Жанр: Детектив » Ольга Володарская » Призраки солнечного юга (страница 2)


И вот как такому ревнивцу сказать о том, что его жена собирается отбыть на две недели в знойный, кишащий горячими кавказцами Адлер, да еще в компании с красивой разведанной подружкой? Вот если бы я захотела поехать на Чукотку, в сопровождении своей бабушки или на Кольский полуостров с группой инвалидов Великой отечественной — это пожалуйста! Но в Адлер!? В Адлер только через его труп…

… Я немного ошиблась, прогнозирую количество трупов. Как только «радостная» новость достигла Колюниных ушей, оказалось, что для того, чтобы моя поездка к морю состоялась, одного трупа не достаточно. Еще должны умереть, как минимум, двое: Сонька и я, а как максимум, все мужское население города Адлера.

Бушевал Геркулесов сутки, на исходе которых охрип и перестал походить на херувима. На вторые сменил тактику — стал ласковым, нежным, приторным, как южная пахлава. Он бормотал, что не проживет без меня больше дня, потому что я для него как воздух (не очень удачное сравнение — без воздуха он и пяти минут не протянет), что он боится меня потерять и так далее. На третьи сутки, когда до Геркулесова, наконец, дошло, что я от своего решения ни за что не откажусь, он поставил мне ультиматум: «Или я или Адлер». Я обозвала его нехорошим словом и начала паковать чемодан — не выношу запрещенных приемов.

Оставшиеся двадцать четыре часа мы не разговаривали…

— Лель, — опять заканючила Сонька, вернув меня своим возгласом на бренную землю. — А кто кроме вас с Эммой Петровной едет?

— Я не знаю, — честно сказала я. Мне и вправду было невдомек, кому из работников института достались оставшиеся две путевки. — Кстати, что-то ее не видно. До поезда двадцать минут…

— А вон она, — воскликнула подруга, некультурно ткнув пальцем в существо, ковыляющее по направлению к нам.

Как Сонька смогла в этом существе признать мою коллегу, для меня до сих пор загадка. Я лично в горбатом хроменьком инвалиде не смогла уловить и тени сходства со статной, прямой, как оглобля, Эммой Петровной.

— Чего это с ней? — испуганно вытаращилась я. — Перекосило всю. Сплющило.

— А ты глянь, сколько у нее сумок, — хихикнула Сонька.

Я глянула. И только тут поняла, что изогнулась и скрючилась Эмма Петровна под тяжестью семи (!) сумок, котомок, чемоданов. Баулы были в обеих руках, на каждом плече болталось по спортивной сумке, на ее шее висела объемная вязанная крючком котомка, на локте колыхалался кожаный ридикюль, а вслед за ней, тарахтя колесами по асфальту, катился клетчатый кофр, привязанный к запястью атласным бантом.

— Зачем вы так нагрузились? — ахнула я, подбегая к Эмме, чтобы помочь.

— Фу-у, спасибо, — выдохнула она, сбрасывая с одного плеча туго набитую сумку. — Чуть не родила, пока тащила…

— На кой черт вам столько сумок? — опять заохала я, узрев еще и рюкзак за плечами.

— Как зачем? — удивилась Эмма. — Вещички положить. Я бы еще котомочку прихватила, да некуда, разве что в зубы…

— А куда вам столько барахла? — всунулась Сонька, она считала, что кроме ультрамодного купальника, пары сарафанов и смены трусов больше на курорте ничего не понадобится.

— Как зачем? Мы же в санаторий едем! — она с таких благоговением произнесла слово «санаторий», что прозвучало это почти так же, как «Букингемский дворец».

— И что? — не поняла мы.

— Там, наверняка, принято переодеваться к обеду. А к ужину надлежит являться в вечерних платьях.

— Вы думаете?

— Уверена, — припечатала Эмма, со свойственной только учителям (в ее случае бывшим учителям) безапелляционностью.

Мы с Сонькой приуныли. Ни у нее, ни у меня не было достаточного количества платьев. Да что там, у нас вообще как таковых платьев не было. Имелись сарафанчики, топики, футболки, фривольные юбочки, короткие штанишки и ничего такого, в чем «надлежит являться к ужину»… Я, правда, взяла один выходной сарафанчик (его с натяжкой можно назвать платьем), но он настолько откровенный, я бы даже сказала, вызывающий, что не знаю, осмелюсь ли я появиться в нем в столовой.

— Почему ты меня не предупредила? — накинулась на меня Сонька. — Я что теперь по твоей милости должна как лохушка выглядеть?

— Я-то откуда знала…

— Ты по югам каждый год катаешься! — все больше кипятилась подруга

— Я же дикарем! А дикари весь отпуск ходят в одних и тех же шортах!

— Я не могу появляться в столовой в одних шортах…

— Ты вообще там появляться не будешь, — отбрила я Соньку. — Ты заяц.

— Кто? — разом присмирела она.

— Заяц, разве не ясно? Ты не имеешь право ни на завтрак, ни на обед, ни тем более на ужин. И койко-место тебе не полагается. Как и просто место в кресле. Да что там…ты даже в коридоре на коврике спать не имеешь права, — я с нарастающим от фразы к фразе удовольствием стращала притихшую подругу. — Так что помалкивай!

— Так как же я буду спать…

— А об этом раньше надо было думать, когда ты меня своими бегемотихами в купальниках доставала!

— Кстати, — совсем некстати встрепенулась Эмма. — А где девушка будет жить? Я не совсем поняла…

Я потупила очи и что-то невнятно забормотала. Я пока не была готова вывалить на Эмму Петровну новость о том, что Сонька будет жить с нами в номере, только на птичьих правах. Думаю, бедную женщину надо готовить к этой «радости» постепенно.

— Эй! — взвизгнула подруга, глядя куда-то вдаль. — Смотрите!

Мы посмотрели. И увидели, как из здания вокзала выкатывается странная

парочка. Да что там странная — просто пара шизоидов, сбежавших из дурдома! Представьте двух мужчин зрелого возраста, больших, лохматых, краснолицых, которые одеты в клетчатые шорты, полосатые гольфы и тельняшки. Но это еще не все. Один из них, белобрысый брыластый громила, несет на плече транзистор, под мышкой школьный портфель, а в огромной лапище сжимает детский сачок; второй же, чернявый бородач с необъятным животом, в одной руке тащит надувного утенка лимонного цвета, зато в другой ультра плоский ноутбук в кожаном чехле.

И оба они поют: «Уеду я на черное-черное мо-о-о-о-ре!».

— Что это за чудики? — захохотала Сонька, всплеснув от восторга руками.

— А ты разве не узнала их? — удивилась Эмма. — Это же Лева Блохин и Юра Зорин. С Левой ты, может, и не встречалась, а Юру ты точно знаешь, он у нас в отделе программистом работает…

Сонька зажмурилась. Они не просто была с Юркой знакома, она не знала, куда от него деться на протяжении последнего года. И дело все в том, что Зорин был по-мальчишечьи пылко, страстно, безнадежно влюблен в Соньку почти одиннадцать месяцев. И все эти месяцы пытался пробудить в объекте своей страсти хоть какое-то подобие чувства.

— Что они тут делают? — прошептала Сонька, загипнотизировано глядя, как колышется в такт песне обтянутое «тельником» Юркино пузо.

— Они поедут с нами, — ответила Эмма. — Им достались оставшиеся две путевки.

— Господи, помоги! — сипло выдохнула подруга, в изнеможении приваливаясь спиной к фонарному столбу.

Да уж, теперь нам поможет только господь. Ибо эти два идиота (Лева между прочим, влюблен в меня) испортят нам всю малину. Они выпросят смежный с нашим номер, на пляже займут соседние лежаки, в столовой усядутся за тот же столик, что и мы, и просто задолбают своим вниманием… А вечерами… вечерами они будут таскаться за нами по набережной и отпугивать всех потенциальных кавалеров. Я уж не говорю о том, что пылкий Зорин запросто может устроить ежевечерние концерты под балконом, чем привлечет внимание персонала к нашей комнате. Что в нашем случае просто недопустимо!

… А тем временем «сладкая парочка» подгребла к нашей лавке.

— Сонечка! — просиял Зорин, узрев свою даму сердца. — И вы тут! Радость-то какая! — от радости его борода встала дыбом, а щеки еще больше заалели. — Провожаете подружку?

— Зорин, ты чего придуриваешься, — не очень вежливо прервала его я. — Я тебе три дня назад говорила, что Сонька едет со мной.

— Точно! Как я мог забыть! — театрально охнул он.

Вот артист! Забыл он, как же! Да если бы не Сонька ни в какой Адлер он бы не поехал. В гробу он видел горы, пальмы и прибой, вернее не в гробу, а в своем супер-плоском мониторе на жидких кристаллах, от которого он не отлипает ни днем, ни ночью. И стопудово (любимое Юркино словечко) уверен, что только идиоты могут трястись двое суток в поезде, лишь затем, чтобы посмотреть на горы, пальмы и прибой. Ведь все это можно увидеть на дисплее компьютера, даже не вставая со своего любимого кресла.

— А ты как умудрился отхватить путевку? — подозрительно спросила я. — И так из нашего отдела сразу двоим дали, мне и Эмме Петровне. А тут еще ты…

— Я попросил, мне дали, — нарочито беспечно молвил Юрка и махнул своей пухлой ладошкой — типа, мне и не такое по зубам. — Надо же другу компанию составить…

— Юрик, колись, иначе я тебе свои обеды отдавать не буду, — припугнула я бородатого «Ромео». Он у нас был страшным обжорой, поэтому подъедал за всеми, даже за столовским котом Персиком, которому повара варили специальную похлебку из сосисок и крупы, и которую он не всегда соизволял кушать.

— Честно! Я же ценный работник, вот поощрили…

Я фыркнула — ценный, как же! Зорин, конечно, мужик башковитый, даже очень. Он хорошо образован, любознателен, умен. В компьютерах же вообще сечет, как никто. Но! Вместо того чтобы ваять программы для нас, работников вычислительно центра, он часами блуждает по интернетовским порно-сайтам, изучает каталоги элитных проституток, знакомиться с оголтелыми эротоманами, спорит с приверженцами однополой любви, флиртует с виртуальными стриптизершами. Иногда он режется в свою любимую «Стратегию». А то и вовсе засылает вирусы в чужие компьютеры — он у нас заядлый вирмейкер… Так что ценным работником Юру Зорина назвать можно только сильно погрешив против истины

— Юрик, не ври! — это уже Эмма Петровна возмутилась, она, как и я, особой ценности в его работе не видела.

— Ну ладно, ладно, скажу, — пробурчал Юрка. — Я это… ну… институтскую сеть, заметьте, включая директорский компьютер, спас от страшного вируса.

— Наше сетевое окружение было заражено? — удивилась я. — Вроде на той неделе, когда я была на работе…

— Вирус попал в сеть три дня назад, — с пафосом произнес Юрок. — Страшный, как атомная война! Ни одна из наших антивирусных программ не смогла с ним справиться.

— А ты, значит, справился? — с сомнением спросила Эмма.

— Конечно, — ответила за Юрку я. — Ведь именно он его туда и запичужил. Так, Юрик?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать