Жанр: Детектив » Ольга Володарская » Призраки солнечного юга (страница 22)


Сонька скроила недовольную мину, но глаза все же открыла.

— Е-мое! — ахнула она, обозревая пустынный пляж. — Дрыхнем на улице! Как бомжи, — она стукнула меня своей подушкой по голове. — Это все ты виновата! Напилась, как свинья…

— А сама-то?

— Мне можно, у меня плохие гены — папа пьяница, сама понимаешь! Но ты…

— А у меня муж трезвенник! Мне тем более можно, дома он мне не дает!

Тут Сонька хихикнула и заговорщицки прошептала:

— А ты ведь вчера ему два раза звонила. Между прочим, по моему мобильному…

— Кому?

— Коленьке своему, вот кому.

— И что? — упавшим голосом произнесла я.

— Ничего. Абонент вне зоны досягаемости. — Сонька мерзко захихикала. — По бабам пошел, а телефон отключил.

Я треснула ее по затылку.

— Покаркай мне! — рявкнула я и замахнулась еще раз.

— Да ладно, шучу я. — Сонька примирительно ткнула меня локтем в бок. — Не обижайся.

— Ладно, — пробурчала я, потом, покосившись на плюшевого монстра в ее руках, спросила. — Это чудовище у тебя откуда?

— Я его вытащила из автомата. Цапалка такая железная, знаешь, наверное.

— Когда успела?

— Когда ты с уличным художником скандальничала.

— Чего? — я даже рот открыла от удивления.

— Не помнишь? — она прыснула. — Ты начала его учить, как надо штриховать и накладывать тень. Что это за мазня! — восклицала ты, тыкая в его набросок пальцем. Такие бабки за примитивное убожество! Он тебя, естественно, послал. Ты обозвала его Матисом недоделанным. Он тебя полоумной одяжкой. Ну и так далее… — Сонька расплылась в улыбке. — Такой скандалище был!

— Я скандалила посреди набережной? — все еще не верила я.

— Даже драться на него лезла. Только я тебя оттащила.

— Больше, надеюсь, ничего такого…

— Ну… — Сонька сделала многозначительную паузу. — Если не считать того, что ты собиралась подать в суд на всех фотографов побережья. И не в районный, и даже не в Российский, а в Женевский.

— А фотографы-то чем мне не угодили?

— Сначала тебе разозлили мужик с обезьяной. Ты кричала, что он мучает бедное животное, заставляя его носить штаны, потом переключилась на фотографа с осликом, на него как раз бабец взгромоздилась килограмм под сто, и ты начала по этому поводу возмущаться… — Сонька встала с ногами на лежак, уперла сжатые кулаки в бока, прищурилась и, подражая моему голосу, заголосила. — Я подам на вас в суд, за издевательство над бедным животным! — Сонька хохотнула и сменила позу. — А вы, мужчина! Как вам не совестно эксплуатировать малолетнего ребенка! Рабство, между прочим, давно отменили!

— Это еще что за фигня? — оторопела я.

— Это ты углядела, что один из фотографов щелкает курортников в обнимку с малолетним индейцем. Как я поняла, юный Ченгачкук был его сыном…

— Это все? — с замиранием сердца, прошептала я.

— Почти! — убила меня Сонька. — Потом ты добралась до трех негров. Они, наряженные в папуасские костюмы — набедренная повязка, перья, бусы — фотографируются с нашими бабоньками за большие деньги.

— Откуда тут негры?

— Их в Краснодаре один ушлый армянин отловил. Они студенты. Подрабатывают папуасами.

— И что мне от них надо было?

— Ты стыдила их за то, что они роняют честь африканского народа! — Сонька прыснула в кулачек. — А потом требовала, чтобы они показали стриптиз.

— Какой ужас! — застонала я.

— Еще бы! Я чуть со стыда не сгорела!

— Кто бы говорил! — возмутилась я. — Ты и не то вытворяешь!

— Нет. — Сонька замотала головой. — Я не могу быть такой же отвратительной.

— Ты хуже!

— Хуже быть не может, — отчеканила Сонька. — Хорошо, что тебя Геркулесов в таком виде не видел — сразу бы развелся.

— Он и так со мной разводится, — тоскливо протянула я.

— Да ладно тебе! — попыталась успокоить меня подруга. — Может, все и обойдется.

— Вряд ли, — тяжко вздохнула я. Потом отогнала грусть и довольно бодро спросила. — После моего митинга на набережной мы что делали?

— Пошли в кабак. Хлопнули джина. — Сонька наморщила лоб. — А после этого у меня провал в памяти.

Мы немного посидели, понуро свесив головы, потом встали с лежаков, подобрали с гальки повядшие розы, сунули в сумку плюшевого монстра, и, покряхтывая, побрели к санаторию.

* * *

Мы стояли на крыльце корпуса и дергали ручку двери. Дверь была заперта изнутри. Это, конечно, не смертельно, — если постучать, дежурная откроет — но рисоваться не хотелось. Тем более, ни одной санаторно-курортной карты у нас на руках не было. И, вполне возможно, что нас просто-напросто не пустят.

— Давай через Танин балкон, — предложила Сонька. — Заодно и платье вернем.

Я нашла ее предложение приемлемым, поэтому вместо того, чтобы разбудить дежурную стуком, мы начали карабкаться на Танин балкон. Получилось у нас довольно ладно, Сонька влезла благодаря моей поддержке, а я благодаря цирковой закалке (когда-то в детстве я в серьез увлекалась воздушной гимнасткой). Оказавшись на балконе, я тут же стянула с себя порнографический сарафан и повесила его на веревку.

После этого мы тихонько постучали в окно.

Никакого ответа. Мы постучали сильнее. Опять тишина.

— Это ж надо так крепко спать! — зашипела я.

Сонька ничего не сказала, она, придвинув лицо вплотную к стеклу, и попыталась рассмотреть, что твориться в комнате.

— Ну? — нетерпеливо спросила я.

— Вроде нет никого…

— Как это нет? — напустилась я на Соньку. — Куда же все делись?

— Не знаю. Кровати пусты. Значит, никого нет…

— Дай я

посмотрю, — раздраженно произнесла я, отодвигая Соньку.

Я заглянула через стекло в комнату. Две кровати, шкаф, стол, холодильник (наш, номерок, получше будет!), и ни одной живой души. Правда, из-за двери в ванную комнату пробивался свет, что оставляло надежду на то, что Таня просто пошла пописать, как никак санузел совмещенный.

Вдруг дверь распахнулась, и из ванной выбежала Таня. Голая! Она смеялась и зачем-то виляла своей худосочной попой.

Зачем, выяснилось позже, когда из той же ванной показался голый… Гоша! Короткие волосатые ноги, цыплячья грудь, покрытая черной шерстью, округлый животик все в той же дремучей поросли, короче, полный мрак!

Сонька не ожидала такого сюрприза, по этому удивленно икнула и дернула головой. Послушался глухой удар — это ее лоб врезался в стекло.

Влюбленные застыли. Мы с Сонькой тоже. Немая сцена, «Ревизор» отдыхает.

— Не здесь снимается передача «За стеклом»? — нагло выкрикнула Сонька, постучав пальцем в окно.

— Ой! — растерянно сказала Таня. — Это вы, девочки?

— Извращенки! — пискнул Гоша, прикрыв свой срам ладошкой. — Так я и знал!

— А вы чего тут? — пролепетала Таня, кидаясь к балконной двери. — Я сейчас открою…

Когда дверь распахнулась, мы с Сонькой радостно ввалились в комнату.

— Встречаетесь по-тихому? — хмыкнула я, кидая взгляд на Гошины мосластые ноги.

— Ну мы это… — совсем растерялась Таня. — Тут… Решили… Всего один разочек…

— Совет вам да любовь! — гаркнула Сонька.

Я послала Гоше воздушный поцелуй, и мы покинули это гнездо разврата.

Добравшись до номера, тут же рухнули в кровать и в унисон захрапели.

Разбудил нас возмущенный крик Эммы.

— Девочки! Разве можно спать с закрытым окном? Вы же перетравите половину санатория!

— А? — Я подняла все еще тяжелую голову. — Чего?

— От вас разит! Перегаром! Как от мужиков!

— Эмма Петровна, — простонала Сонька, — поверьте, напиваются не только мужики.

— Вставайте! И немедленно в душ! — бушевала Эмма. — Я еще поговорю с вами о вашем поведении.

— В нашей стране каждый достигший двадцатиоднолетия имеет право напиваться, — буркнула Сонька.

— Ушли на всю ночь, и даже не предупредили! Я волновалась!

— Позвонили бы по Лелиному телефону, мы бы вам сказали, что с нами все в порядке.

— Я не умею им пользоваться, — зарделась Эмма.

— Ну и не кричите тогда, — позевнула Сонька, переворачиваясь на другой бок.

Эммы фыркнула и направилась к двери. Но на полпути остановилась, обернулась к нам и все с той же претензией в голосе заявила:

— Между прочим, вчера милиционеры опрашивали всех людей, знакомых с Катей, в частности соседей по столу…

— Что их интересовало? — спросила я, стряхивая дрему.

— В основном ее душевное состояние накануне гибели. Спрашивали, не было ли в ее поведении чего-то необычного. Не изменилось ли оно. Она же нервная. Такие постоянно на грани депрессии. — Эмма привалилась плечом к косяку. — Вот они нас с Таней и пытали… Ни грустила ли, ни хандрила ли, на предмет несчастной курортной любви спрашивали, вдруг она из-за этого с балкона сиганула, да только мы не в курсе. Еще интересовались, была ли у нее тяга к суициду.

— Об этом они должны были у ее лечащего врача спросить…

— Они и у него спрашивали. И у нас. И у Гули попытались, как-никак бывшая соседка, но она как начала им про приведений талдычить, они и сбежали. — Эмма позволила себе сдержанную улыбку.

— А про меня они не спрашивали? — с опаской проговорила я.

— Как же без тебя? — съехидничала она. — Хотели для полноты картины опросить всех соседок по столу, тем более, ты с ней разговаривала незадолго до ее смерти…

Я даже на кровати подпрыгнула после этих слов. Откуда они знают, что я….

— Вас на пляже видели, — раскрыла мне глаза Эмма. — Сказали, что перед тем, как уйти в корпус, она присаживалась рядом с твоим лежаком. Так что жди гостей из органов. — Торжественно произнесла она и вышла из номера. У нее по расписанию была лечебная гимнастика.

Я тоже больше валяться не стала, быстро поднялась с кровати, помылась, подкрасилась, даже волосы уложила феном. Потом облачилась в привычные шмотки — шорты с золотой звездой на попе, майку с дыркой на пузе, бейсболку, а на ноги напялила вчерашние шлепки — пока не развалились, надо носить. После чего тихо (чтобы не разбудить спящую) выскользнула из номера. У меня было одно дельце!

… К заветному подвальному окну я подгребла, спустя каких-то пару минут. Просунула в него голову, опасливо принюхалась. Пахло так же отвратительно, но не смертельно. Сделав глубокий вдох, я нырнула в темноту.

Выключатель нашла быстро, так же быстро отыскала люк и лесенку, припаянную к нему. Взобралась.

Люк поддался сразу, значит, его никто не запер, это хорошо. По-обезьяне вскарабкавшись по лесенке, я оказалась на знакомом лестничной клетке. Развернуться было негде, по этому я, не мешкая, понеслась по ступенькам вверх.

Где-то между восьмым и седьмым, где-то там я нашла записку. Скудное меню с одной стороны и загадочное послание с другой. Интересно, оно там все еще лежит, или уже нет?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать