Жанр: Фэнтези » Дэйв Волвертон » Властители рун (страница 52)


Иом заговорила низким, испуганным голосом, надеясь, что он не узнает его:

— Так вы даже не знаете, чей труп несете? Королева мертва. Но король жив. Он отдал свой дар мудрости Радж Ахтену.

Габорн стиснул руку Иом.

— А что с принцессой?

— С ней все хорошо. Ей был предоставлен выбор — или умереть, или жить и служить своими людям в качестве регента. Ее тоже принудили отдать один из даров.

— Какой? — спросил Габорн, затаив от ужаса дыхание.

У Иом мелькнула мысль сказать правду, открыться ему, но она не смогла.

— Она отдала свое зрение.

Габорн не произнес больше ни слова. Потом неожиданно ухватился за носилки, давая понять, что передышка окончена, и с задумчивым видом пошел дальше между могилами. С помощью Иом они нашли склеп, предназначенный для ее родителей. Он был выполнен в классическом духе — крошечный дворец с девятью шпилями на крыше, по сторонам от входа статуи короля Сильварреста и его жены, вырезанные из белого мрамора вскоре после того, как они поженились восемнадцать лет назад. Иом сделала знак носильщикам поднести сюда же тело Глеас. Эта женщина, преданно охранявшая семью королевы, заслужила право лежать рядом с ней.

Когда они вошли в сумрачный склеп, Иом почувствовала запах смерти и роз. Здесь лежала дюжина скелетов преданных стражей — просто серые, рассыпающиеся кости. Но этой ночью кто-то усыпал весь пол лепестками ярких алых роз и это приглушило запах смерти.

Габорн с королевой на руках подошел к установленному в дальней части склепа саркофагу из красного песчаника, на крышке которого были высечены се изображение и имя. Потолок над этим святым местом представлял собой тонкую мраморную пластину, сквозь которую лился рассеянный свет.

Сюда, в этот дальний угол, воздух проникал сквозь крошечные щели, оставленные в каменной кладке, и запах смерти здесь почти не ощущался.

Габорну вместе с двумя носильщиками пришлось приложить немалые усилия, чтобы сдвинуть крышку саркофага. Уложив королеву на место, они собрались было снова задвинуть крышку, но Иом попросила их немного повременить. Принесли Глеас и положили ее на каменную полку, на котором уже лежали кости других преданных стражей, погибших за последнее десятилетие.

У них не было ни доспехов, ни оружия, принадлежащего Глеас, поэтому один из носильщиков взял боевой молот, положенный когда-то у другого трупа, и вложил его в руки Глеас, сомкнув их на ее груди.

Габорн постоял, разглядывая в призрачном свете покрытые плесенью скелеты, в доспехах и с оружием на груди. Хотя помещение было небольшим, всего сорок на двадцать футов, в каменных стенах были вырезаны пять ярусов полок. Здесь лежали охранники, похороненные более двадцати лет назад. Мелкие кости, растащенные крысами, валялись на полу.

Габорн вопросительно взглянул на Иом.

— Здесь можно говорить свободно, — сказала она, все еще стоя на коленях рядом с саркофагом матери. — Наши помощники глухонемые и к тому же они поклялись служить Дому Сильварреста. Они не выдадут вас.

— В Доме Сильварреста умерших хоронят вместе с их оружием? — спросил Габорн.

Иом кивнула.

Он выглядел обрадованным, — точно пришел сюда, чтобы грабить трупы.

— У нас, в Мистаррии, хорошие доспехи и оружие завещают живым, — чтобы оно приносило пользу.

— В Мистаррии меньше кузнецов, — сухо сказала Иом.

— Как вы думаете, никто не будет возражать, если я позаимствую тут какое-нибудь оружие? — спросил Габорн. — Мое уничтожено.

— Кто может знать, что оскорбит мертвых? Габорн, однако, не бросился тут же подыскивать себе оружие. Вместо этого он, явно нервничая, принялся ходить большими шагами туда и обратно.

— Итак, она в Башне Посвященных? — пробормотал он, наконец.

Иом заколебалась, не зная, что отвечать. Габорн ведь не пояснил, кто такая эта «она». Наверно, плохо соображал от волнения.

— Принцесса этим утром приходила в Башню, чтобы умыть и покормить своего отца. Потом, во время нападения, стража Радж Ахтена отвела ее в безопасное место. Но она может в любое время покинуть его. Мне кажется, она все еще занимает свои комнаты в Королевской Башне, и слуги заботятся о ней.

Кусая губы, Габорн забегал еще быстрее, на его лице отражалась мучительная работа мысли.

— Вы не могли бы передать ей от меня сообщение?

— Думаю, это будет нетрудно.

— Скажите, что Дом Ордин клянется защищать ее. Скажите, что я убью Радж Ахтена и что в один прекрасный день, когда она больше не будет Посвященной, мы снова встретимся.

— Нет… Пожалуйста, не пытайтесь сделать этого, — сказала Иом, задыхаясь от слез.

Ей было все труднее притворяться, и она испугалась, что Габорн узнает ее по голосу.

— Сделать что? — спросил Габорн.

— Убить Радж Ахтена, — с глубоким чувством сказала она. — Королева Сильварреста оцарапала его отравленными ногтями, но яд оказался бессилен против него. Говорят, что даже если нанести ему удар прямо в сердце, рана исцелится до того, как выдернут меч.

— И все же должен существовать способ убить его, — настаивал Габорн.

— Для этого вам придется уничтожить Дом Сильварреста, убить и самого короля, и его дочь, и всех остальных Посвященных Радж Ахтена. Прошлой ночью лорд Сильварреста сам получил восемь даров мудрости. И все, как оказалось, ради Радж Ахтена.

Услышав эти новости, Габорн повернулся, подошел к двери склепа и остановился, задумчиво глядя на солнечный свет.

— Я не стану убивать друзей, — сказал он, спустя некоторое время, — или их Посвященных. Они отдали

свои дары, да, но сделали это не по доброй воле. Мне они не враги.

Иом было странно слышать эти слова. Считалось, что нужно поступать именно так — убивать Посвященных врага. Так сказать, необходимое зло. Очень немногие Властители Рун решились бы уклониться от этой, едва ли не самой ненавистной, своей обязанности. Выходит, Габорн считал, что люди имеют право жить, если они совершили зло непреднамеренно?

— Тогда, если вы готовы пощадить Дом Сильварреста, вам придется уничтожить другие Дома, других королей, которые, по сути, тоже ни в чем не повинны. И тоже заслуживают права на жизнь.

— Должен существовать способ расправиться с Радж Ахтеном, не убивая других, — сказал Габорн. — К примеру, можно обезглавить его.

Иом не знала, что на это сказать. Если речь шла о Властителях Рун, то обезглавливание ив самом деле было, пожалуй, единственным надежным способом убийства. Но одно дело — строить планы и совсем другое — осуществить их.

— И кто же обезглавит его? Вы? Габорн повернулся к ней.

— Я могу хотя бы попытаться, если получу возможность подобраться к нему поближе. Скажите, с целителем Биннесманом все в порядке? Мне нужно бы увидеться с ним.

— Он ушел, — сказала Иом. — Растворился в ночи, Люди Радж Ахтена видели его… на краю леса.

Похоже, из того, что он услышал от Иом, эта новость огорчила его больше всего.

— Ну, раз так… — с потерянным видом произнес Габорн. — Тогда, наверно, мне нужно действовать по-другому. Если чародей в лесу, я, наверно, смогу отыскать его там. Спасибо вам за все, о чем вы мне рассказали, леди…

— Прента, — прошептала Иом. — Прента Васе. Габорн взял ее руку и поцеловал, точно Иом была влиятельной фрейлиной королевы. И на мгновение застыл в этой позе, может быть, чуть-чуть дольше, чем следовало — явно принюхиваясь к запаху ее духов. У Иом. подскочило сердце. По голосу он се не узнал, в этом она не сомневалась. Но вдруг он помнит запах ее духов?

Он пристально и напряженно взглянул на нее, точно пытаясь проникнуть в самую душу. Слегка скривил губы, но не произнес ни слова. Иом вырвала руку и отвернулась, прикрывая лицо. Только бы он не узнал се!

Она знала, что выглядит отвратительно, что утратила вес приметы своей красоты. Желтые глаза и морщинистая кожа выглядели просто ужасно. Однако все это было ничто по сравнению с тем, что творилось у нее в душе, по сравнению с тем чувством отвращения, которое она к себе испытывала.

Конечно, он осудил бы ее. Конечно, отринул бы, охваченный презрением.

Вместо всего этого Габорн наклонился, пытаясь лучше разглядеть ее лицо.

Нет, наверно, он и в самом деле узнал ее! Молча рассматривал ее, пытаясь увидеть хотя бы следы той женщины, с которой разговаривал вчера. Но назвать вещи своими именами ему явно было нелегко. Не в силах выдержать его взгляд, Иом подняла руку и закрыла лицо.

— Не надо таиться от меня, Прента Васе, — мягко сказал Габорн и силой отвел руку Иом от лица. Он с явной нерешительностью произнес это имя. Да, никаких сомнений — принц узнал ее. — Вы прекрасны, даже сейчас. Могу ли я что-нибудь сделать для вас?

За спиной Габорна нервно маячила Хроно Иом, и мужчины, которые им помогали, внезапно все как один устремились к выходу из склепа, словно услышав чей-то настойчивый призыв. Иом страшно хотелось разрыдаться, упасть в объятия Габорна, но она стояла все так же неподвижно, только ужасно дрожала. Габорн проглотил ком в горле.

— Могли бы вы передать еще одно сообщение принцессе?

— Какое?

— Скажите ей… Что она все время снится мне. Что в моей памяти она остается такой же прекрасной. Скажите, что я рассчитываю спасти ее и готов помочь всем, чем могу. И что, возможно, я уже сделал кое-что стоящее — убил могущественного Пламяплета. Мой отец пришел сюда, потому что я здесь, хотя, возможно, это произошло слишком поздно. Скажите ей, что я не хотел покидать замок Сильварреста, но теперь вижу, что должен уйти. Воины отца ищут меня в лесу и я не смею задерживаться здесь дольше. Надо попытаться добраться до леса прежде, чем отец нападет на город.

Иом кивнула.

— Вы уйдете со мной? — спросил Габорн. Сейчас он глядел прямо ей в лицо, и у Иом не осталось никаких сомнений в том, что он узнал ее. В его глазах не было презрения — лишь боль и такая огромная нежность, что она еле сдержала желание броситься ему на грудь.

Глаза Иом наполнились слезами.

— Уйти? И бросить отца? Нет.

— Радж Ахтен не причинит ему вреда.

— Это правда, — сказала Иом. — Я… Я не знаю, что и думать. Радж Ахтен оказался совсем не таким, как я опасалась. Он не злой. Я хочу сказать, что он не совсем злой

— Когда смотришь в лик чистого зла, он кажется прекрасным, — процитировал Габорн старую поговорку, которая была в ходу у Властителей Рун.

— Он говорит, что его цель — борьба с Опустошителями и объединение всех людей для защиты от них.

— И когда эта война будет выиграна, он вернет вам дары? Расстанется с жизнью, чтобы все ограбленные им люди снова смогли обрести свои дары — так, как это сделал король Херрон Добрый? Мне кажется, нет. Он сохранит их.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать