Жанр: Современные Любовные Романы » Джанет Дайли » Фиеста в Сан-Антонио (страница 1)


Джанет Дайли

Фиеста в Сан-Антонио

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Черное бархатное небо было усеяно бриллиантами звезд. Стояла безоблачная теплая ночь. В толпе, заполнившей берег реки Пасо-дель-Рио в Техасе, царило возбуждение. Все взоры были устремлены на речной парад.

В этой толпе стоял высокий стройный мужчина, не разделявший общего возбуждения. Холодное точеное красивое лицо его было лицом человека, который редко улыбается, у которого давно не было повода для улыбки.

Густые каштановые волосы с небрежным изяществом спадали ему на лоб. В них поблескивали золотые выгоревшие пряди. Похоже, что он много времени проводил на солнце. Темный загар усиливал впечатление, что это лицо высечено из гранита, — бесстрастное лицо человека, у которого нет души. Глаза его, необычного сине-зеленого цвета, всегда смотрели холодно.

Из-под каменного моста у театра “Аренсон Ривер” выплыла ярко освещенная, разукрашенная баржа. Зрители встретили ее появление одобрительными возгласами. Девочка, стоящая впереди мужчины, быстро обернулась к нему.

— Смотри, папа, какая красота, правда? — У нее даже дух захватило от восторга. Голубые глаза горели от возбуждения. I

— Да, — отрывисто произнес он с легкой досадой в голосе, но девочка этого не заметила — ее внимание было уже снова приковано к параду.

Равнодушно взглянув в сторону реки, мужчина перевел взгляд на маленькую девочку. Каштановые волосы ее были заплетены в длинную, почти до пояса, косу. Сколько лет Мисси? Десять или одиннадцать? Коултер Лэнгстон не мог вспомнить, сколько лет его дочери, и мысленно ругал себя за это.

Пламя золотой зажигалки на миг резко осветило его надменное лицо. Он глубоко затянулся сигаретой, а затем поспешно затушил ее. Окидывая толпу презрительным взглядом, он спрашивал себя — зачем он здесь? Люди стояли вплотную друг к другу, вытянув шеи, чтобы увидеть парадную флотилию. А ведь они могли бы спокойно сидеть дома и смотреть парад по телевизору.

“Смотреть парад по телевизору — это совсем не то, что участвовать в нем”, — невольно вспомнились ему слова Фло Доналдсен.

Да, это из-за тетушки Фло он здесь и из-за ее упреков, что уделяет мало внимания Мисси. Вот уж с чем Коултер не мог согласиться — его дочь никогда не испытывала нужды ни в чем. Она всегда была прекрасно одета, хорошо питалась и жила дома. Он никогда не отсылал ее в интернаты. С момента ее появления на свет она всегда жила с ним под одной крышей. Что еще может быть нужно от него ребенку? — думал он с раздражением.

Этот застенчивый, тихий ребенок с тонким лицом — его дочь. Однако при этой мысли Коултер Лэнгстон не испытывал никаких эмоций. Он заботился о ней, как умел, но не ощущал ни нежности, ни гордости, ничего, что могло бы заполнить пустоту в его душе. С присущим ему цинизмом он решил, что разговоры об отцовских чувствах сильно преувеличены.

Коултер с тоской посмотрел на медленно ползущую стрелку своих часов: он знал, что парад только начинается. Когда же он кончится? При мысли, что ему придется сопровождать Мисси всю неделю, пока идет фестиваль, посвященный провозглашению независимости Техаса от Мексики, Коултер стиснул челюсти. Парад речной флотилии значился первым номером в программе, а он уже изнывает от скуки. Что за бесполезное времяпровождение!

Однако, подумал Коултер и усмехнулся про себя, а много ли на свете такого, что не вызывало бы у него скуку? Единственный сын, наследник огромных владений в гористой части Техаса, к северу от Сан-Антонио, он никогда ни в чем не знал отказа ни в детстве, ни в отрочестве, ни будучи уже взрослым мужчиной. Теперь, в свои тридцать четыре года, он уже пресыщен всем. Нет больше иллюзий. Секс, любовь, семейная жизнь — все оставило его равнодушным. Счастье и удовлетворение, которое люди якобы получают от всего этого, — просто выдумки писателей и поэтов. Коултер все испробовал и во всем разочаровался.

Вот уже пять лет прошло с тех пор, как умер отец и Коултер стал хозяином ранчо и других владений Лэнгстонов. Он унаследовал власть и влияние Лэнгстонов и привык, чтобы ему повиновались.

Мэтт Лэнгстон внушил своему сыну, что каждому человеку своя цена, в денежном или ином выражении. Коултер уважал и по-своему любил отца, но между ними никогда не было настоящей близости. Мать Коултера умерла, когда ему было шесть лет, и он представлял ее себе только по фотографиям.

Что касается его жены, Кэролайн, то ей был нужен не он, а его имя. В этом он убедился слишком скоро. Она умерла в первый же год их брака, во время родов. Дочь, которую она оставила, закрепила навечно ее родство с могущественным семейством Лэнгстонов. В своем дневнике она бесстыдно признавалась, что никогда не любила Коултера, ей нужны были только его деньги и имя. Оглядываясь на прошлое, Коултер понял, что и он не любил Кэролайн, а только ценил ее красоту. Он женился на ней, чтобы удовлетворить страсть, которую она возбуждала в нем своей недоступностью.

Коултер никогда никого не любил, даже самого себя. И его никто не любил. Мисси старалась полюбить его, как и он когда-то хотел полюбить своего отца. Пожалуй, ближе всех ему была тетка Фло. Когда мать Коултера умерла, Мэтт Лэнгстон привез на ранчо свою овдовевшую сестру, чтобы она присматривала за его сыном. Потом она осталась, чтобы присматривать за Мисси.

Но больше она не желает оставаться. Его лицо приняло угрюмое выражение. В конце этого месяца Фло Доналдсен покидает их. Эта сильная и гордая женщина всегда говорит то, что думает, и Коултеру пришлось многое

выслушать, прежде чем он отправился с Мисси в Сан-Антонио.

— Мне не нравится, каким ты стал, Коултер, — сказала она. — Холодный, бесчувственный, ты заставляешь людей страдать. Да, ты нежнее и заботливее со своими лошадьми, чем с дочерью. Это никуда не годится! Сердце твое превратилось в камень, если оно вообще у тебя есть. Мисси нужен отец, а не престарелая тетка. Если ты не в состоянии быть ей отцом, то позаботься, чтобы у нее была мать. Больше не перекладывай всю ответственность на мои плечи. По завещанию твоего отца мне принадлежит коттедж у ручья, и я намерена поселиться там в конце этого месяца. Мне также была назначена пенсия.

Коултер не стал спорить. Он знал, что в конце концов сможет уговорить ее. Он не постеснялся бы использовать ее привязанность к нему и его дочери, чтобы добиться своего. В то же время он не мог не признать, что Мисси, по-видимому, и в самом деле нужна мать.

Дейрдра была бы рада сыграть роль матери, однако он знал, что она не сможет долго терпеть его дочь. Эта чувственная рыжая кошка не создана для домашнего очага. Как только она перестанет привлекать его физически — а это неизбежно, так всегда бывает у него с женщинами, с которыми он сближается, — она начнет вымещать свое недовольство на Мисси. Нет, он не женится на Дейрдре.

К его ногам упала конфетка, которую бросили с баржи, но она не попала в протянутые руки Мисси. Девочка нагнулась, чтобы поднять ее, но конфету уже перехватили. Из-под густой темной челки на девочку смотрели с сомнением и надеждой карие глаза малыша.

— Это твоя? — Маленький кулачок разжался, он неохотно протянул Мисси конфетку.

Та улыбнулась и покачала головой. Коултер заметил, как непринужденно ведут себя дети.

— Можешь ее взять себе, — успокоила она его.

Тот все еще протягивал ей конфетку, на которую смотрел с вожделением.

— Нонни говорит, что нельзя брать чужое и нельзя ничего отнимать у девочек.

Мисси застенчиво, совсем по-взрослому, улыбнулась Коултеру, а потом с серьезным видом обратилась к мальчику:

— Раз ты нашел ее, то можешь и оставить ее себе.

Ясные карие глаза на мгновение задержались на ее лице, но в следующее мгновение конфетка исчезла в маленьком кулачке. Несколько счастливых секунд он сжимал ее в ладошке, а потом стал осторожно разворачивать бумажку.

— Меня зовут Рики, — важно сказал он, отправляя в рот конфетку. — А тебя как?

— Меня зовут Мисси, а это мой отец, — ответила девочка.

Мальчику, которого звали Рики, пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в лицо Коултера. Под его изучающим взглядом Коултер насмешливо улыбнулся. Этого паренька не так легко смутить.

— У меня отца нет, но когда-нибудь у меня тоже будут сапоги, как у ковбоев.

Коултер не уловил связи между одним и другим, но для мальчика, по-видимому, такая связь существовала.

У Коултера мелькнула мысль, что, если бы Мисси была мальчиком, она, наверное, была бы ему ближе. Но кто знает, может, сын раздражал бы его еще больше.

Он услышал, как Мисси спросила мальчика:

— Тебя привела на парад мама?

Его удивило, что Мисси проявляет интерес к мальчику. Она мало интересовалась своими школьными товарищами, хотя маленького Джоша Гарриса, кажется, полюбила. Коултер видел, что Мисси предпочитает бывать одна, и полагал, что эту черту она унаследовала от него.

— Меня привела сюда Нонни, — ответил Рики и добавил: — Но она потерялась.

— Ты уверен, что это не ты потерялся? — сказала Мисси с улыбкой.

— Нет, — ответил мальчик, нахмурив бровки, — я знаю, где я нахожусь, но не знаю, где Нонни. Значит, это она потерялась, — рассудил он.

Теперь нахмурился и Коултер, увидев, что его дочь нагнулась и с участием взяла мальчика за руку.

— Да, но видишь ли, Рики, твоя Нонни знает, где она, но не знает, где ты. Наверное, она думает, что это ты потерялся, — объяснила ему Мисси.

Рики вздохнул:

— Теперь она опять рассердится на меня.

— Где ты видел ее в последний раз?

Коултер догадывался, о чем думает Мисси, но меньше всего ему хотелось впутываться в эту историю и разыскивать мать Рики. Если мальчик потерялся, то это вина его матери, которая плохо за ним следила.

Мальчик махнул рукой в сторону пешеходного моста.

— Где-то там. Мне хотелось пить, и она пошла за водой.

— А ты должен был ждать, пока она вернется?

Мальчик смутился и опустил голову, отчего волосы еще больше закрыли его лицо.

— Да, — очень тихо ответил он.

— Дай мне руку, мы попробуем найти ее вместе, — сказала Мисси.

— Мисси! — Голос Коултера прозвучал резче, чем ему хотелось. — Мы не будем разыскивать его мать в такой толпе.

Мисси посмотрела на отца осуждающе.

— Но не можем же мы оставить его одного, папа. Ведь это маленький мальчик.

— Я не такой уж маленький. Мне скоро исполнится шесть лет, — гордо заявил Рики.

Коултер окинул мальчика ледяным взглядом, приказывающим замолчать. Потом обернулся к своей дочери. Казалось, она опять замкнулась в себе, одним только взглядом выражая упрек. Он почувствовал, что его загнали в угол, и вздохнул.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать