Жанр: Детектив » Ольга Володарская » Призраки солнечного юга (страница 13)


— Откуда у тебя такие сведения?

— Из первоисточника, — опять сорвалась на крик Сонька. — Я подслушала под дверью. Что делать?

— А почему они до сих пор не ворвались?

— Потому что им дежурная не позволяет, говорит, что это противозаконно, что надо дождаться хотя бы одного из проживающих…

— Та-ак, — я задумчиво побарабанила пальцами по столу. — Блин, что же делать? Если они тебя там найдут, то даже не знаю, что будет.

— Как что? Выселят меня, к чертовой матери…

— Это в лучшем случае, в худшем выселят всех троих, а с тебя стребуют плату за проживание.

— Не дам ни копейки! — взвизгнула она.

— Значит так, я сейчас иду в корпус, а ты пока вещички свои прибери, а потом вместе с ними куда-нибудь спрячься.

— Куда?

— В шкаф или под кровать, не знаю, придумай что-нибудь. Только, когда мы войдем в комнату, сиди тихо, — после этих слов я дала отбой.

Забросив в рот котлету, быстро запив ее компотом, я вылетела из-за стола.

Под недоуменные взгляды соседок покинула столовую.

Пока шла к корпусу, панически соображала, что же придумать, чтобы не допустить трех гарпий в комнату. Но ничего толкового не придумала. Оставалась надежда только на то, что Соньке удалось хорошо спрятаться.

Когда я поднялась на свой двенадцатый этаж и подошла к двери в номер, одна из теток уже ковырялась в замочной скважине.

— Что здесь происходит? — грозно рыкнула я, метнув испепеляющий взгляд на троицу.

— Здрасти, — смущенно пробормотала сестра хозяйка, а именно она пыталась просочиться в мою комнату.

— Кто вам дал право врываться в номер в мое отсутствие? — надменно вопрошала я, тесня гарпий от двери. — Я буду жаловаться директору! У меня там ценные вещи, деньги, драгоценности…

— Нам ваших денег не надо, — взвизгнула горничная. — Мы хотим убедиться, что в номер, кроме вас и еще одной женщины, больше никто не проживает…

— Что еще за глупости? — опять зарычала я. — Кто там может проживать? Уж не призрак ли с тринадцатого этажа?

— Откройте, пожалуйста, — тихо, но твердо сказала дежурная. — Если там никого нет, мы принесем вам свои извинения.

Мне ничего не оставалось, как открыть.

Как только дверь распахнулась, горничная, как собака бультерьер, оголтело ворвалась в номер, пронеслась по комнатам, засунула свой нос и под кровать, и в шкаф, и в ванну. Даже на балкон выбежала. Всякий раз, как она заглядывала во что-то или подо что-то, мое сердце бухалось вниз. Но… Сонька будто испарилась!

— Убедились? — нагло процедила я, хотя сама умирала от страха.

— Приносим вам свои извинения, — пролепетала дежурная.

— Но я видела, как в этот номер заходила какая-то… — начала возмущаться горничная.

— Галина! — прикрикнула на нее дежурная.

— Но, Елена Геннадьевна, говорю вам….

— Елена Геннадьевна, — тоном английской королевы проговорила я, — попрошу вас больше эту женщину ко мне в номер не пускать.

— Как не пускать? — ахнула Галина. — Я же тут убираюсь!

— Будите убираться в другом месте, — вякнула я. — Требую другую горничную!

— Да, да, конечно, я понимаю, — закивала головой дежурная. — Мы что-нибудь придумаем…

И они, пятясь, вышли из комнаты.

Я перевела дух. Пронесло! Но, чует мое сердце, история с поимкой нелегала только начинается.

— Сонька, выходи, — громко произнесла я.

Но никто не вышел.

— Сонь! — уже прокричала я.

И вновь никого. Тут я забеспокоилась. Куда она могла деться? Я по примеру горничной обшарила все закутки, заглянула под кровать, залезла в шкаф и даже на антресоли, но ни следа Сонька не обнаружила.

Я нехорошо выругалась и вышла на балкон, чтобы проветрить голову.

— Леля, — донесся до меня слабый писк. — Помоги…

Я резко повернулась на голос…

На соседней лоджии, сжавшись в комочек, обняв руками баул с вещами, сидела Сонька.

— Ты как там оказалась? — ахнула я.

— Перелезла, — жалобно пропищала она.

— Как перелезла?

— Просто. С нашего балкона на ихний… — Сонька вытерла нос ладонью. — Села на перила, руками в перестенок вцепилась, сначала одну ногу перекинула, потом другую ну и махнула…

— Так ведь двенадцатый этаж! — ужаснулась я.

— А я вниз не смотрела, — всхлипнула она.

— Тогда чего ревешь? Давай обратно перелезай — опасность миновала!

— Назад не могу, — еще пуще расстроилась Сонька. — Боюсь!

— Как не могу? Ты что теперь там жить будешь?

— Я просто посижу немного, с духом соберусь…

— Какой дух, Соня? Сейчас соседи с ужина придут, а тут ты! — Я даже зажмурилась, представив, как «обрадуются» жильцы, увидев на своем балконе неизвестную бабешку с полным баулом в лапах. — А ну сигай обратно!

— И не проси! — замотала головой подружка и еще крепче вцепилась в баул.

Я хотела еще что-то сказать, но не успела, так как балконная дверь за Сонькиной спиной распахнулась, и в образовавшуюся щель просунулась устрашающая черноусая физиономия. Увидев незваную гостью на своей лоджии, человек нахмурился (от чего и без того разбойничья рожа стала просто маньячной), потом крякнул и вывалился на балкон целиком.

— Это еще что такое… — зарычал «бармалей», упирая свои огромные, покрытые курчавой шерстью ручищи в мясистые бока. — Какого хрена…

Тут из-за его спины вынырнула другая фигура, к счастью не такая устрашающая, а худощавая и узкоплечая, увенчанная лохматой (просто Эйнштейновской) головой.

— Ты, Паш, чего шумишь? — миролюбиво обратился к «бармалею» лохматый.

— Вот воровок поймал, — пророкотал Паша и, окинув Соньку пристальным взором, добавил. — С

поличным.

— Это не воровки, — тихо засмеялся лохматый. — Это соседки наши.

— Почему тогда они, то есть она, — он ткнул в притихшую Соньку мозолистым пальцем, — сидит на нашем балконе?

— У нее и спроси.

— Девушка! — рыкнул Паша. — Вы какого фига на моем балконе делаете?

— Я вам сейчас все объясню, — оптимистично воскликнула Сонька. — Дело в том…

— Она тут от преследований спасается, — перебил ее лохматый, но не зло, а как-то ласково. — Я давно их заметил. И давно понял, что мудрят они. Зайцем что ли проживаете? — хохотнув, спросил он.

— Зайцем, — согласилась Сонька.

— Зачем? — опять рявкнул Паша, но на сей раз мы не очень испугались, поняв, что орет он не со зла, а в силу привычки. — Дали бы дежурной пару тысяч, она бы вам раскладушку поставила, тут такое практикуется.

— Скажите — пару тысяч! — возмутилась уже совсем осмелевшая подруга. — Думаете, я располагаю такими деньжищами?

— Я не о долларах, а о рублях…

— Это я поняла. Только у меня всего пара тысяч в кошельке… — Это она врала, у нее там, как минимум, четыре, но Сонька любила на людях прибедняться. — Я учитель, — лаконично объяснила свое бедственное материальное положение она.

— Я тоже! — радостно выкрикнул лохматый. — Я преподаю литературу и русский в школе. А вы?

— Вообще-то я преподаватель начальных классов, но сейчас работаю в музыкалке…

— А я рыбак, — ни с того, ни с сего доложил Паша. — Из Астрахани. Паша Аляскин зовут…

— А меня Женя, — представился второй. — Я из Ростова.

— Он поэт, — уважительно пробасил Паша.

— Ну не совсем, — зарделся Женя. — Так балуюсь…

— А Леля у нас тоже балуются, — ткнула меня в плечо Сонька. — Только она прозой. Второй год роман пишет, да все никак закончить не может.

— Вот здорово! — восхитился Паша. — Сразу два писателя, и оба мои соседи…

— Мальчики, — робко проговорила Сонька. — Может, потом поговорим, а то я есть хочу…

— А давай мы тебя покормим, — предложил Паша, который при ближайшем рассмотрении оказался совсем не страшным. — У меня балык есть, у Женьки булка.

— Да, девочки, давайте к нам, — обрадовался стихоплет Женя. — Посидим, в карты поиграем…

— Спасибо, конечно, — сердечно поблагодарила Сонька. — Только у нее, — кивок в мою сторону, — свидание через час, а я должна сопровождать.

— Жаль, — искренне огорчился Паша. — Но мы еще посидим, да?

— Обязательно, — заверила его я, причем, слово собиралась сдержать, так как очень люблю балык.

— Я вам стихи почитаю, — крикнул в след уходящей Соньке Женя.

* * *

Когда мы подошли к «Прибою», Гоша уже был на месте. Стоял в своей любимой позе — ноги на ширине плеч, руки сцеплены за спиной — раскачивался на каблуках и хмурился.

— Опаздываете, — буркнул он вместо приветствия.

— Мы тоже рады тебя видеть, — пропела Сонька, она была в отменном настроении.

— Ладно, пошлите скорее, а то с двадцати двух тридцати у них вход платный, — так же недовольно пробурчал кавалер, но подставил нам свои локти, чтобы мы взяли его под руки.

Я критически осмотрела Гошу и тайком улыбнулась. А женишок-то мелковат. Аккурат мне по подбородок. К тому же сухляв, так что на моем фоне выглядит эдаким червячком, поэтому от предложенного локтя я отказалась и независимо прошествовала к свободному столику. Сонька попрыгала следом, Гоша за нами.

Мы расселись.

Гоша выжидательно на нас уставился. Мы так же на него.

— Ну? — спросила Сонька нетерпеливо.

— Что — ну? — растерянно заморгал Гоша.

— Что будем заказывать?

— Может, кофе? — осторожно спросил он.

— Какой, на фиг, кофе?

— Тогда чай?

— Ты издеваешься что ли? — разозлилась Сонька. — Кто идет в ресторан, чтобы выпить чая?

— Леля, вам чего бы хотелось? — уставился на меня Гоша.

— Шампанского! — ответила за меня подруга.

Гоша сразу сник, он, видимо, наметил потратить не больше полтинника.

— Я эту шипучку не люблю, — нашелся он. — Может, лучше пивка.

Мудрое решение — пиво самый дешевый из имеющихся в ассортименте спиртных напитков. Дешевле только мензурка с синтетическим джин-тоником.

— Ну давай, — снизошла я. — Только мы любим пиво с креветками. — Это я врала, пиво мы любим и с орехами, и с чипсами, и с «таком», просто меня покоробила его жадность — я, как и всякая россиянка, недолюбливаю скупердяев.

— Ладно, — грустно согласился он и потащился к стойке, решив, наверное, сэкономить хотя бы на чаевых официанткам.

Вернулся Гоша довольно скоро, осторожно неся на вытянутых руках поднос. На подносе имелись три кружки и тарелочка с сушеными кальмарами.

— Креветки я решил не брать, — сообщил он нам, ставя свою ношу на стол. — Какие-то они страшные…

Сонька фыркнула и отвернулась. Поняв, что пира на халяву не получиться, она потеряла к Гоше всякий интерес. Мне же, бедной, пришлось вести с ним светскую беседу.

— А сколько вашим деткам лет? — спросила я первое, что пришло в голову.

— Леночке двенадцать, Ленечке девять.

— А почему вы с женой разошлись? Пили горькую?

— Я не пью… У меня был трудный период…

— Семь лет назад?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать