их, и Англия не пала бы, если бы короля Гарольда не убили. Нормандский лорд пробивает дорогу к северу. Кометы летят по небу, и люди думают, что скоро настанет конец света, — говорил им воин. Грязный и оборванный, с

длинными волосами, какие приняты у саксонцев, и редкой бородой на лице, он представлял жалкое зрелище.

— Если саксонский король убит, а нормандец сел на английский трон и привел с собой собственную знать, то да — тот мир, который знал народ этой страны, близится к концу, — пояснил Рагнор.

Незнакомец вздрогнул и повернулся к Рагнору лицом. Затем он опустил голову.

— Да, для нас конец света уже наступил, и со свободой, той, что мы знали раньше, нам пришлось навсегда проститься. Но я пришел сюда не затем. — Саксонец поднял глаза на Лючана. — Нормандцы движутся к северу, сея разрушение и смерть.

— Так всегда бывает, когда один народ покоряет другой, — заметил Лючан и поднял руку. — Мы не участвуем в вашей войне и не будем участвовать.

— Но я пришел сюда не потому, что идет война, — откликнулся незнакомец, — хотя смерть и разрушение — трагедия, достойная сочувствия и жалости. Люди сражаются в войнах — кто-то побеждает, кто-то проигрывает. Но в этой битве сам Гарольд решил, что Бог ополчился на него и потому привел нормандцев к власти над Англией. Но большинство нормандских войск составляли наемники, и я не думаю, что сам нормандский лорд знает, из каких мест они пришли. Он поставил цель занять трон, а в таких случаях редко кто стоит за ценой.

— Зачем ты пришел, если сам понимаешь, что ваше дело проиграно? — грозно спросил Лючан.

— Я не боюсь смерти. Меня зовут Эдгар, я правил нижней землей и попал в плен, как вы видите, — он коснулся ошейника на горле, — и стал рабом. Мне удалось сбежать, воспользовавшись беспечностью стражи. Смерть сама по себе не страшна. Не страшна, когда душа человека попадает в руки Господа. Но с приходом нормандской армии… пришла и ужасная болезнь. Столько завоевателей осталось в покоренных землях властвовать над теми, кого они завоевали, подчинять себе жителей городов и селений, не воинов, нет — крестьян, фермеров, ремесленников, художников, раненых и невинных… И все они стали падать жертвами странной болезни. Она косит людей как чума. Как чума, принесенная демонами! — Эдгар говорил, и в красных, воспаленных глазах его полыхало безумие. Измотанный и изможденный голодом, он говорил с такой убедительностью и с таким достоинством, что его речам нельзя было не внимать. Жалкие лохмотья его никак не вязались с гордой осанкой и мужеством, которые сопровождали его рассказ. — Только Бог знает, застану ли я в живых кого-нибудь из моих соотечественников с юга, когда вернусь. Говорю вам, я сумел сбежать лишь потому, что сами нормандцы напуганы. Они боялись выходить по ночам, трусы — они боялись лишь за себя. Зло пришло на наши земли. Зло, облаченное в тени, призраки. Они нападают на своих жертв из темноты. И наутро несчастных находят мертвыми. Но потом по ночам те, кто умер, приходят к другим — кого они любили при жизни, и наутро их сестры, братья, матери или жены тоже умирают. И болезнь распространяется с чудовищной стремительностью, словно чума, даже еще быстрее.

— Возможно, это и есть чума, — предположил Лючан, внимательно глядя на своего собеседника. — Мужчина прикасается к своей жене, заражая ее. А мать качает на руках умирающее дитя и тоже теряет жизнь.

Эдгар покачал головой.

— Нет, если и чума, то иная, чума, что может принимать человеческое обличье и может смеяться, когда священники читают молитвы над умирающими и мертвыми.

— Ты говоришь, что зло принимает человеческий облик, — подошел к Эдгару Рагнор. — И ты его видел. Тени, становящиеся людьми, так? Мужчины или женщины?

— Женщина подошла ко мне, когда я помогал священнику облегчить участь умирающего перед церковью Святой Марии, недалеко от поля битвы при Гастингсе. Она встала передо мной, закутанная в черное, словно была плакальщицей. Но тут она захохотала и сказала, что нормандцы открыли ворота проклятым. И…

Мужчина вдруг замолчал на полуслове.

— И?.. — помог ему Рагнор.

—Человек, над которым я прочитал молитву, человек, умерший у меня на глазах, на следующий день встал и пошел. Пошел с ней, когда настали сумерки, и зашагал по лугу перед церковью, зашагал среди других, тоже умерших.

Зачем ты пришел к нам? — спросил Лючан.

Потому что ходят слухи, что вы тоже обращаетесь в тени, а потом в людей, — не сразу ответил Эдгар. — Я хочу сохранить душу.

— И ты нас боишься? — пристально глядя на него, спросил Рагнор.

— Да, боюсь.

— Но ты все равно пришел? — продолжал допрос Лючан. — Пришел, в то время как страна твоя лежит в руинах.

— Кто-то выигрывает войны, кто-то, наоборот, проигрывает, но душа человека вечна. Да, я боюсь. И на поле битвы я знал страх. Но я боялся не так, как сейчас. Говорят, что другие пришли сюда. Что вы можете быть жестокими, как все завоеватели… но когда с боем покончено, восстанавливается нормальный порядок жизни и смерти и даже павшие могут молить о милости.

— Неплохая у нас репутация, — пробормотал Лючан.

— Мы пойдем с тобой на юг Англии, — произнес Рагнор.

— Я среди вас в безопасности, — отозвался сбежавший раб. В его словах слышалась утвердительная интонация, но все же Рагнор уловил в его утверждении вопрос.

— О да, — с мрачной серьезностью подтвердил он. Вулфгар, который до сих пор хранил молчание, тихо засмеялся.

— Мы пьем кровь побежденных и святых по праздникам, которые только наш народ считает для себя священными. Саксонец побледнел, но не дрогнул.

— На вашем острове есть церковь?

— Да, есть, — ответил ему Вулфгар.

Саксонец направился к выходу, но, поравнявшись с Рагнором, остановился и протянул руку к серебряному медальону, что висел у того на шее. Он быстро отдернул руку, но от Рагнора не отошел.

— Ты был рожден стать великим правителем, избранником Господа, — сказал он, пристально глядя на Рагнора.

— Может, и так, — ответил Рагнор, словно ждал такой реплики, — но Бог, видно, пересмотрел в отношении меня свои планы.

— Скорее всего, как зло приходит из теней, так и справедливость можно отыскать во зле, — выговорил Эдгар и вышел из дома.

Саксонцы всегда говорят загадками, — пробормотал Лючан, — и ищут ответов там, где их нет.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать