Жанр: Исторические Любовные Романы » Кэтлин Норрис » Чайка (страница 18)


– Билли нет дома, а его мать все еще чувствует себя усталой, – объяснил он. – Поэтому я хочу просить вас быть моим партнером сегодня.

Жуанита, не отвечая, села за столик для бриджа.

«Еще одна карта, и я спасен!» – размышлял вслух Кэрвуд Чэттертон, – честное слово, вот то, что мне нужно, – шестерка червей! – воскликнул он затем с триумфом. И вдруг, глядя поверх головы Жуаниты, торопливо положил карты на стол и поднялся со стула. – Что, лучше? Отдохнула? – спросил он.

– Не вставайте, не вставайте! – произнес за спиной Жуаниты сочный, красивый голос, и сердце у нее замерло, как от сильного испуга. Миссис Чэттертон прошла мимо нее и, жестом заставив мужа опуститься снова в кресло, села в другое, напротив, откинула голову на его спинку, сложила руки на коленях и уставилась на пламя в камине.

– Продолжайте играть, я не помешаю, – сказала она тоном любезного равнодушия и, так как в продолжение нескольких минут она сохраняла свою грациозно небрежную позу, молчала и не отводила взгляда от огня, то бормотанье, стук костяшек и шелест карт возобновились.

Кэрвуд Чэттертон играл медленно, долго обдумывал каждый ход и сыпал привычными шутками, словечками, ставшими необходимой принадлежностью этой игры. Пока он озабоченно смотрел в свои карты и постукивал по зеленому сукну длинными пальцами свободной руки, Жуанита украдкой поглядывала на неподвижную фигуру в кресле.

Джейн Чэттертон полулежала в нем; ее лицо было в тени и оранжевый свет большой лампы позади нее освещал только голову с пышным узлом темных волос. Ее свободное платье было из мягкой синевато-зеленой ткани, отсвечивавшей, как морская вода в тихую погоду, широкие, как у монахини, рукава были стянуты у тонкой кисти.

Она была не особенно высока ростом, но сложена с изумительной пропорциональностью. Яркий, здоровый цвет лица, пурпуровый рот, великолепные карие глаза. «Эта женщина всегда, при любом освещении, во всяком настроении и наряде должна быть одинаково хороша собой», – думала, глядя на нее, Жуанита. С обнаженными плечами в блеске огней в ложе оперы или в купальном костюме на песках Флориды, – она оставалась все той же ослепительной миссис Чэттертон.

Сколько ей могло быть лет? Билли – двадцать один, значит, ей сорок два… или сорок. Анна говорила, что сорок. Светские дамы, ее приятельницы, все эти великолепно одетые, тщательно причесанные женщины, которые заезжали справиться о дне ее приезда, все, как бы по молчаливому уговору, считались сорокалетними, хотя у многих были взрослые, окончившие давно колледж, сыновья.

В Джейн Чэттертон все было совершенство: кожа, волосы, губы, прямые, густые брови, нежные краски лица. Здоровье, ум, смелость довершали впечатление. Жуанита не могла оторвать глаз; во всем облике этой женщины была какая-то сила и решительность, даже сейчас, когда она праздно сидела, любуясь блеском бриллиантов на пальце, отдыхая у огня и только изредка задумчиво поглядывая на игроков.

– Вы уже лучше выглядите, чем утром, – сказал ее супруг в промежутке между двумя ходами. – Как вы себя чувствуете?

– О, отлично. И мне ужасно стыдно, что я всех вас встревожила.

– Да. Я очень волновался… Ваш ход! – последние слова относились к Жуаните.

– А интересно, – миссис Чэттертон наклонилась над плечом Жуаниты и заговорила со своей усталой любезной небрежностью, – интересно, сумела бы я научиться этой игре? Она мне всегда казалась китайской грамотой. Когда это вы успели так хорошо ее изучить, мисс Эспиноза?

Жуанита сама не понимала, почему она дрожит. Для нее в эту минуту весь мир сосредоточился в этой одной комнате и все цели ее жизни – в том, чтобы завоевать симпатию этой женщины.

– Мы играли в нее с матерью, – сказала она, откашливаясь, охрипшим и замирающим голосом. – Моя мать была больна и почти не вставала с кресла. Мы жили одни на старом ранчо в Монтерей и играли каждый вечер.

– Вот как! – отозвалась хозяйка. Она уже вернулась на свое место, и ее склоненное лицо было, как щитом, заслонено поддерживавшими подбородок тонкими пальцами.

– Вы говорили мне, что потеряли ее?

Жуанита не ответила. Она не доверяла своему голосу, как всегда, когда говорила о сеньоре. Она не хотела больше удовлетворять любопытство миссис Чэттертон. Игра продолжалась в молчании. Женщина у камина еще раз обернулась, чтобы посмотреть на Жуаниту, потом приняла прежнюю позу.

Через полчаса, во время которых Джейн не двигалась, словно задремав, ее муж, в восторге от того, что выиграл партию, объявил, что ему надо переодеться в вечерний костюм, и отодвинул стул. Жуанита, убирая карты в ящик, была испугана и обрадована, когда молчавшая миссис Чэттертон неожиданно обратилась к ней.

– Мисс Эспиноза!

– Да, миссис Чэттертон?

– Не задержитесь ли вы на несколько минут? Я бы хотела поговорить с вами.

– К вашим услугам. – У Жуаниты пересохло во рту и упало сердце. Вот оно – начинается! Теперь ей несомненно откажут в должности.

– Присядьте! – сказала она. Когда они остались вдвоем, хозяйка кивком головы указала на стул по другую сторону камина; стул был тяжелый, дубовый, с прямой спинкой и такой высокий, что ноги Жуаниты не доставали до пола, и она почему-то чувствовала себя школьницей, ожидающей выговора.

– Мисс Эспиноза, – заговорила неторопливо миссис Чэттертон, в раздумье поглядев на Жуаниту и снова отвернувшись к огню, – мой славный

маленький секретарь – мисс Руссель – несколько превысила свои полномочия в мое отсутствие и поставила меня теперь в неловкое положение. Я не знала, что вы здесь внизу и любезно развлекаете мистера Чэттертона, – она прищуренными глазами смотрела на свое кольцо, – и намеревалась послать за вами… повидать вас, когда вам бы это было удобно… Так, пожалуй, мы можем воспользоваться случаем, не правда ли? – И она подняла глаза и улыбнулась дружелюбно и вопросительно.

Жуанита понимала, что все это одна из ее очаровательных поз, не более. Она, может быть, действительно была женщиной доброй и рассудительной, но очень многие добрые и рассудительные женщины не сумели бы так умно, как она, выставить это напоказ. То же самое Жуаните позднее пришлось наблюдать у нее по отношению к горничным, дворецким, маникюрше, мальчику у лифта, кондукторам, швейцарам, носильщикам. Она умела одним словом, взглядом, улыбкой заставить их слепо обожать себя. И никогда не упускала случая сделать это.

– Будь я здесь, – продолжала она медленно и мягко, – одно мое слово Анне разъяснило бы все. Но меня не было. И я не могу упрекать Анну, которая так счастлива и в таком волнении по поводу отъезда в Китай к своему миссионеру, что не знает, что делает. Я думаю, мы с вами можем устроить маленький заговор, чтобы не огорчать ее?

Снова эта вопросительная нота в конце. Милая уловка, незаметно переносящая ответственность на собеседника.

Жуанита почувствовала, что близка к слезам. Они давили ей горло, жгли глаза, заставляли до боли стискивать зубы, чтобы удержать всхлипывания. «Только не заплакать! Не плакать! – с диким упорством твердила она себе. – Стыд какой! Словно беспомощный ребенок!..»

Она наклонила утвердительно голову и улыбнулась вымученной улыбкой.

– Мне нужна практика в испанском языке, – говорила далее миссис Чэттертон, – и, конечно, мне понадобится секретарь, раз Анна уходит. Но, к большому сожалению, я, в бытность мою в Вашингтоне, нашла как раз такую девушку, какую искала больше года, – мисс Питерс. У нее девятилетний стаж. Я пригласила ее незадолго до моего отъезда и не догадалась телеграфировать Анне, как мне бы следовало сделать, – она сделала паузу.

– Что же, ничего не поделаешь! – мужественно отозвалась Жуанита.

– Разумеется, – одобрила ее собеседница. – Такие недоразумения всегда могут случиться. Мне только досадно, потому что при всем моем уважении к мисс Питерс, я не очень высокого мнения о ее знании испанского языка. Но дело сделано. Теперь у меня такая идея: оставим все, как оно есть, на два-три дня, пока не уедет Анна. Это будет, кажется, двадцать шестого?

– Нет, двадцать девятого.

Жуанита не могла не заметить тени неудовольствия, промелькнувшей в ясных карих глазах.

– Двадцать девятого? Так, ну что же, значит, до двадцать девятого. Не удивляйтесь, мисс Эспиноза, что я сегодня звонила одной из моих добрых приятельниц, миссис Гаррисон, относительно вас.

– Меня?!

– Да. Миссис Гаррисон заведует клубом святой Моники. При клубе прекрасный меблированный дом для девушек из Сан-Франциско. Комнаты все хорошие, солнечные, с ваннами. И девушки просто дерутся друг с другом, чтобы получить там комнату, очередь всегда громадная. Я состою в их попечительном совете. И я хочу, чтобы вы были моей гостьей, покуда найдете подходящее место. Мы ничего не скажем Анне Руссель и, когда она уедет, я вас устрою там. Я убеждена, что вы и миссис Гаррисон понравитесь друг другу.

– Но, миссис Чэттертон, я не могу согласиться, чтобы вы хлопотали о моем устройстве. Было бы странно ожидать этого, – начала Жуанита с юношеской застенчивостью. Но ее собеседница как будто не слышала; она смотрела на нее отсутствующим взглядом и о чем-то размышляла.

– Какие у вас планы на будущее, мисс Эспиноза? Вы остались совсем одинокой?

– Да. У меня нет родных.

– И нет денег?

– Очень немного. Но на первое время хватит.

– Разве ранчо, где вы выросли, не принадлежало вашей матери? Оно было заложено?

– Нет. Но, по некоторым причинам, оно перешло к родственникам моего отца.

– Так… – Джейн Чэттертон помолчала. Потом заметила, как будто между прочим:

– Я тоже раньше, до того, как вышла замуж за мистера Чэттертона, работала и сама кормила себя.

Это было очень мило сказано, и исключительно для того, чтобы завоевать расположение Жуаниты и легче подойти к ней. Девушка инстинктом понимала это.

– Я отлично знаю, таким образом, каковы ваши перспективы, – заключила миссис Чэттертон, – и как приятно сознавать себя независимой. И потому я хочу быть вашей крестной матерью, пока вы еще не встали на ноги. Уверяю вас, – прибавила она, так как Жуанита, покраснев, не поднимала глаз и молчала, – уверяю вас, все мои знакомые дамы делают то же самое, отчасти, чтобы поощрять учреждения для девушек, отчасти… – засмеялась она, – потому что девушкам, в наше время, нужен такой небольшой толчок, чтобы найти самих себя, – им открыта такая широкая дорога.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать