Жанр: Исторические Приключения » Дороти Даннет » Игра кавалеров (страница 25)


— Какого человека? — наконец медленно спросил лучник.

— Отец небесный, откуда мне знать? — воскликнул О'Лайам-Роу. — Однако каждому ясно, что такой человек существует и, осмелюсь предположить, очень скоро окажет тебе медвежью услугу, если ты его не опередишь. Я решил позаботиться о девочке, но она будет в безопасности, пока кто-то из вашей предприимчивой шайки продолжает действовать. Я не спрашиваю у тебя его имя. Но разоблачи его, расскажи все, что знаешь о нем, когда будешь во Франции, и я поддержу все твои обвинения против Тади Боя Баллаха.

Еще не закончив своей тщательно продуманной речи, он понял, что победил.

— …Иисусе Христе, — сказал Стюарт. — Иисусе Христе… — Его запавшие глаза лучились, иссохшая грудь вздымалась: казалось, за пределами каменных стен он увидел нечто, способное преобразить длинное, изрезанное морщинами, изможденное от голода лицо, наполнить огнем потускневший взгляд. — Я их обоих смогу обыграть. Сначала одного, затем другого. Иисусе Христе, я еще поквитаюсь с обоими.

Ввалившиеся глаза устремились к окну, озаренному яркими, живыми лучами: сквозь него проникали в комнату запахи пыли, зелени, лошадей — большая, полная народа крепость жила своей хлопотливой жизнью. Затем Стюарт повернулся, и его прояснившийся взгляд остановился на бледном спокойном лице О'Лайам-Роу.

— Вот это да, — сказал лучник и с изумлением уставился на принца. — Что случилось с твоими усами? Парень, парень, да ты похож на овцу, только что вышедшую из стригальни!

Вернувшись на постоялый двор, где заказал отдельную комнату на неопределенный срок, О'Лайам-Роу ч написал короткое послание Фрэнсису Кроуфорду в Дарем-Хаус. Там значилось:

«Он поедет во Францию и согласился свидетельствовать против своего хозяина, но пока не хочет называть имен. Его единственное условие состоит в том, что ты не должен ехать с ним, но мы с тобой оба должны находиться под рукой, а может, даже и рядом, когда ему настанет время ответить на предъявленные обвинения перед французским королем. Это я пообещал. Твое дело все устроить. Меня можно найти по указанному адресу, когда придет время отъезда».

Затем он принялся ждать. В конце концов приглашение пришло, но лишь через три недели, в течение которых Стюарт с помощью тюремщиков постепенно восстанавливал свое здоровье, а французский посол и Лаймонд ожидали инструкций из Франции. Седьмого мая они пришли. Среди выражений глубокого удовлетворения и восхищения неколебимой английской честностью, столь убедительно проявленной, крылось недвусмысленное требование короля Генриха немедленно доставить Стюарта вместе с подписанным и заверенным признанием. Через канал за счет англичан.

Английский король и Тайный совет, подчеркивая свой ужас перед случившимся и выступая за суровое, примерное наказание, считали, что французскому послу следует взять на себя ответственность за переправу через канал. Господин де Шемо возражал, английский Тайный совет настаивал. Весьма вежливый, но острый спор закончился соглашением: Стюарт направляется в Кале под сильной английской охраной, где передается под ответственность Франции. Одновременно Англия получает от лучника письменное признание и направляет его заинтересованной стороне.

Письменное признание тем не менее так никогда и не появилось. К Уорвику дважды обращались от имени де Шемо, он искренне извинялся, но дальше обещаний дело не шло. В конце концов ветреным серым утром в середине мая посол сам отправился в Холборн посетить его милость. Позже, в тот же день, О'Лайам-Роу получил приглашение в Дарем-Хаус.

Тросточка исчезла, а вместе с ней отпала и необходимость проявлять неуместное сочувствие:

— Я получил твою записку, — сказал Лаймонд и, наклонив свою светлую голову, пересек кабинет и подошел к камину, где стоял О'Лайам-Роу. — Как тебе удалось убедить его? Заключили оборонительный и наступательный союз против меня?

— Примерно так, — без колебания заявил О'Лайам-Роу.

— Ну, конечно. — Непоседливый, гибкий и твердый, как сталь, Лаймонд бросился с размаху в кресло. — Что ж, подумай дважды, прежде чем предпринять что-нибудь пикантное. И ирландцы, и шотландцы, видишь ли, чрезвычайно ранимы, хотя лично я — нет. Ты, конечно,

отдаешь себе отчет, что О'Коннор будет там?

— Конечно, — ответил О'Лайам-Роу: ни тени улыбки не было на его приятном лице.

— Мне сказали, что они с Пэрисом попросили армию в пять тысяч человек, чтобы поднять всю Ирландию и даже Уэльс. Вдовствующая королева и мой друг видам полагают, что их он получит. Коннетабль не так уверен.

— Вдовствующая королева все еще во Франции?

Лаймонд рассматривал свои тонкие пальцы.

— Ходят слухи, что ее отъезд из Амбуаза отложен из-за склонности короля к одной из дам ее свиты. Первые намеки относительно Стюарта достигли Луары. Королева останется, пока не уладится это дело. По правде говоря, мне кажется, у нее есть неприятности и другого рода тоже, но это между прочим. Мы поедем, мой дорогой Филим, в авангарде большого посольства из Англии, прибывающего, чтобы вручить нашему дорогому милостливому королю Генриху — за его грехи и за наши — рыцарский знак ордена Подвязки.

— Боже милосердный! — воскликнул застигнутый врасплох О'Лайам-Роу.

— Вот так-то. Во главе посольства будет наш славный маркиз Нортхэмптон. А в число большой и блистательной свиты включены граф и графиня Леннокс. Англичан ожидают в Шатобриане девятнадцатого июня; и к концу своего пребывания они попросят руки Марии Шотландской для своего короля. Но, поскольку… — продолжил напевный голос, не дав О'Лайам-Роу открыть рот, — поскольку королева Мария обручена с французским дофином и ни одна партия до сих пор не смогла разрушить эту помолвку, король Франции с сожалением откажет и предложит взамен руку своей дочери Елизаветы. Все это следует ясно представлять себе, — сказал Лаймонд. — Но если всплывет хотя бы легкий намек на то, что за покушениями на Марию стоит Англия, это расстроит столь прекрасную перспективу мира и согласия. Можно даже ожидать, что Франция почувствует себя смертельно оскорбленной и будет готова опять раздуть беспорядки в Ирландии. В этом случае Кормак, возможно, получит пять тысяч человек и соизволение Франции вышвырнуть англичан из страны своих предков.

О'Лайам-Роу сел.

— Между тем, — продолжал Лаймонд, не обращая на него внимания, — Робин Стюарт признался Уорвику, а Уорвик передал де Шемо имена других участников заговора. Один из них — Леннокс, хотя сам он это весьма энергично отрицает. Другой — тот, кого мы преследуем. Я давно знал, кто он. Все указывает на него, но когда мы будем во Франции… — Лаймонд помедлил, глядя в потолок. — Последнее, чего захочет Стюарт, — это позволить Тади Бою или любому, кто связан с ним, покрыть себя славой. Насколько я понял, он вынашивает планы жестокой мести, которая осуществится, едва он окажется во Франции. Леннокс, конечно, предостережет его. Стюарт, чертов ублюдок, держит пари, кто кого убьет первым, — проговорил Лаймонд, и в его глазах зажглись искорки смеха. — Разве это справедливо?

О'Лайам-Роу поперхнулся:

— Ты слишком скор: мне не угнаться за тобой. Стюарт назвал двух человек. Один — Леннокс, но он отрицает это. Кто же второй?

Лаймонд встал, и О'Лайам-Роу наблюдал, как он идет по-кошачьи гибкий, осторожно ступая по натертым полам, сцепив руки, склонив набок светловолосую голову. Лицо его было серьезным. От хромоты не осталось и следа, зато в глазах таилось море коварства.

— Да ладно тебе, Филим, — сказал он. — Ты говорил со Стюартом. Раз уж он едет во Францию ради тебя, то, безусловно, доверил тебе ценнейшие из своих секретов.

Принц Барроу промолчал, так как Лаймонд был совершенно прав. Он знает и знал с тех самых пор, как покинул Тауэр, что человек, стоящий во главе заговора, Джон Стюарт, лорд д'Обиньи, капитан Робина Стюарта — не слишком умный сибарит, которого бросили в тюрьму, а потом недостаточно вознаградили; человек, с которым Робин Стюарт поссорился, и через посредство более мудрых, хитрых и ловких английских родственников которого было, вероятно, начато это бесчеловечное дело.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать