Жанры: Публицистика, Биографии и Мемуары » Иван Иванов » Анафема: хроника государственного переворота (страница 108)


Что же мы видим через полгода после расстрела парламента и гибели сотен безоружных людей. Мы видим, во-первых, новый парламент. Но новый ли он? Да, в нем лидер фракции «Коммунисты России» Верховного Совета И. Рыбкин стал уже не лидером одной из фракций, а председателем одной из палат. В этом «новом» парламенте нет таких людей, как И. Константинов, М. Афанасьев, Б. Тарасов, И. Челноков и некоторых других активных критиков нынешнего курса, но в нем В. Илюхин возглавляет комитет по безопасности, а В. Зоркальцев — комитет по связям с партиями и общественными организациями. В этом «новом» парламенте В. Исаков точно также, как и в старом, возглавляет комитет по конституционной реформе, а С. Бабурин — новую фракцию независимых депутатов «Российский путь». Наконец в Думе появились такие люди, как Ю. Власов, Г. Зюганов, В. Жириновский и А. Невзоров. В Совет Федерации избрано более 30% «бывших» народных депутатов России, в том числе такие яркие представители «старой» оппозиции, как А. Тулеев, О. Смолин, В. Любимов.

А что в прессе? К традиционным критикам режима из газет «Правда», «Советская Россия», «День» (теперь «Завтра») прибавились «либеральные» критики из «Независимой газеты», «Сегодня» и «Новой ежедневной газеты». Плюс усилилась критика в солидных западных изданиях.

Снова проводятся митинги, 1 мая те же, что и в прошлом году. Люди прошли тем же «незаконным» маршрутом и почему-то без всяких эксцессов, шахтеры как всегда опять собираются бастовать, а члены ГКЧП В. Стародубцев и А. Лукьянов заседают уже не в суде, а в палатах парламента. Более того, лексика министров Шохина и Козырева мало чем отличается от иных резолюций оппозиции образца 1991-92 годов, а и. о. мэра Москвы Ю. Лужков так клеймит Чубайса за его «народную» приватизацию в «Независимой газете», что я грешным делом вспоминаю Конгресс фронта национального спасения и звучавшие там речи.

Сознавая все это, не можешь отделаться от ощущения какого-то дурного сна. Ведь неизбежно возникает вопрос: зачем же тогда расстреливали в 7 часов утра 4 октября 1993 года из пулеметов безоружных людей, сидящих у костров? Расстреливали садистки, хладнокровно, без предупреждения. Кое-кто из вдохновителей и пособников палачей, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре, что-то там бормочет о принятой новой Конституции. Да, новая конституция во многих отношениях лучше прежней, но ведь все понимают, что она прията незаконно и никаких проблем не решила, а только породила их. Ведь достаточно напечатать в газетах конституцию Татарии и принятую уже после переворота (!) конституцию Башкирии, чтобы доказать, что протащенная на крови людей новая конституция абсолютно не работает с момента ее принятия. Ведь конституции целого ряда республик России находятся в вопиющем противоречии с ней и никто их не отменяет. Более того, в правительственных кругах на эту тему боятся даже заговаривать, потому что цель истинных кукловодов и организаторов переворота очевидна. Цель эта стара как мир и заключается только в исключительном расчленении России. Только по этой причине и была продолжена игра в демократию. Нельзя же всерьез утверждать, что люди, отдававшие приказы на зверское избиение депутатов и расстрелы безоружных людей и пленных, вдруг остановились в своем людоедстве из-за приверженности демократии. Что-то сорвалось в задуманном плане, какие-то вещи получились не до конца. Убежден, что для политологической критики нет сегодня задачи важнее, чем вскрыть все обстоятельства и цели переворота, исчерпывающе ответить на вопрос — почему переворот вдруг приобрел такую странную форму. В разных периодических изданиях назывались следующие причины:

1. Искренняя приверженность демократии самого Ельцина и части его окружения.

Теоретически допустимо, но практикой последних лет полностью опровергнуто.

2. Опасение, что будет нарастать широкое народное недовольство.

Этот фактор полностью исключить нельзя, но нельзя придавать ему и слишком большое значение — власть прекрасно понимала, что какое-либо широкое оппозиционное движение возможно только после длительной временной паузы.

3. Несогласие Запада поддерживать недемократический режим.

Теоретически фактор возможен только при условии, что защита конкретной формы демократии совпадает с какими-то планами Запада. Однако, если тоталитаризм выгоден США, то эта страна закрое глаза на любое душегубство, как это было при большевиках, и как это было недавно продемонстрировано на примере Молдавии и Грузии. Конечно, вряд ли Запад был заинтересован в безусловной победе Ельцина. Запад хорошо усвоил уроки из истории СССР, что любой авторитарный режим в России рано или поздно начинает эволюционировать в сторону национально-государственных интересов. Демократия же, даже ограниченная, представляет значительно большие возможности влиять на российскую политику.

4. В ходе переворота достигнуты лишь какие-то промежуточные цели.

Это, пожалуй, наиболее правильное объяснение. Если Исходить из того, что целью переворота являлось отнюдь не укрепление единой российской государственности, ликвидация пресловутого двоевластия и так называемого всевластия Советов, а нечто совсем другое, то становится понятна странная остановка переворота и последующий «разгул демократии».

Можно возразить, что часть видимых целей, преследуемых «коллективным Распутиным», достигнута. Приостановлены дела о коррупции, все коррупционеры остались в политической элите.

Однако, если исходить из того, что понятие «коллективный Распутин» всего лишь эфемеризм, за которым скрываются люди с зачастую совершенно несовпадающими целями, то придется признать другое. Истинная цель значительно части вдохновителей переворота заключалась как в устранении оппозиции, так и в максимальной дискредитации Ельцина с последующим его устранением, как это было в 1991 году с Горбачевым.

И тогда можно было, ослабив центральную власть и максимально использовав властные амбиции региональных лидеров, запустить процесс управляемой дезинтеграции России. Наивно думать, что самоконституциирование Совета глав регионов в критические дни сентября-октября простая случайность, хотя внешне этот Совет пытался выполнить благородную функцию примирителя ветвей федеральной власти. План дезинтеграции сорвался, государственность ослабла, но устояла, а цели расчленителей остаются прежними. Политическая палитра после переворота значительно осложнилась. Отказ подписать договор об общественном согласии таких людей, как Г. Попов и Г. Явлинский, должен заставить задуматься все силы народной оппозиции о выборе тактики и стратегии и ни в коем случае не впадать в эйфорию от обретения новых «союзников».

Последствия переворота в экономической области еще более парадоксальны, чем в политической. Того, чего добивалась «старая» оппозиция, помог достичь переворот. Гайдар, Федоров, Бурбулис, Полторанин не имеют больше к правительству никакого отношения. Но ведь Съезд распускали не для того, чтобы убрать Гайдара и Федорова, депутаты как раз этого и требовали. Распустили Съезд как тормоз на пути реформ! И что же?

Выше я уже писал, что за первый квартал спад промышленного производства составил 30% от уровня прошлого года. Отсюда вывод, что все те проблемы, которые якобы мешал решать Верховный Совет, не удалось решить и после его разгона. И сегодня только уж совсем глупый человек не понимает, что нужны не трескучие фразы Черномырдина о необходимости работать, а его отставка и стратегическое изменение курса.


3. Что же делать дальше?

Сложившаяся после странно закончившегося государственного переворота политическая ситуация, значительное усложнение расстановки политических сил в обществе с неизбежностью ставят вопрос перед национальной оппозицией о новой тактике и стратегии борьбы. Первые векторы такой тактики уже начали проявляться, и они, к сожалению, не вселяют оптимизма. Думская оппозиция в лице КПРФ, АПР, частично ЛДПР пока что избрала тактику максимально «лояльной» оппозиции. Как говорил в свое время кадет П. Милюков, являвшийся, как известно, конституционным монархистом: «Мы оппозиция Его Величества, а не оппозиция Его Величеству!». Не думаю, что нынешняя думская оппозиция считает себя «конституционными ельцинистами», но ведет она себя пока именно так. И вся трагедия не в том, что ей не с чем будет выйти на новые выборы. Истинная трагедия и опасность в том, что во имя в мира в Думе подрывается мир в стране. Зюганов, Лапшин и Жириновский должны понять, что 30% спада в 1 квартале и останавливающиеся по всей стране заводы это и их рук дело. Ведь вся оппозиция, включая и независимых депутатов, шла на выборы с требованием стратегического пересмотра курса. И что же? За четыре месяца вопрос об этом даже не поставлен! Правительству Черномырдина Дума не проголосовала ни «доверия», ни «недоверия». Но это означает всего лишь молчаливую, если не сказать трусливую солидарность с проводимым курсом.

Впрочем, в мою задачу сейчас не входит сколько-нибудь детальный анализ действий именно оппозиции. Этому будет посвящена отдельная статья. Моя цель привлечь внимание всех ответственных политиков — государственников к некоторым тревожным тенденциям прежде всего по проблеме государственности.

Очевидно всем, что Российская Федерация сегодня является ленинско-сталинско-хрущевским обрубком исторической России русские с этим не смирятся никогда. Какой выход из этой ситуации? В оппозиционных кругах на этот счет существуют два различных подхода.

Первый можно условно обозначить как «классический имперский, или державный». Он сводится к необходимости восстановления единого государства в границах СССР. Его исповедуют практически все направления коммунистов и большинство некоммунистических организаций, декларирующих свою патриотическую ориентацию. Различия касаются тактики достижения этой цели, формы будущего устройства государства и его названия. Спор, в частности, идет о том, будет ли это СССР или Российское государство, федерация или государство унитарное, состоится объединения через механизм референдумов или посредством экономического давления со стороны Российской Федерации.

Второй подход сводится к непризнанию нынешних границ РФ как совершенно искусственных и предполагает либо объединение с Украиной, Белоруссией и Казахстаном, либо отделение от этих республик территорий с русским населением и присоединение их к РФ. Такой подход можно условно назвать «умеренно имперским или национал-реформистским».



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать