Жанр: Детектив » Ольга Володарская » Призраки солнечного юга (страница 34)


— Видишь ли… Я думаю, что убийца скрылся с места преступления именно по ней.

— По ней, — подтвердила я.

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво покосился на меня Эдик.

Я горько вздохнула и выложила ему все, что знаю.

Эдик слушал очень внимательно, не забывая по ходу повествования задавать наводящие вопросы. Когда мой рассказ подошел к концу, он удовлетворенно крякнул и проговорил:

— Молодец, что рассказала! Теперь многое проясняется.

— Правда? — очень удивилась я. — А можно узнать, что именно?

— Появился мотив! — глубокомысленно изрек он.

— Ты меня, конечно, извини, но я не поняла, откуда он появился…

— Убийца — женщина, так? Жертвы тоже, так? — Я кивнула. — И что из этого следует?

— Что? — тупо спросила я.

— Ревность — вот мотив! — воскликнул Эдик. — Представь, три женщины влюбляются в одного мужчину. Причем, все три эмоционально неустойчивые, то есть нервные. Покойницы ведь именно нервы лечили?

— Покойницы-то нервы, но с чего ты взял, что убийца из той же компании?

— Поверь моему журналистскому чутью, она из той же компании, — туманно ответил он. — И вот эти три психопатки втрескались в одного мужика. А мужик, предположим, отдал предпочтение первой покойнице…

— Лене.

— Лене, — кивнул головой Эдик. — Две другие расстроились. Только одна смирилась, а вторая, самая безбашенная, нет. И, пострадав от зависти, решила устранить соперницу.

— А вторая влюбленная, значит, Катя? — уточнила я. — Ее твоя безбашенная тоже устранила?

— Вот именно! — возликовал душка-журналист.

— Глупость какая! — возмутилась я.

— Почему глупость? — сник Эдик. — По-моему очень правдоподобно. Как говорят, ищи, кому выгодно…

— Во-первых, Лена, если с кем и встречалась, так это с пропавшим Галичем, а Галич пропал за два дня до смерти Кати. И зачем, спрашивается, убивать Катю, если объект твоей любви сгинул. Не логично!

— А во-вторых?

— А во-вторых, ни в кого Катя влюблена не была, и ни с кем не встречалась… По крайней мере, я ее ни с кем не видела…

— Мало ли что! Она, может, с кем-то тайно встречалась…

— Зачем?

— Может, связь была постыдной?

— Со школьником что ли?

— Или с женщиной! — включил свое богатое журналистское воображение Эдик.

— Эка, куда тебя занесло! Сначала говоришь, что Катя с убийцей мужика не поделила, теперь ты ее к сексуальным меньшинствам причислил, которые, к слову, ничего постыдного в своей ориентации не видят…

— Просто я рассматриваю все варианты, — буркнул он.

— Ради бога! Только давай без этих твоих журналистских фантазий…

— Хорошо, тогда твоя версия.

— Еще два часа назад я думала так же, как и ты…

— Так ты тоже посчитала Катю лесбиянкой!

Я закатила глаза, по истине представители второй древнейшей профессии озабочены сексом так же, как и представители первой.

— Я посчитала Катю жертвой какой-нибудь полоумной бабы. Я подумала, что Катя могла что-то, или кого-то, не поделить с другой женщиной, ввязаться с ней в драку и нечаянно свалиться…

— Как это нечаянно? — вскричал Эдик. — Сама же говорила, что убийца подготовился: выбрал удобное время, дверь на лестницу открыл…

— По этому, я отказалась от этой версии, — закончила за него я.

— И?

— И пришла к выводу, что все гораздо сложнее…

— Ну, — разочарованно протянул он. — Этот вывод я и без тебя сделаю.

— Я не закончила, — строго проговорила я. — Так вот. Все гораздо сложнее, потому что, если судить по обрывку записки, которую я нашла на потайной лестнице, то история эта давняя … И мне кажется, исчезновение Галича как-то связано с двумя убийствами…

— Почему ты так решила? — заинтересованно спросил Эдик.

— Посуди сам, Галич семь лет назад отдыхал в «Солнечном», как и Катя. А если верить записке, убийца познакомился с Василием именно тут и именно семь лет назад. Мне кажется, что совпадений слишком много, чтобы они были случайными.

— Пожалуй, ты права и над этим стоит подумать, — пробормотал Эдик и застыл в позе Роденовского мыслителя.

— Слушай, — невежливо прервала я его интеллектуальные изыскания. — Сделай доброе дело, поднимись со мной в номер минут на пять, а потом думай, сколько влезет.

— Считаешь, нам хватит пяти минут? — помурлыкал он, не правильно меня поняв.

— Эдик, я не за этим тебя зову, — строго проговорила я. — Мне страшно, понимаешь? В моем номере твориться какая-то чертовщина. То вещи со стен падают, то лампочки мигают, то стоны раздаются, неизвестно откуда. И начинается это безобразие в полночь — ни раньше, ни позже.

— Лампочки мигают из-за перепадов напряжения, это я тебе авторитетно заявляю. Курортникам ведь мало в столовой покушать, мало в ресторане нажраться, им ведь на сон грядущий еще и чайку испить хочется, вот они и врубают ближе к ночи свои кипятильники, а проводка тут, сама понимаешь, дрянная… — Он задумчиво почесал свой кадык и спросил. — Что там еще тебя пугает?

— Картина падет…

— Картина падает из-за вибрации.

— Какай такой вибрации?

— У них на чердаке водонагревательные котлы стоят. Очень мощные. В нормальных зданиях они в подвалах находятся, а в этом дурном санатории на чердаке. А знаешь, почему? — Я пожала плечами — откуда ж мне знать. — Если нагрев снизу идет, до последнего этажа не всегда горячая вода доходит. В лучшем случае теплая, а то из-за плохого напора вообще никакой. А архитектор Беджанян облюбовал для себя именно последний этаж. Вот из-за этих водонагревательных котлов картина и падает. Сечешь?

— Секу. А почему именно в полночь, ты можешь объяснить?

— Могу, —

улыбнулся он. — В полночь они отключаются. Автоматически. И перед отключением эти агрегаты немилосердно дрожат…

— А почему именно в моем номере картина падет, а в других нет?

— Значит, генератор находится как раз над твоей комнатой.

— Ну а стоны? Плач?

— Я тебе говорил, что Беджанян был дурным архитектором?

— Ты нет, но я об этом наслышана…

— В здании неправильная система вентиляции. Через вентиляционные отверстия до тебя могут доходить звуки с других этажей. Естественно, искаженные. А что касается стонов…

— В ванной, — уточнила я.

— Сдается мне, что это стоны канализации. — Он грустно улыбнулся. — Ты думаешь, тут трубы впервые прорвало? Как бы не так!

— Значит, никакого проклятия нет? И призраков тоже? — радостно воскликнула я. — И я могу спокойно возвращаться в номер?

— Конечно. Но если хочешь, я тебя провожу.

— Да нет, не стоит, — смело заявила я. — Теперь мне не страшно.

Мы сердечно попрощались, пообещав друг другу докладывать о любой узнанной мелочи, после чего Эдик скрылся в сливовых зарослях, а я вернулась в корпус.

… На сей раз в номер я вошла без опаски. Меня никогда не пугала плохая проводка, дурная канализация и дребезжащие водонагреватели. Картину я водрузила на стену, дверь в ванну закрыла, вентиляционное отверстие, обнаруженное мною на стене спальни, заткнула тряпкой. После со спокойной совестью уснула.

* * *

Пробудилась я на рассвете. Вместе с первыми лучами пронзительно-желтого южного солнца. Но вырвали меня из страны снов не они, а шаги, шаги такие громкие, что сквозь сон мне показалось, будто в мой номер каким-то чудом забрел гиппопотам. Когда я открыла глаза, оказалось, что никакого бегемота в номере нет. Зато есть не по-утреннему бодрая Софья Юрьевна Аниськина.

— Ты чего топочешь, как слон? — капризно пробубнила я. — Спать не даешь…

— Как ты можешь спать в такое дивное утро? — воскликнула она и, раскинув руки, повалилась на мою кровать. — Оно просто создано для любви!

— Нарезалась что ли? — заподозрила я.

— Ни в одном глазу, — заверила она и, чтобы доказать свою искренность, дыхнула мне в лицо. От нее пахло персиками. И зная, что она терпеть не может ликеры и фруктовые наливки, я вынуждена была согласиться с тем, что у нее ни в одном глазу.

— А чего тогда глупости болтаешь?

— У меня романтичное настроение, вот и болтаю…

— С чего бы? Обычно по утрам ты злая, как мегера.

— Да что ты ко мне привязалась? — огрызнулась она. — Нельзя уж в хорошем настроении придти… Сразу допрос с пристрастием устраивают…

Я окинула ее глупо-счастливое лицо пристальным взглядом. И меня как прострелило.

— Сонька, да ты никак влюбилась, — восхищенно протянула я.

— Да с чего ты взяла? — пискнула она, пряча глаза.

— Глазки блестят и все такое…

— Ну… — Она хихикнула. — В общем… не то чтобы влюбилась… просто он мне нравится…

— Здорово! — обрадовалась я. — И кто сей счастливец?

— Ты не поверишь…

— Сережа что ли?

— Какой Сережа? — растерялась она.

— Как какой? Вертолетчик. Или его не Сережа звали?

— А! Ты об этом… — Она пренебрежительно махнула рукой. — Нет, это не Сережа.

— А как других вертолетчиков зовут, я не помню, — сознавалась я.

— Они тут и не при чем!

— Но ты же пошла с ними на свидание…

— Мало ли! — Сонька перевернулась на живот, подперла кулачками подбородок и глянула на меня исподлобья. — Они не пришли.

— Как так?

Она пожала плечами и рассудительно проговорила:

— Не смогли, наверное. У них же важная работа, государственно-важная…

— Динамисты! — возмутилась я.

— Да ладно! Кто бы еще обиделся…

— Ну и что ты делала до утра?

— Рассвет встречала, — мечтательно молвила она.

— С кем?

— Ты не поверишь…

— Это я уже слышала! — я ткнула Соньку в плечо. — Говори давай!

— С Пашей.

— С кем?

— Я же говорила, ты не поверишь, — обиделась она.

— Я просто не поняла, с каким Пашей, — начала оправдываться я. — Может, я не про того подумала…

— Про того!

— Паша из Астрахани? Наш бывший сосед?

— Ага, — хихикнула она.

— Бармалей?

— Сама ты… — насупилась Сонька. — Он знаешь, какой романтичный…

— Не знаю.

— Вот и помалкивай.

Я сделала, как она велела — заткнулась. Но пауза в разговоре не затянулась, ибо Сонька, помолчав для приличия секунд двадцать, возобновила диалог:

— Он ведь симпатичный, правда?

— Да! — согласилась я, чтобы не разочаровывать подружку.

— И умный.

— Да? — несказанно удивилась я.

— Да. Он мне стихи читал… Блока.

После этих ее слов я Пашу зауважала. Сама я, кроме «Поэмы о двенадцати», изучаемой в школе, ни одного произведения Блока не читала, а если какие стихи и помню, так это «Мороз и солнце — день чудесный!» и «Ты меня не любишь, не жалеешь…». А еще считаю себя интеллектуалкой…

— А что еще было, кроме литературных чтений? — осторожно спросила я.

— Еще он мне про Астрахань рассказывал. И про осетров, которых ловит… Представляешь, они попадаются размером с его лодку!

— Короче, кроме стихов он тебе еще и сказки рассказывал…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать