Жанр: Исторические Любовные Романы » Кэтлин Норрис » Чайка (страница 8)


Знакомые останавливали Жуаниту, заговаривали с нею. Девушка отвечала машинально, не сознавая, что говорит и делает. Кент Фергюсон, по-видимому, здесь, в деревне… Должно быть, сейчас бродит где-нибудь…

– Вы сегодня бледны, как смерть, Нита, – заметила мисс Елизавета Роджерс. – Что, шторм, верно, мешал вам спать ночью?

– Нет, – вяло отвечала Жуанита со слабой тенью улыбки на лице. Она уже мысленно беседовала с Кентом, намереваясь спросить его мягко и серьезно: – Не скажете ли вы мне, зачем вы вздумали нас так пугать этой ночью? Моя мать – больная женщина, и это могло убить ее. Если прилив задержал вас на ранчо, не лучше ли было прийти в дом и объяснить это, чем так пугать?

Он здесь, в деревне, может быть, в какой-нибудь сотне шагов отсюда, неужели же она не увидит его? Маленькая гостиница «Сент-Стефен» с ее остроконечной крышей была как раз напротив здания почты и с ее высокого крыльца невозможно было не заметить светлую лошадь с темной гривой и хвостом, а на ней всадницу в мужском костюме для верховой езды и с разлетавшимися на ветру золотыми волосами.

Но, по-видимому, никто не заметил ее с крыльца. Жуанита ощутила вдруг презрение к самой себе за то, что она нарочно медлила, придумывала себе разные дела. Но что-то, сильнее ее гордости, какой-то странный голод сердца заставлял ее поступать так.

Она должна сегодня еще раз увидеть Кента Фергюсона, хотя бы на один миг, услышать от него хотя бы одно слово!

Собственно, ничего особенно важного она не собиралась ему сказать. Но Жуанита чувствовала, что для нее теперь важнее всего остального, чтобы они встретились сегодня, в это ясное солнечное утро после грозы, и обменялись хотя бы несколькими словами.

Около полудня она медленно направилась домой до странности удрученная. Ей было трудно примириться с мыслью, что эпизод с Кентом окончен. Мелькнула было надежда, что он ожидает ее, быть может, на ранчо, но надежда эта не оправдалась. Там все было, как обычно. Луиза и Долорес развешивали белье и оживленно пререкались, цыплята бродили среди луж, дрожащий маленький теленок, рожденный раньше времени, жалобно кричал, зовя мать.

Сеньора Мария выглядела больной и изъявила желание оставаться в постели день – другой. Жуанита, сидя возле матери и развлекая ее, все прислушивалась, не раздадутся ли на патио мужские шаги. Спокойные часы осеннего дня на ранчо текли один за другим.

– Мама, не можешь ли ты мне сказать? – решилась, наконец, спросить Жуанита с мольбой в голосе. – Не скажешь ли ты мне, кто эта женщина, которая спала наверху сегодня ночью и уехала на рассвете? Я видела ее с балкона. Или этого мне нельзя знать?

Сеньора, чуточку побледнев, задумчиво посмотрела на Жуаниту.

– Когда-нибудь ты это узнаешь, дорогая… не теперь.

– Когда-нибудь! – разочарованно повторила Жуанита.

Старая женщина лежала молча, со сдвинутыми бровями, глядя куда-то в пространство.

– Ты имеешь право знать это, Жуанита, – сказала она после долгой паузы. – Но подумай, если у меня есть друг и этот друг несчастен и он доверяет мне свое горе, могу ли я быть нескромной?

– Но мне ты могла бы довериться, мама!

– Да, конечно. Но я спросила у нее, можно ли посвятить тебя в нашу тайну. И она сказала – нет. Если бы мы жили в большом городе, я бы могла встречаться с этой моей… приятельницей во многих местах – в ресторане, в магазине. Но здесь мне пришлось принять ее тайно, с риском, что ты ее увидишь.

– Коротко говоря, – заключила Жуанита с легким оттенком ребяческой обиды, – ты находишь, что это не мое дело.

Сеньора помолчала. Больше они не возвращались к этой теме. В конце дня Жуанита, пройдя через луг, направилась к скалам, где вчера она встретила Кента. О шторме, что бушевал тогда, сегодня ничто не напоминало; мирный солнечный день угасал над спокойным морем. Но то был уже наполовину зимний день: лето и осень умерли вчера. Неподвижная тишина вокруг была тишиной зимы. Листья, еще вчера весело качавшиеся под ветром, мокрыми кучами лежали под ногами.

Волны, разбивавшиеся у ног Жуаниты, были чистого изумрудного цвета. Чайки сотнями прохаживались в красном свете заката по смятой и влажной траве на скалах, чистя свои перья и прихорашиваясь.

Жуанита вскарабкалась наверх и уселась в том самом углублении, где они сидели с Кентом, и в точно такой же позе. И снова вернулось что-то от того волшебства. Но не все. Пустое небо, пустое море – весь мир впервые казался ей сегодня пустым.

Вечером она позвонила по телефону Кенту в Солито, в гостиницу «Сент-Стефен».

В комнате ее матери было душно и темно, и царило то грустное, тоскливое настроение, какое вызывает болезнь. В гостиной было холодно и жутко, а в кухне у Лолы играли теплые красные отблески огня, двигались тени, слышался чей-то говор. Передняя, где находился телефонный аппарат, была погружена в темноту. Жуанита низко наклонилась над ним в ожидании, вдыхая знакомые запахи сырой штукатурки, мышей, мокрой шерсти.

– Сеньор Фернандец, – сказала она, наконец, нервно, вполголоса, когда ее соединили с гостиницей. Хозяин последней родился на ранчо Эспинозы семьдесят лет тому назад. Жуанита его хорошо знала.

– Сеньор Фернандец, это говорит сеньорита с ранчо. У вас остановился высокий молодой человек, с черными волосами, по фамилии Фергюсон. Пожалуйста, передайте ему, что я желала бы поговорить с ним.

– Да нет же, сеньорита, –

возразил ласковый старческий голос, – у нас никто сейчас не живет. Отель закрыт до следующего сезона.

Смущение и разочарование охватило Жуаниту. Она еще пыталась бороться.

– Погодите минутку! Но вчера ваш отель еще не был закрыт?

– Он закрыт вот уже десять дней, сеньорита. С самого дня святого Франциска.

После нескольких слов благодарности разговор был окончен. Жуанита сидела подавленная в темной передней.

– Нита! – донесся сквозь закрытые двери слабый голос матери. – Кажется, звонил телефон, дорогая!

– Да, мама. Я уже ответила. Это так, пустяки, – произнесла дочь. И снова воцарилось молчание. Мрак все сгущался и сгущался в пустой передней, во всем пустынном мире и в сердце Жуаниты.

Дни шли за днями. Но что-то новое вошло в жизнь Жуаниты.

Все случившееся: встреча с Кентом на скалах, их беседа, то, что он провел ночь на ранчо и ускользнул, даже не простясь, что он стоял под окном и наблюдал за ней, этот таинственный эпизод с дамой под вуалью – все это Жуаните, не склонной к подозрительности, по-детски доверчивой, скоро стало казаться простым и естественным. Может быть, он счел неудобным явиться в дом в такой поздний час… А до секретов незнакомой приятельницы сеньоры, ей, Жуаните, нет никакого дела!

Но то, что Кент, сказавший ей глазами, что она ему нравится, Кент, неожиданно пробудивший в ее сердце теплые, дружеские чувства к себе, проявил затем равнодушие и небрежность, это было очень трудно пережить.

Она жаждала поговорить с ним еще. Все ее мысли облекались в форму разговора с ним. В холодные вечера, кутаясь в ветхую, вылинявшую японскую шаль, она задумчиво смотрелась в зеркало.

Гибкая фигура, голубые глаза в черной бахроме ресниц, ореол золотистых завитков – и никто, никто не видит всего этого!

Она пыталась смехом, молитвой, усилием воли отогнать то, что вошло в нее, но оно оставалось там. Что-то случилось с ней. Жизнь на родном ранчо неожиданно стала казаться нестерпимо скучной. Иногда она ненавидела Кента Фергюсона, иногда же трепетала от чувства, далеко не похожего на ненависть. И ни о чем ином не могла думать.

Новая тень омрачила ее дни. Сеньора Мария все не поправлялась и не вставала с постели. Временами ее мучило удушье. Когда оно проходило, Жуанита читала ей вслух. Дни становились все короче, темнело рано. И вокруг стояла такая тишина, что даже воркование голубя за окном спальни заставляло обеих женщин вздрагивать.

А вечером извне не доносилось уже ни единого звука. В комнате слышался только ровный голос читавшей Жуаниты, размеренно тикали часы, да попугай возился в своей клетке.

Больная лежала спокойно и молча, словно восковое изваяние под ярким индейским одеялом.

– Мама, тебе бы следовало посоветоваться с доктором, – неоднократно умоляла ее Жуанита. Но мать только улыбалась и качала головой.

– Это обыкновенная простуда, – уверяла она, тяжело дыша.

Однако, на десятый день Жуанита потихоньку съездила в Солито и поговорила с врачом. Он как будто тоже придерживался мнения, что простуда сеньоры не была таким пустяком, как ей казалось.

В тот же день все вокруг странно изменилось, мир для Жуаниты задернулся черной завесой. Обращение к доктору словно приблизило удар. Если, как уверяла сеньора, она до сих пор не нуждалась в помощи врача, то за несколько часов положение ее стало настолько серьезным, что никакая помощь не могла уже спасти ее.

Она лежала так же тихо, как все эти дни. В кухне болтали девушки, кричали дети, а за окнами слышалось мычание коров, скрипели ворота, вдалеке шумело море.

Жизнь текла обычным порядком. Так же каждое утро дети приносили на кухню для сеньоры только что снесенные яйца, еще теплые, с приставшими к ним мелкими перышками. Так же кружили над гумном шумные чайки, так же поднималось кроваво-красное солнце над холодным, серым, как сталь, морем.

А сеньора умирала.

Жуанита, не хотевшая верить этому, подавленная и оробевшая, днем и ночью ухаживала за матерью. Ей помогала Лолита. Но больная требовала очень мало забот. Попросит порой глоток холодной воды, пробормочет что-то глухо и невнятно, покачает тревожно головой и снова лежит тихо, как восковое изваяние.

В последний день ее жизни лампы зажгли рано, в половине пятого. На море начинался шторм. Над опустевшим двором носились листья, все птицы попрятались еще засветло. Приходил и ушел священник, уехал и доктор, сказав, что никакого изменения в состоянии больной пока не предвидится и что он приедет еще раз вечером. Он надеялся, как он сказал Лолите, увидеть пациентку еще на ногах.

В слабо освещенной комнате Жуанита сидела у постели матери. Все, что говорилось вокруг нее в эти странные, как будто не реальные последние дни, проходило мимо ее сознания. Она не верила, не могла верить. Мать выглядела так же, как всегда во время своих простуд. Девушка внимательно и боязливо следила за ней и, когда дыхание больной становилось неровным и тяжелым, ей казалось, что она сама задыхается.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать