Жанр: Детектив » Юрий Наумкин » Сосна на развилке (страница 1)


Наумкин Юрий

Сосна на развилке

Юрий НАУМКИН

СОСНА НА РАЗВИЛКЕ

Повесть

Раннее утро, но уже жарко. По вершинам деревьев пробегает шаловливый ветерок, и листья нехотя трепещут под его теплым дыханием.

Типичная для средней полосы России песчаная дорога, змеящаяся среди великолепия берез, густых ельников, заросших изумрудной травой солнечных лужаек. Дождей давно не было, и сейчас дорога суха, пыльна и пустынна. Впрочем...

Из-за поворота со стороны села Курки выходит мужчина. Ему лет пятьдесят, может быть, чуть больше. Он мал ростом, сухощав и сутул. Человек идет быстро, изредка останавливается, поднимает голову и устремляет взгляд вперед, вдоль дороги: там над верхушками берез возвышается темно-зеленая шапка сосны-великана. Могучая сосна стоит на развилке двух дорог. Одна из них, та, что поуже, ведет к селу Анино, другая, хорошо накатанная, - к районному центру у небольшой железнодорожной станции Видное.

Время раннее, но человек спешит. До могучей сосны еще более километра, а в запасе у него всего несколько минут.

В это же утро неторопливый и во всем обстоятельный участковый инспектор милиции Василий Петрович Белкин поднялся с постели раньше обычного. Было воскресенье, и дел по хозяйству накопилось немало. Кроме того, участковый любил раннее утро, когда еще чувствуется свежесть земли, когда птицы, отдохнувшие за ночь, особенно старательны в пении.

Василий Петрович неспеша прошелся по крашенным густой бордовой краской скрипучим полам просторной комнаты, прошелся с удовольствием, покрякивая, разминая затекшее от сна и неподвижности большое тело. Подошел к окну и посмотрел на небо. Солнце уже взошло, и по горизонту разливался его чуть теплый желтоватый свет, предвещая хороший летний денек. "Купаться перед обедом пойду", - решил Белкин.

Довольный всем на свете, он широко распахнул окно и прошлепал босыми ногами на террасу. Маршрут этот для него был постоянен в любую погоду. Здесь участкового ждала еще одна, весьма приятная процедура - умывание холодной водой. Мыться под специально приспособленным для этой цели бачком он мог часами. Закрыв от удовольствия глаза, громко ухая и пыхтя, разбрызгивая фонтаны воды, он забывался, и только его энергичная Аннушка была в силах прекратить это "расточительство воды и времени" и оттащить "моржа" от бачка.

Приняв холодный душ и повеселев еще больше, участковый быстро прошел в комнату и, тяжело опустившись на кровать, стал натягивать на ноги красивые с белыми полосами по бокам спортивные брюки. Эти брюки Аннушка привезла ему из Москвы в прошлом году, когда ему исполнилось тридцать. С тех пор супруги из-за них часто ссорились. Аннушка любила красивые вещи и надежно прятала брюки каждый раз после праздников в дальний угол большого дедовского сундука. Белкин тоже любил красивые вещи и после завершения трудового дня каждый раз норовил залезть в сундук и надеть их. Сегодня, к счастью, искать долго не пришлось. То ли в спешке, то ли потому, что махнула на все мужнины художества рукой, Аннушка оставила брюки на видном месте и ушла в огород за зеленью к завтраку. Участковый, так легко обнаруживший их на спинке кровати, приятно поразился и удовлетворенно поцокал языком. Надев брюки, он хотел было направиться на кухню, чтобы проглотить натощак стакан холодного молока, но тут в дверь сильно постучали. Уверенный, что это жена вернулась с огорода, Белкин, изобразив на своем добродушном лице гостеприимную улыбку и присев в неуклюжем реверансе, подсмотренном как-то в кино, распахнул дверь.

Перед ним, запыхавшаяся, с побледневшим лицом, стояла сельский агроном Анастасия Зубкова. Не дав участковому опомниться, она выкрикнула срывающимся голосом:

- Человека убили, Белкин, мужчину, парня молодого...

- Постой, что ты... что говоришь-то? - Участковый мгновенно посерьезнел. - Скажи толком, что за мужчина, где он...

- У сосны, на развилке, - ответила Зубкова, - не наш.

Когда требовали обстоятельства, участковый, несмотря на свою дородность и кажущуюся медлительность, становился человеком расторопным и ловким в движениях. Не прошло и двух минут, как Василий Петрович, уже в форме, выскочил из дома, добежал до низкого покосившегося сарайчика, рванул на себя его скрипучую дверь и исчез за ней. Через секунду он вновь появился, вытаскивая, как козла за рога, новенький мотоцикл. Затем с ловкостью джигита вскочил на него, завел мотор и помчался через село к мосту. Проезжая по центральной улице села, Белкин, не снижая скорости, стараясь перекрыть тарахтение мотора, крикнул в распахнутое окно невысокого рубленого дома:

- Петька, догоняй! Жду у сосны, на развилке.

Из окна тут же высунулась всклокоченная голова молодого веснушчатого парня, покрутилась на длинной худой шее и скрылась за розовой шторкой. А уже в следующее мгновение парень выбежал на улицу с велосипедом, вскочил на него и помчался вслед за Белкиным.

Сначала им обоим показалось, что молодой человек просто прилег у подножья сосны-великана, прилег в тени, чтобы отдохнуть и полюбоваться звонкой голубизной летнего неба. Однако что-то настораживало в позе мужчины. Руки свободно раскинуты, ноги чуть согнуты в коленях, курчавая голова неестественно запрокинута назад.

Белкин не первый раз выезжал на место происшествия. Учась в школе милиции и позже, проходя практику в одном из районных отделов внутренних дел, он не раз писал протоколы осмотра, вел допросы, проводил очные ставки, однако там все было не

так серьезно. Там рядом находились опытные люди, которые следили за его действиями, учили, поправляли. Здесь же он сейчас за главного. Рядом знакомая с детства пыльная дорога, на которой, переминаясь и с надеждой взирая на участкового, стоит его неразлучный друг и помощник местный механик Петька Гыжиков. И все... Сидя на корточках возле распростертого на земле тела молодого мужчины, он вдруг понял всю сложность своего положения, ощутил тяжесть ответственности.

Сделав Петьке знак, чтобы тот не двигался, Белкин медленно, на цыпочках, стараясь не нарушить многочисленные следы вокруг, обошел тело, остановился и начал внимательно рассматривать человека. Перед ним был молодой, лет 28 - 30 мужчина с красивым открытым лицом, тонкие черты которого выражали удивление и боль. Внимательно присмотревшись, участковый заметил около ворота рубашки небольшое бурое пятно, которое затекло лежащему за спину. Теша себя надеждой, что человек еще жив, Белкин бережно поднял с земли его тяжелую руку и попытался нащупать пульс. Ничего не почувствовав, он хотел было опустить руку на землю, но его удержало ощущение, что она чуть теплая. Еще и еще раз нащупывая пульс, он ниже склонился над человеком, потом медленно приподнял голову и ошалело посмотрел на Петьку.

- Жив, кажется, Петь... Живой.

Не доверяя себе, он метнулся к мотоциклу, снял зеркало и, вновь на цыпочках приблизившись к мужчине, поднес его к бледным губам.

Зеркало едва заметно запотело. Теперь движения участкового стали быстрыми и решительными. Он отыскал сухой сук, тщательно очертил на земле контур тела мужчины, потом бережно, как ребенка, поднял его и отнес в тень кустов. Быстро подошел к мотоциклу, завел двигатель и строго сказал Петьке:

- Раздобудь воды, тут рядом ручей. В кепку наберешь. Смочи ему губы, протри лицо. Будут прохожие - никого к нему не подпускай, береги следы. Я в Видное, в больницу, потом в отдел. Дело серьезное. - Он резко рванул ручку газа, и мотоцикл, взревев мощным мотором, понес его по пыльной дороге.

В Видном было малолюдно и знойно. Жара набирала силу, загоняла в тень горластых петухов и наседок, вконец изматывала пестрых разнопородных собак. Люди еще отдыхали в воскресный день, и мало кто заметил курковского участкового инспектора.

У районного отдела милиции никого не было. Большой деревянный дом стоял в тени высоких берез. Василий Петрович шагнул в прохладную темноту помещения и остановился в ожидании, пока глаза привыкнут к полумраку. У окна, удобно расположившись за большим столом с радиоаппаратурой и коммутатором, сидел молодой светловолосый младший лейтенант милиции. Белкин знал его, однако официально представился и коротко рассказал о происшествии на дороге. Дежурный выслушал его рассказ без видимого удивления и, когда Василий Петрович закончил, быстро набрал номер телефона:

- Товарищ подполковник, здесь участковый из Курков, старший лейтенант Белкин. Похоже, покушение на убийство на его территории. Недалеко от села обнаружен мужчина без сознания. - Дежурный замолчал, внимательно слушая начальника районного отдела милиции и торопливо записывая его указания. Наконец оторвался от своего журнала и посмотрел на Белкина. - Я домой ему звонил. Ждите здесь, он сейчас подойдет. Будут звонить - ответьте. Я выйду шоферов предупредить. - И выбежал в светлый проем двери.

Начальник районного отдела внутренних дел подполковник милиции Василий Лукич Лепихов появился неожиданно. От его ладной невысокой фигуры, волевого удлиненного лица исходили уверенность и спокойствие. Он шагнул к Белкину, который вскочил с дивана, протянул участковому руку и скороговоркой произнес:

- Мне нужны подробности.

Потом неторопливо закурил, уселся на видавшее виды кресло в углу комнаты и жестом пригласил Белкина сесть напротив.

- Рассказывайте.

Ожидая подполковника в дежурной части, Белкин подготовился к докладу и сейчас говорил все складно и последовательно. Лепихов не перебивал, часто затягивался сигаретой и слегка постукивал носком сапога по ножке стола, как бы поторапливая. Когда Белкин закончил рапорт, подполковник на минуту задумался и сказал больше для себя, чем для Белкина:

- Если ночью приехал, так только двухчасовым горьковским, если же утром, то мог электричками в шесть десять, шесть тридцать четыре, семь двадцать... - Он резко поднялся. - Впрочем, не будем гадать, едем.

- Товарищ подполковник, - обратился к Лепихову дежурный, - по вашему приказанию звонил во Владимир. Сообщили, что из отдела уголовного розыска через час-полтора прибудет капитан Глебов. Послал также за Татьяной Михайловной. Машина ждет во дворе.

Уазик, мягко урча, двигался по пыльной дороге. Впереди, рядом с шофером сидел подполковник милиции Лепихов. Сзади на откидных сиденьях Белкин, технический эксперт Татьяна Михайловна Светлова и судебно-медицинский эксперт - молодой близорукий Фролов. У его ног, высунув язык и часто дыша, улеглась служебная овчарка Альма. От массивного ошейника собаки тянулся широкий брезентовый поводок к ее хозяину и воспитателю Трифону Ивановичу Чугуну.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать