Жанр: Детектив » Ольга Володарская » Призраки солнечного юга (страница 6)


Но, надо отметить, бедности своей они не просто не стыдились, они ее просто не замечали. Так что матерчатые (как пить дать, собственноручно сшитые матушкой) котомки они разложили без стеснения. Так же, не тушуясь, достали из них картошку в «лупяках» и зеленый лук, помолившись, поели и, опять помолившись, улеглись спать.

Вернее спать вознамерились только родители, пацаненок же решил немного попеть… Пел он всю ночь! И не псалмы, как мы ожидали, а песню «…не могу я спать у стенки, упираются коленки. Лягу я на край — не ложись!…». Голоса у мальчика не было, слуха тоже, слов он не знал, других песен, судя по всему, тоже, так что про разнесчастные коле-е-е-енки нам пришлось слушать до рассвета. Родители, конечно, пытались сыночка усмирить, но так мягко, ненавязчиво, так по-доброму, что маленький антихрист не только не умолкал, а начинал выводить свое «…лягу я на край…» с еще большим чувством. Заткнулся он только к утру, после того, как взбешенная Сонька втихаря от его блаженно спящих родителей (единственных во всем вагоне) переползла на полку певуна, схватила его за горло и прошипела «Не заглохнешь — язык отрежу!». Еще для острастки показала свои маникюрные ножницы — Сонька у нас знает, как с детишками договориться, учительница, как никак.

После этого малец заткнулся. И оставшиеся три часа мы спали спокойно…

… Тем временем, мы доковыляли до стены. Отыскали в ней дыру. Пролезли. Зорин немного застрял, но общими силами, мы его втиснули в довольно обширный для нас, но узковатый для ста двадцати килограммового Юрика, проем.

Вот и санаторский забор, вот проходная с будкой охранника и полосатым шлагбаумом. Мы поднырнули под него — страж на нас даже не взглянул. Это порадовало, значит, пропускной режим в «Солнечном» не такой уж строгий.

Мы вышли на широкую аллею, засаженную по сторонам любимыми Сонькой пальмами, кипарисами и диковинными колючками (как наш репей, только с меня ростом). Между деревьев попадались увитые диким виноградом беседки, красоту которых портили развешенные по боковым стенам мохеровые кофты всевозможных цветов, с ценниками на рукавах. Чуть подальше имелся дендрарий, небольшой по площади, но богатый — судя по табличкам, врытым в землю, растений в нем было до черта.

Мы миновали аллею. Тут же показалось здание, то самое, которое видно даже с привокзальной площади, оказалось, что это не жилой корпус, и даже не столовая, а лечебница. Потоптавшись у крыльца, мы развернулись и потащились через скверик к другой многоэтажке. Плюхали из последних сил. Было жарко и неуютно. Хотелось спать, есть и купаться. Причем, купаться больше, чем спать, но до этого еще дожить надо, потому что нам бог знает сколько времени придется оформляться, располагаться в номере, переодеваться… Потом Соньку как-то надо протаскивать…

От всех этих мыслей у меня даже голова заболела. А тут еще мимо курортники начали шастать в набедренных повязках из влажных полотенец, совсем близко зашумел прибой, пахнуло морем, шашлыками и розами.

— Мы чужие на этом празднике жизни, — пробормотал Зорин, словно прочитав мои мысли.

Мне было знакомо это ощущение, я называю его «синдромом вновь прибывших». Когда ты только приехал, не успел еще загореть, освоится, привыкнуть к новому месту, к новому режиму, ритму жизни, ты чувствуешь себя не очень уютно, и даже немного хочется домой, а остальные такие прожженные (и в прямом и в переносном смысле), веселые, привыкшие, что кажутся тебе инопланетянами. Состояние это длиться не больше двух дней, а потом бесследно проходит.

— Пока чужие, Юрок. Пока, — подбодрила его я. — А вот и наш корпус!

Большое (тринадцати этажное здание) было, судя по всему, построено годах в семидесятых. А спроектировано каким-нибудь архитектором-новатором, потому что внешний вид его немного отличался от всех виденных мною до этого санаториев Брежневской эпохи. Обычно здания корпусов стандартны: правильной прямоугольной (квадратной) формы с лоджиями, высоким крыльцом, иногда колоннадой. Как правило, с обзорной площадкой на плоской крыше.

Это же строение формы как таковой вообще не имело. Шло оно каскадом. Начиналось как трехэтажное, потом скачками переходило в четырех-пяти-шести и так до двенадцатого. Эдакая гигантская лестница. На самом верху (пентхауз?) была выстроена башенка с круговой галереей, разделенной на отсеки-лоджии и конусообразной крышей. Короче, зданьице было жутко уродливо. Особенно нелепо смотрелась башенка, казалось, что ее стыбзили со средневекового замка, присобачили к ней балконик, и прилепили все это великолепие к наспех построенному овощехранилищу.

— Кошмар! — озвучил всеобщее мнение Лева.

— Да уж, — согласился Зорин. — Особенно башня. Не хотел бы я в ней жить.

— А тебя туда и не поселят, — хмыкнула я, — там, скорее всего, номер люкс, смотри, какие на окнах жалюзи. И тарелка спутниковая торчит.

— Не номер, а номера, — приглядевшись к «пентхаузу», сказал Юрка. — Глянь, галерея разделена на отсеки. Значит, номеров четыре штуки. Не дай бог, один достанется нам! Я высоты боюсь…

— Тем более тринадцатый этаж, — встрял суеверный Лева. — Не хорошо это…

— А мне бы хотелось комнату на первом, — поделилась я.

— Тоже высоты боишься? — сочувственно спросил Зорин.

— Не в этом дело. Просто легче будет Соньку втаскивать в корпус. Там балконы низко.

— А зачем ее втаскивать? — удивленно спросила недогадливая Эмма.

Я решилась уже сказать ей правду, но тут произошло нечто странное…

Сначала мы услышали далекий вскрик, потом, после

пятисекундной паузы, треск, шуршание и глухой, но сильный удар об землю.

— Что это было? — прошептала Эмма.

— Как будто что-то уронили с большой высоты, — так же тихо сказал Зорин.

Тут тишину разорвал пронзительный женский крик, потом к нему присоединился еще один и еще. Уже через пол минуты до нас донеслось целое бабье многоголосие.

— Что там такое? — пробормотал Лева.

Я не стала гадать. Бросив сумки, я ринулась на крик. Судя по пыхтению за моей спиной, остальные последовали моему примеру.

Когда мы продрались сквозь кустарник и завернули за угол, то увидели толпу орущих женщин. Они стояли кучкой, сгрудившись вокруг чего-то, что их так напугало, и верещали. Кто-то с всхлипами, кто-то с подвыванием, кто-то с причитаниями. И все, как одна, приложив руки к вздрагивающей груди.

— Что здесь случилось? — прокричал Зорин, кинувшись к ним.

Женщины все, как одна, повернули головы, в унисон всхлипнули и без слов расступились, чтобы мы смоги сами увидеть, что…

… На сочно-зеленой траве, раскинув руки, лежала женщина. Она была еще довольно молода (руки были гладкими с ухоженными ногтями). Светловолоса. Судя по всему, небольшого роста и хрупкой комплекции. Лежала она неподвижно. Лицом вниз. Странно разбросав ноги. Левая была чуть согнута и выставлена вперед, правая вывернута так, будто у нее колени не впереди, как у всех нормальных людей, а сзади. Из рваной раны на бедре торчала окровавленная кость. Голова была неестественно вывернута. Из-под щеки на траву уже натекла огромная лужа крови.

Женщина была одета в белый пеньюар, который разметался по траве, как перебитые крылья ангела.

— Что с ней? — просипел разом побелевший Блохин.

— Упала с балкона, — всхлипнула одна из «плакальщиц». — Я видела, как она летела…

— Может, скорую, — пробормотал кто-то.

— Ей уже ничем не поможешь! — Покачал головой Зорин. — Умерла мгновенно.

— Вы доктор? — обрадовались женщины.

— Нет, — смутился Юрка. — Но тут и без медицинского образования видно…

— А я ее знаю, — перебила его одна из бабенок, маленькая, остроносая брюнеточка неопределенного возраста. — Это Лена из Сургута. Она на тринадцатом живет… то есть жила. В люксе. Мы вместе на процедуры ходили.

— Как уж она так? — опять всхлипнул кто-то.

— А она высоты боялась, вот, наверное, голова и закружилась…

— Зачем тогда на последнем этаже поселилась?

— Ей муж путевку купил, он у нее какой-то крутой. То ли банкир, то ли бандит. — Позабыв о лежащем в метре от нее трупе, начала трещать остроносая. — Естественно потребовал номер люкс. Причем, отдельный. А в «Солнечном» только в башне люксы…

— А, может она сама того… — прервала ее другая сплетница. — От несчастной любви…

— Да ты что! Разве от мужа-бандита загуляешь…

— Так зачем же она тогда на курорт без него поехала! Ясно, что за этим… Все за этим едут!

— А в администрацию кто-нибудь сообщил о трагедии? — строго спросила я. Мне страшно не нравилось, как эти стервятницы морально обгладывали еще не остывший труп несчастной женщины.

Женщины переглянулись и пожали плечами.

— Надо сообщить, — строго сказала я.

— Вот вы и сходите, — нагло предложила остроносая. Видно, очень ей не хотелось отлучаться с места событий — вдруг что важное пропустит.

— Мы только что приехали и не знаем, где тут что находится, — отбрила нахалку Эмма.

Но никуда идти не пришлось — администрация, в лице коменданта, прибыла на место преступления без нашего зова. Комендант, пожилой, но энергичный армянин быстро оценив обстановку, споро отогнал всех от трупа на приличное расстояние, раздал распоряжения и вызвал по мобильно милицию.

Я поняла, что можно ретироваться. Погибшей мы не поможем, а о себе позаботиться уже самое время.

— Уходим, — сквозь зубы процедила я, чуть обернувшись в Эмме и Соньке, и начала потихоньку пятиться.

Вдруг кто-то отвесил мне мощней пинок чуть пониже спины.

Я пискнула и обернулась.

Передо мной стояла разъяренная Сонька. С прищуренными глазами, плотно сжатым ртом и с заострившемся, как у старухи Шапокляк, носом.

— Ты чего? — возмутилась я, потирая ушибленную попу.

— Что же это за наказание, — зашипела Сонька, еще больше сощурившись. — Как с тобой куда поедешь, так жди беды…

— В смысле?

— В смысле, что стоит тебе где-то появиться, как тут же кого-то убивают!

— Но ее никто не убил!

— Это еще не известно! — Сонька зло ткнула меня своим несерьезным кулачком под дых. — Но, голову даю на отсечение, что ее столкнули…

— Глупости!

— Ничего не глупости! Столкнули, как пить дать!

— Да с чего ты так решила?

— С чего? — Сонька даже задохнулась от возмущения. — А с того, что стоит мне с тобой куда поехать, как нате, пожалуйста, трупы… Сначала у вас в НИИ маньяк завелся, кстати, чуть тебя не прибывший, потом, когда мы с тобой на турбазу поперлись, и там троих укокошили, а еще одну — меня, между прочим — чуть не укокошили… И вот теперь… Приехала Соня отдохнуть, в море покупаться, кизила поесть, а тут покойники на каждом шагу валяются…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать