Жанр: Детектив » Ольга Володарская » Призраки солнечного юга (страница 16)


Мы вышли из люкса, потоптались немного на лестнице, пожелали друг другу приятных снов и распрощались у лифта.

Глава 4

ЧЕЛОВЕК быстро шел по слабо освещенному двору. Он прекрасно ориентировался в темноте, ибо вело его не столько зрение, сколько наитие, ведь шел он не просто гуляя, он приближался к могиле ВРАГА… Было часа два, а то и больше — самый разгар южного веселья — но ЧЕЛОВЕК не боялся кого-то встретить, он знал, что ЗДЕСЬ редко бывают люди. Закуток между стеной корпуса и бетонным забором со всех сторон засаженный деревьями, пятачок каменистой земли, усыпанной строительным мусором и гнилыми сливами, вечно тенистый, скрытый от посторонних глаз деревянным навесом уголок двора — здесь никто не бывал…

Только ЧЕЛОВЕК наведывался сюда постоянно, потому что именно здесь он убил и захоронил своего ВРАГА. Вот и сейчас он шел к его могиле, но на сей раз не для того, чтобы плюнуть на нее… Он так стремился к ней по другой причине — ЧЕЛОВЕК решил ее разрыть! Да! Он понял, что это единственное решение. Разрыть, проверить карманы, найти и уничтожить. Записку! Наводку! Подсказку! Улику!

ЧЕЛОВЕК долго не мог решиться, он бы и не решился, если бы не услышал сегодня, что подлеца хватились. И кто? Его жена, с которой он прожил в счастливом браке двадцать два года… Кто бы мог подумать, что у этого изверга есть жена. Да что жена! Двое детей, две дочки! И вот теперь три его любимые женщины ищут своего ненаглядного, звонят, пишут запросы, отбивают телеграммы и ждут, ждут… Они еще не знают, что никогда его не дождутся…

ЧЕЛОВЕК на ощупь пробрался между стеной и забором. Подошел к могиле. Присел на корточки. Вынул из сумки маленькую лопатку — к сожалению, больше ничего подходящего найти не удалось — и начал копать.

… Прошло десять минут. ЧЕЛОВЕК утер пот со лба, сел на грязную землю. Оказывается, раскапывать гораздо труднее, чем закапывать, тем более в кромешной тьме. ЧЕЛОВЕК встал, отряхнулся. Может, и не стоит так спешить? Может, дело потерпит до утра? Или завтрашнего (пардон, уже сегодняшнего) вечера. Будет и светлее, и, глядишь, за это время он найдет более подходящую лопату. Тем более, пока никаких подозрений у администрации нет, ЧЕЛОВЕК сам слышал, как начальница санатория говорила коменданту, что, скорее всего, пропавший красавец загулял с какой-нибудь местной красоткой…

Подожду до утра — решил ЧЕЛОВЕК. Потом малодушно подумал — а вечером уеду. Домой! Подальше отсюда и от греха! Но тут же одернул себя — нет, ты не уедешь! Ты будешь наслаждаться жизнью, пить, гулять, флиртовать. Ты свободен и счастлив, а свободные счастливые люди не убегают, поджав хвосты…

Все будет хорошо — заверил себя ЧЕЛОВЕК и легкой пружинистой походкой направился в обратный путь.

* * *

Мы с Сонькой лежали на пляже, накрыв лица панамами. Было жарко, и хотелось есть, и так как завтрак мы проспали, а в нашем холодильнике шаром покати, то пришлось переться на пляж с пустыми желудками.

Мы лежали, стараясь не обращать внимания на урчание в животах, а мимо носились многочисленные торговцы съестным, наперебой предлагая вечно голодным курортникам всевозможные вкусности.

— Самса, слоеная самса! — гудела тучная пожилая матрона с кавалерийскими усами.

— Пахлава медовая! Покупаем пахлаву! — верещала вертлявая девчушка лет тринадцати.

— Пиво холодный, фарель капченый… — бодро предлагал жилистый, загорелый до черноты армянин. — Налэтай-покупай!

— Лимонад. Холодный лимона-а-а-ад, — гнусил шустрый паренек с бритой головенкой.

Сонька резко вскочила со своего лежака.

— Да когда же они заткнуться! — захныкала она, утирая пот со лба. — Сил нет их слушать! То форель, то самса… Я жрать хочу!

— Я тоже.

— Давай тогда купим чего-нибудь.

— Сонь, ты разве не помнишь, что мы кошельки забыли? — вяло спросила я, переворачиваясь на спину. — Денежек у нас нету.

— Надо сбегать за ними, до корпуса сто метров.

— Вот и сбегай.

— А че сразу я? — насупилась Сонька. — Беги сама.

— Я потерплю — у меня через час обед.

— А мне нельзя рисоваться…

— Возьми мою санаторно-курортную карту и иди с богом.

— Не пойду, — упрямо буркнула она.

— Ну тогда говей.

Мы полежали еще минут десять, пока жара не согнала нас с солнцепека.

— Пошли купаться, — предложила я.

— Пошли. Может, в воде есть расхочется.

Мы занырнули в теплую пенную волну. Я поплыла к бую, а Сонька начала курсировать вдоль берега. Беда с ней! Дальше, чем на два метра в глубину она не заплывает — боится. Вообще Сонька про себя говорит: «рожденный ползать — летать не может», что в переводе означает: «кому не дано плавать, тот никогда не научится». Уж сколько лет над ней билась преподавательница физкультуры в институте, когда они всей группой занимались в бассейне, сколько я пыталась ее приобщить к плаванию, все без толку — Сонька бултыхается только у берега и только по-собачьи. При этом так часто загребает руками, так беспорядочно сучит ногами, что устает через пару минут.

Когда я вернулась, она все так же утюжила прибрежную волну. Рядом с ней бултыхались две знакомые личности — Паша и Женя. Паша был в кепке и солнечных очках, от чего перестал быть похожим на Бармалея, став точной копией сицилийского мафиози мелкого разлива. Женя же на фоне приятеля казался эдаким аббатом-бенедиктинцем: физия благостная, гладкая, румяная, с наивными круглыми глазами и целомудренным маленьким ртом.

— Привет! — поприветствовала я их, подплывая ближе.

— Здравствуй, соседка, — пробасил Паша, Женя же просто улыбнулся.

— Как отдыхается? — поинтересовалась я. — Как наш балык, еще не съели?

— Осталось еще, —

заверил меня Паша. — Я много привез — у меня ж аппетит, как у слона. — Он обернулся к приятелю. — А Женька плохо ест, мало.

— Я жару ужасно переношу, — пожаловался малоежка. — Меня постоянно мутит. А от солнца крапивница начинается, видите, — он немного приподняла над водой, и мы заметили, что он купается одетый, то есть в футболке. — Приходится постоянно закрываться, иначе становлюсь пятнистым, как саламандра.

— А я привык к жаре, — загудел Паша. — У нас в Астрахани такое же пекло.

— А я не привыкла, — поделилась Сонька. — У меня от нее голова болит, а еще я спать не могу — задыхаюсь.

— Еще бы не задыхаться — когда на полутора метрах спят два взрослых человека, — проговорила я недовольно. — Сама не спит и другим не дает. Все ночь ворочается, сопит, ноги на меня забрасывает, сил нет никаких.

— А вы матрац на пол положите, — подсказал Женя, — на кровати же два, вот вы один и спустите.

Мы горячо поблагодарили соседа за совет и подивились, что сами до этого не додумались. На этой оптимистической ноте и расстались. Стоило только ребятам выйти на берег, как к нам подплыли, как два эсминца, Зорин с Блохиным. Эти, видимо, тоже страдали от крапивницы, потому что оба были в полосатых майках.

— Вы чего одетые купаетесь? — вместо приветствия выдала я. — В майках?

— Это купальные костюмы, — оскорбился Зорин и, поднявшись из волн, продемонстрировал костюм целиком. Это был полосатый тресс, в таких еще выступали цирковые силачи в начале ХХ века, не хватало только ремня с пряжкой на поясе.

— Тоже в бутике купили? — хмыкнула Сонька.

— Ага, — кивнул Лева радостно. — Продавщицы нам сказали, что эти костюмы подчеркивают достоинства фигуры.

Мы тактично промолчали, но меня, например, так и подмывало спросить, что каждый из них считает достоинством своей фигуры, так как мне не было видно ни одного.

— Хотите покататься? — спросил Зорин, подпихивая к нам своего лимонного утенка, оказывается, он плавал тут же.

— Хотим! — обрадовалась Сонька, она давно мечтала поплавать на матрасе или круге. А Юркин утенок был даже лучше, на него можно было взгромоздиться как на коня и плыть хоть к буйкам.

Зорин отдал нам своего надувного друга, взял под руку обыкновенного, и они пошли на берег сушиться. Мы же с Сонькой взгромоздились на утенка, после чего отправились в путь.

Катались мы на пернатом долго, пока не надоело. И тут мне пришла в голову гениальная мысль.

— Слушай, — я тронула Соньку за гладкое плечико, — давай тебя к глубине приучать.

— Это как? — подозрительно спросила подруга.

— Ты поплывешь в глубину…

— Фигу с маслом!

— Да послушай ты! — возмутилась я. — Ты поплывешь, когда выдохнешься, просто схватишься за утенка, ты же говоришь, что не плаваешь далеко, потому что боишься, что тебе не хватит сил на обратный путь…

— Ну и что? — Сонька недоверчиво прищурилась.

— А то, что ты будешь подстрахована, так что боятся нечего, а если нечего боятся, то глубина уже не будет так тебя нервировать.

— Ну ладно, — неохотно согласилась она. — Только ты со мной.

Я заверила ее, что не отплыву от нее ни на метр, а в доказательство взгромоздилась на утенка верхом и, помогая себе ногами, отправилась в плаванье буквально бок о бок с ней.

Проплыли мы метра три, когда Сонька начала проявлять первые признаки беспокойства, то есть вытягивать шею, плеваться, поднимать ножонками даже не фонтаны, а гейзеры брызг.

— Устала? — участливо поинтересовалась я.

— Хы-ы-ы, — выдохнула она, что, видимо, означало — да.

— Давай еще пару метров.

— Нэ-э-э, — замотала головой Сонька и еще пуще начала колотить ногами по воде.

— Нет? Тогда цепляйся.

Она из последних сил подгребла к моему резиновому «коню», вцепилась в его крыло и повисла.

— Ты проплыла только четыре метра, — начала выговаривать я. — Могла бы еще столько осилить, ты же вдоль берега наматываешь, будь здоров.

— Не могу — боюсь, — задыхаясь, вымолвила она.

— Ну ладно, погнали к берегу. А то обед скоро.

— Как погнали? — испуганно вытаращилась Сонька.

— Очень просто. Я спрыгну, а ты держись руками за утку и плыви.

— Нет! — заголосила она. — Не прыгай!

— Почему?

— Ты спрыгнешь, утка перевернется, и я пойду ко дну.

— Сонь, ты чего с дуба упала? Как она перевернется? Она может накрениться, может отплыть на пол метра, но…

— Во-во! Отплыть! А я в это время утону!

— Ты что на воде три секунды не подержишься? — разозлилась я.

— Три секунды! Да это ж целая вечность!

— Ну и что ты предлагаешь? Дрейфовать тут до конца отпуска? Смотри, нас все дальше от берега относит.

— Давай подождем, когда лодочка мимо проедет, может, добрые люди подберут…

— Так, — я нетерпеливо заерзала на крупе своего «коня». — Готовься, я спрыгиваю.

— Нет!

— Да! На счет три. Раз, два, три…

Я даже не успела соскочить, успела только приподнять попу, как Сонька разжала руку, которой цеплялась за утку. Секунду она держалась на плаву, а потом начала погружаться под воду. Без единой попытки спастись, без малейшего вскрика. Молча, медленно, неотвратимо, будто неживая, она шла ко дну. Как Леонардо ДиКаприо в известном фильме «Титаник». А в глазах такая обреченность, такая тоска…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать