Жанры: Публицистика, Биографии и Мемуары » Иван Иванов » Анафема: хроника государственного переворота (страница 7)


В 11.00 22 сентября выезжаю в город. Разъезжаются на переговоры и все остальные обладатели официальных полномочий.

Перед выездом нам сообщили, что утром уязвленный Грачев сообщил журналистам много ложной информации. В частности, он солгал, что командующие округами, флотами, армиями единогласно заявили о подчинении ему и Ельцину. При этом у Павла Грачева, как у бывшего подчиненного генерал-полковника Ачалова, явно проявляется известный комплекс.


МАНДАТ №

г. Москва 22 сентября 1993 г.

является

(фамилия, имя, отчество)

полномочным представителем Верховного Совета и Президента Российской Федерации, его указания обязательны для исполнения всеми должностными лицами.


Председатель Исполняющий обязанности

Верховного Совета Президента Российской

Российской Федерации Федерации

Р. И. Хасбулатов А. В. Руцкой

{печать } {подпись } {подпись }

* * *

Перед журналистами Грачев не удержался, чтобы пару раз не «укусить» лично Ачалова, объявив, что ночью в воинские части поступили телеграммы Ачалова о переподчинении войск, а сам Ачалов не решился прибыть в МО несмотря на требование ВС РФ (?). Ссылаясь на мифические телеграммы, Грачев издал позорный антиармейский приказ — шедевр полицейского законотворчества, в котором, в частности, он приказал во избежание всяческих неприятностей «оружие личному составу не выдавать, вести учет личного состава, знать кто и где находится».

Фактически Грачев приказал разоружить офицеров, курсантов и солдат, взять их под надзор!

…В городе все, как обычно. Бросается в глаза — люди старательно делают вид, что ничего не произошло. Образно говоря, в Кремле высадился десант гитлеровцев образца 1941 года и вместе с несколькими коллаборационистами открыто собирается расстрелять парламент России, а наш холопствующий интеллигентный обыватель, так и не сделавший выводов из того же октября 1917 года, не только закрывает на все это глаза, но еще и пыжится как-то оправдать оккупацию и себя самого:

— Немцы ведь интеллигентная нация, они хорошие и меня пока не трогают!

— Кто-то там пострадал и попал в концлагеря? Так сами виноваты! Лично меня это не касается, да и другие тоже всем довольны!

…Г-н Х внимательно изучает бумаги, включая соответствующие постановления Верховного Совета и указы о государственном перевороте. Передаю просьбу о помощи и оружии. Г-н Х не отказывает, правда, говорит, что сначала должен получить санкцию своего Главного. Предлагает созвониться через полтора часа.

В 12.40 возвращаюсь в «Белый дом». По дороге заезжаем в район станции метро «Октябрьская». По улице Житной на стоянке у дома №14 вижу десять разномастных военных грузовиков, а у стены здания МВД (дом №16) — развернутую армейскую радиостанцию Р-142 на базе автофургона ГАЗ-66. «Под дурачка» расспрашиваю молодых солдат, одетых в милицейскую форму и явно призванных в армию из сельской местности. Это дивизия МВД имени Дзержинского. Делимся впечатлениями о недавнем банкете в одной штабной палатке. Речь идет о посещении Ельциным 18 сентября 1993 года этой элитной части вслед за Таманской и Кантемировской дивизиями, которые он почтил своим вниманием еще 31 августа. Поиронизировали над тем, как Ельцин устроил пьяные представления со стрельбой и назначением Гайдара. Спросил ребят, как поживают обещанные им Лужковым три миллиарда «деревянных». Несмотря на непринужденный тон разговора, больше никакой полезной информации вытянуть из них не удалось. Пересчитав еще раз военные машины, возвращаюсь в «Белый дом». По дороге водитель предупреждает, что бензина в баке остается всего километров на 100-130.

Замечу, что уже первая поездка кремлевских заговорщиков в войска дезориентировала многих армейских генералов и «силовиков», ставших невольными свидетелями внезапной «отключки» Ельцина прямо за праздничным столом и лично убедившихся в критическом состоянии здоровья президента ядерной сверхдержавы. Ельцина на этот раз удалось спасти лишь благодаря своевременному вмешательству медиков.

По документированным свидетельствам очевидцев дело происходило так. Не обратив серьезного внимания на постоянное шипение сквозь зубы Костикова: «Не наливайте ему ни грамма!», армейские офицеры имели неосторожность поднести Ельцину, который в этот день был на удивление замкнут и все время почему-то молчал, 50-граммовую рюмочку. Ельцин сразу оживился, разговорился и даже стал себя впервые величать по-военному (в разговоре с Грачевым называл себя: «Я же Верховный главнокомандующий…» Справедливости ради замечу, что Ельцин собственным указом назначил себя на эту должность еще 7 мая 1992 года — в перерыве между утомительными для его здоровья празднованиями двух памятных дат. Кстати, ровно через год 9 мая 1993 года, когда около 300 тысяч москвичей и ветеранов войны демонстративно вышли на Тверскую улицу в колоннах оппозиции (и это несмотря на избиения ОМОНом 1 мая), Ельцин, парясь в одной баньке, клятвенно пообещал узкому кругу присутствовавших «покончить с оппозицией к 1 июля». Как позднее сам признался, указ №1400 был написан именно в это время, хотя уже в майской книге 1994 года он опять называет новый срок появления указа №1400 — август).

…Он громко восторгался новыми видами боевого оружия, демонстрация которого была проведена перед его державными очами, и довольно-таки быстро затянул всех за накрытый банкетный стол. Буквально после второй или третьей рюмки Ельцин на глазах всех присутствующих неожиданно «отключился» и с

громким стуком хлопнулся лбом прямо о столешницу. Он был без сознания. Опытная свита бросилась растирать президенту виски и сразу оттащила его тело в сторону (в автомобиль). На этом визит был завершен, а оставшиеся в полном шоке генералы задумчиво почесывали свои начальственные головы, прикидывая, сколько же недель (максимум месяцев) еще протянет болезный (фамилии генералов — свидетелей личного позора новоявленного «Верховного» — мы готовы предоставить добросовестным историкам).

Сам же Ельцин, очевидно, ни в грош не ставя армейские верхи, так проинтерпретировал давешний свой визит (Б. Н. Ельцин, «Записки президента» 1994 года):

«И когда я разговаривал с солдатами (Таманской дивизии), когда смотрел на прекрасную, профессиональную работу подразделений (основную «показуху» на так называемых учениях представляли будущие штурмовики Дома Советов — десантники 119-го Наро-Фоминского парашютно-десантного полка. — Авт. ), когда после учения встречался с офицерами, командирами, все время имел в виду, что предстоят важные события. Как вы поведете себя?»

Как тогда повел себя сам президент — «мордой в салат» извиняюсь — салата не было), известно многим, а вот что он «имел в виду» при этом — большая тайна за семью печатями!

…В это время в «Белом доме» уже не работают многие городские телефоны, а с наших штабных не набираются целые группы номеров, включая номера г-на X. Макашов советует мне не ослаблять нажим на г-на X.

В «Белом доме» полностью отключен выход на междугородную связь. Наши городские телефоны, по-видимому, отключат последними, так как они сейчас — важный источник информации для Ельцина.

Пока еще есть электричество и вода.

Полушеф приказывает разогнать дискуссионный клуб и не пропускать больше никого в штабные комнаты без доклада, ограничить допуск посторонних на этаж. Спрашивает, есть ли под рукой люди, за которых я лично готов отвечать головой. Приказывает организовать круглосуточную охрану штаба на 13-м этаже. Полушеф импонирует мне своим чувством юмора и тем, что старается не делать серьезного лица; в этом плане мы чем-то похожи.

Профессионально опекает организацию смен и охрану следующий тенью за Ачаловым зрелый мужчина с планкой боевых орденов — Иван. Лишь позднее узнаю, что его постоянная требовательность в этих вопросах объясняется собственным суровым опытом.

Закрываю наш коридор, ограничивающий апартаменты Ачалова — блок проходных комнат 13-42 — 13-39, — и ставлю на посты ребят Владимира. Им приходится дежурить за счет постоянного недосыпания. Их непривычная форма отличается от всех, в том числе и от формы баркашовцев. Многие посетители и журналисты с пропусками ГУВД настойчиво пытаются выяснить происхождение этого подразделения. Ребята не наивны и держат язык за зубами. Для оставшихся внешних постов на этаже подтягиваются еще 20-30 человек из одной политизированной структуры. Они мне не подчиняются, у них свои командиры и военная дисциплина. Люди расположены рядом в комнате охраны — крохотном актовом зале мест на 50 без окон в середине «стакана» Дома Советов, одна дверь выходит прямо в наш коридорчик. Единственный автомат оставляю в генеральском предбаннике, начинаем передавать его по смене. Вскоре для группы охраны нам удалось получить необходимое количество оружия.

Во время осады, учитывая пожелание Ачалова, журналистов к нему не допускали, как в целом не допускали их на 13-й этаж (позднее и в наши новые апартаменты на втором этаже). Никакой информации от нас они практически не получали — штабные молчали как рыбы. На назойливые вопросы мы старались не отвечать и никаких интервью никогда не давали, а особо настырных отправляли сразу к Полушефу. Начальник секретариата в одиночку успешно выполнял и функции пресс-секретаря министра обороны. За две недели приняли лишь трех или четырех журналистов. Это ограничение, естественно, не распространялось на друзей — журналистов «НТК-600» и Владислава Шурыгина.

Возвращаются выезжавшие в город офицеры. Получаем сообщение, что один из них задержан непосредственно в части. Шеф снимает трубку и строго спрашивает с командира части. Тот юлит, клянется и божится, что это недоразумение, и никого он не задерживал. Ачалов немногословен. В заключение бросает ледяным тоном два слова: «Смотри у меня!» Не хотелось бы в этот момент быть на месте его собеседника. Как и другие свидетели этого разговора, я — лишний раз убеждаюсь, что Ачалов единственный из руководства обеих ветвей власти, кто пользуется авторитетом в армии. Вскоре наш посланник благополучно возвращается.

Как стало известно позднее, верткий командир негостеприимной воинской части или кто-то из его окружения, пытаясь выслужиться перед Ельциным, поспешил доложить о проявленной бдительности.

Все вернувшиеся сообщают о нейтралитете частей, при этом в большинстве подразделений не скрывают, что им больше по душе министр Ачалов. Некоторые подстраховываются и обещают вмешаться в случае, если МВД пойдет на штурм парламента, но просят привезти официальное распоряжение Верховного Совета и приказы министра обороны Ачалова на соответствующих бланках и с печатями.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать