Жанр: Разное » Юлий Дубов » Большая пайка (Часть третья) (страница 17)


Ультиматум

Встреча с Фрэнком Эл Капоне оказалась очень непростой. Этого, впрочем, и следовало ожидать.

Началось с того, что Фрэнк категорически отказался входить в клуб в одиночку. С ним было пять человек – два кавказца и три славянина – огромные, накачанные, с торчащими из-под пиджаков рукоятками пистолетов. Когда Ларри вышел на шум, обстановка в холле уже накалилась. Фрэнк стоял у зеркала в углу и неторопливо причесывался, а две противостоящие группы вооруженных людей – сопровождение Фрэнка и инфокаровская служба безопасности– угрожающе рычали друг на друга.

– Выйдем, – предлагал начальнику смены кавказец, держа руку у пояса, – давай выйдем отсюда, я с тобой сейчас разберусь. У тебя три жизни, да?

Ларри, сделав своей охране чуть заметный знак и лучезарно улыбнувшись, пошел по направлению к Фрэнку, раскрывая объятия. Фрэнк отвернулся от зеркала и тоже заулыбался.

– Ларри Георгиевич? – утвердительно спросил он. – Салям алейкюм, уважаемый. Столько слышал, очень рад познакомиться.

– Мы встречались, – ласково напомнил Ларри, обнимая гостя. – Два года назад, в Саратове. На свадьбе у одного человека.

– Правильно! – Фрэнк осторожно хлопнул себя по голове. – Совсем плохая память стала, просто никуда. Все забываю, ничего не держится. Пора на покой, поеду на родину. Вот только бизнес передам партнерам, – он махнул рукой в сторону сопровождавших его людей, – и сразу же поеду...

Ссылаясь на то, что без "партнеров" он никаких разговоров вести не может, Фрэнк наотрез отказался от единоличной встречи с Платоном. А на доводы Ларри – мол, здесь не принято беседовать с оружием в руках, – резонно возразил, что есть и другие места, где к этому относятся намного спокойнее.

– Уважаемый, – сказал Фрэнк, – ты же знаешь, у нас на Кавказе оружие – первое дело для мужчины. Без штанов можно на улицу выйти, без пистолета никак нельзя. А твои шумят, кричат, требуют оружие сдать. Обидно, понимаешь.

– Эти тоже, что ли, кавказцы? – с уважением отнесясь к народным обычаям, спросил Ларри, кивая в сторону возвышающихся под потолок русских богатырей. – У них вроде бы и папы, и мамы русские.

Фрэнк рассмеялся дребезжащим голоском.

– Так тоже часто бывает, – пошутил он. – Папа русский, мама русская, а сам – кавказец.

Ларри по достоинству оценил юмор собеседника, но впускать во внутренние помещения клуба вооруженных до зубов "партнеров" отказался категорически. Сошлись на том, что прямо сейчас, чтобы не тратить времени зря, все поедут в "Метрополь". Если уважаемым господам, которые так настойчиво требовали встречи с господином Эл Капоне, нужно взять с собой охрану, – пожалуйста. Нет проблем. Там будет тихий отдельный столик на троих, за которым можно хорошо покушать. И поговорить о делах. В "Метрополе" присутствие на переговорах "партнеров" было для Фрэнка, судя по всему, излишним.

Фрэнк сел за накрытый стол последним, дождался, когда официант удалится на приличное расстояние, сунул руку во внутренний карман пиджака, вытащил диктофон с болтающимся на черном проводке микрофончиком и, небрежно положив его на скатерть, вопросительно посмотрел на Платона.

– У меня ничего нет, – сказал Платон, изъявляя готовность расстегнуть пиджак.

Он говорил чистую правду. Диктофон был вделан в лежавший на столе серебряный портсигар Ларри. Платон знал, что раз уж их привезли в "Метрополь", то жест Фрэнка был элементарным надувательством – наверняка столик и слушается, и пишется.

Ларри промолчал весь вечер, предоставив Платону самому выяснять отношения с Фрэнком. Выслушав претензии Платона, Фрэнк явно загрустил и чистосердечно признал, что к Первому Народному банку он действительно имел отношение. Но довольно давно. Год назад. Или два. А потом его это перестало интересовать. Вот рынок – он понимает. И ресторан понимает. А с банком трудно. Фактически ничего нельзя проконтролировать Поэтому Фрэнк его продал. Вернее – подарил. И теперь этот банк принадлежит совсем другим людям. Иностранцам. Одному знакомому греку с Кипра и его партнерам. Три миллиона долларов? Ай-яй-яй, какая жалость... Так в чем вопрос? Да, держатель реестра – вроде бы из наших. Ну и что? Это же одно название – бумажки хранит, учет акционеров, то да се... "Балчуг"? Да, что-то слышал. Так это вашего человека там ранили? Что, убили?.. Пусть ему земля будет пухом, ах, горе какое... Наверное, семья, дети? Может, чем-нибудь надо помочь семье? Десять тысяч, двадцать тысяч? Хоть никогда и не были знакомы, но когда такое горе... Банк взорвали? Ай, что делается! Беспредел! Тоже всех убили? Нет? Ну слава аллаху! А мы с вашим банком можем совместный бизнес делать?

Несмотря на ногу Ларри, безжалостно давившую под столом на его ступню, Платон в конце концов не выдержал издевательства и сорвался.

– Мы ищем тех, кто все это устроил, – отчетливо произнес он. – Думали, вы нам поможете. Жаль, что разговор не получился. Я хочу вам сказать, что мы намерены предпринять...

– Зачем же это? – искренне удивился Фрэнк Эл Капоне. – У вас свой бизнес, у меня – свой. Зачем мне знать лишнее?

Платон получил под столом ощутимый удар по коленке, на мгновение скривился, помолчал и сказал уже более спокойным голосом:

– А вдруг в течение ближайших трех дней вам – совершенно случайно – станет известно, к кому у нас претензии... Может быть, окажется, что эти люди вам знакомы. Возможно такое?

Фрэнк прикрыл глаза и зашелестел четками.

– Наверное, возможно, – продолжил

Платон. – И три миллиона, и стрельба у "Балчуга", и взрыв в банке – у всего этого ноги из одного места растут. И кое-какие имена нам известны. Если в течение трех дней нам вернут наши деньги и выплатят компенсацию, мы будем считать вопрос закрытым. Если нет, то через три дня мы передаем всю информацию нашим людям в прокуратуре и МВД. Вам наши связи известны, правда ведь? Мы можем заставить этих людей работать, но не можем диктовать им, что надо делать, а что не надо. И я не исключаю, что они могут наехать не на тех. На кого угодно могут наехать, пока не выйдут на вашего знакомого грека с Кипра.

– Не понимаю я, о чем вы, – огорченно произнес Фрэнк. – Клянусь этим столом, не понимаю. Какие-то три дня... В моем бизнесе обычно год... Ну полгода...

– Три дня! – Платон поднялся, игнорируя подаваемые Ларри знаки. – Первый день начинается завтра в девять утра, в девять вечера заканчивается. До свиданья!

– Ахмету Магомедовичу большой привет передавайте при встрече, – сказал им вдогонку Фрэнк. – Его ведь сейчас нет в стране, правда?

В клуб Платон и Ларри возвращались на одной машине, но разговора не получилось. Платон искоса поглядывал на Ларри. Тот сосредоточенно молчал. Заговорил он только в кабинете Платона, когда принесли чай и дверь плотно закрылась.

– Давай Федора Федоровича позовем, – сказал Ларри. – Надо посоветоваться.

Когда сверху спустился Федор Федорович, продремавший все это время в комнате отдыха, Ларри начал.

– Я очень волновался, – сообщил он, раскуривая сигару. – Очень. Потом я подумал и решил, что все правильно...

– Ты мне все ноги оттоптал, – пожаловался Платон.

Ларри ухмыльнулся в желтые усы и похлопал Платона по плечу.

– Надо посоветоваться, как быть дальше, – сказал он сквозь дым. – Тут такая история, Федор Федорович. Фрэнк крутит, говорит, что банк уже давно продал и вообще ни при чем. Ну, это понятно. Ему известно, что Ахмета в Москве нет, а если даже Ахмет и вернется неожиданно, то в это дело не полезет. Но про МВД и прокуратуру Фрэнк услышал и усвоил. И прекрасно понимает, что его вещевые рынки могут в два счета прикрыть на неопределенный срок. А Фрэнку это неинтересно. Если как следует покопают, могут и на поставки оружия выйти, и уж тогда он попадет на такие бабки, что не дай бог. Так что ему выгоднее всего разойтись с нами нормально.

– Какие-нибудь сроки назывались? – спросил Федор Федорович. Ларри кивнул.

– Платон объявил ему три дня. Через три дня мы передаем все материалы нашим людям в прокуратуре. И на Октябрьскую площадь.

– А он что?

– Помотал головой. Говорит – сроки нереальные. Вот если бы год. Ну, может, полгода...

– А вы?

– А что мы? Встали и ушли. Он все понял.

– Ну что ж, – сказал Федор Федорович, – вы думаете, что они через три дня вернут деньги? Вряд ли. Надо готовиться к большой войне.

– Вот и я про это, – кивнул Ларри. – Так просто они деньги не принесут. Нам бы надо на опережение сыграть, но получится не по правилам. Если мы выйдем на прокуратуру прямо сейчас, то вроде как слово нарушим. Могут и другие проблемы возникнуть. Так что придется ждать. А они ждать не будут. И здесь надо хорошо подумать. Я больше всего за Платона опасаюсь. Слушай, может, мы отправим тебя куда-нибудь – в Швейцарию или в Киев? У меня в Киеве надежные люди есть. Или где-нибудь в шалаше поселим?

– Лучше в шалаше, – ответил Платон, о чем-то сосредоточенно размышляя. – В подмосковном Разливе. Или еще где-нибудь, чтобы поближе и связь была нормальная.

– Клуб закрываем? – полувопросительно, полуутвердительно произнес Федор Федорович.

– Угу, – кивнул Ларри. – Клуб закрываем. Центральный офис пусть работает, всем известно, что нас там не бывает. На станциях и стоянках надо усилить охрану. Я сейчас вызову директоров – пусть завтра же с утра установят прожекторы и пустят по периметру собак. Что еще?

– Кто пойдет в прокуратуру? – спросил Федор Федорович.

– Я, – ответил Платон. – Только я. Иначе все в пользу бедных. Ларри и Федор Федорович переглянулись.

– Значит, если за три дня они вас не найдут, то останется только одна возможность, – сказал Федор Федорович, – Отловить вас по дороге в прокуратуру. Или на Октябрьскую площадь. Это трудно, но в принципе реально.

– Совершенно нереально, – твердо заявил Ларри. – Он же не идиот, чтобы в этой ситуации ехать в прокуратуру на своем "мерседесе". Понятно, что мы его отправим на "Жигулях", на "Запорожце" или, в крайнем случае, на "Газели". Даже если они и перекроют все подъезды, то что? Будут все машины останавливать и проверять?

Федор Федорович покачал головой.

– Не будут. Просто посадят по соседству снайпера. Тот дождется, когда подъедут, и пальнет.

– Снайпера? Напротив прокуратуры?

– Ну и что? Я же говорю, что это трудно. Но реально. Поэтому я предлагаю вот что. Прежде всего, сейчас увозим Платона Михайловича в совершенно надежное место. Про которое вообще никто и ничего не знает. Организуем связь. Усиление охраны – это понятно. А может, вообще закрыть станции на три дня?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать