Жанр: Научная Фантастика » Юрий Нестеренко » Ошибка Риллена Ли (страница 2)


Видимо, уловив мелькнувшее в моем взгляде презрение, Ди вскочил.

— Как ты мог подумать! Я никогда не был провокатором! Да и к тому же… если тебя арестуют, ты сможешь рассказать обо мне столько…

— Ты можешь ответить, что испытывал меня подобными разговорами.

— Да пойми ты, что цель государства не в том, чтобы избавиться от колеблющихся, толкнув их на побег, а в том, чтобы всеми силами отвратить колеблющихся от побега! Потому что сейчас, может, вся страна колеблется!

— Хорошо. Извини.

— Да мне грех обижаться… Нас все страна ненавидит.

— И боится.

— А что мне в этом? Власть? Эта власть призрачна! Завтра же начальник напишет на меня рапорт или подчиненный — донос, и я отправлюсь вслед за нашими «клиентами»! Я пошел в это проклятое учреждение потому, что мне казалось, будто только служа в государственной безопасности, можно быть в безопасности от государства! Боже, боже, как я ошибался! Именно здесь опаснее всего! Но уйти я не могу, пытаться уйти…

— …значит расписаться в собственной нелояльности. Ты говорил это уже сотню раз.

Кройлес смолк, как-то весь съежился, отвернулся к окну. Затем сказал, не оборачиваясь:

— Мне не звони — могут прослушивать телефон. Завтра я сам позвоню тебе, спрошу, как насчет пикника. Если ты надумаешь, я назову тебе место встречи.

— Почему не сейчас?

— Ты извини, но мы тоже не можем безоговорочно верить тебе.

Ди собрался уходить.

— Подожди, — остановить я его, — насколько я понимаю, ты предложил мне это не просто из дружеских побуждений.

— Разумеется. Даже если бы я захотел принять тебя бескорыстно, другие не позволили бы мне. Ты должен будешь достать нам некоторые микросхемы.

— Я не имею никакого отношения к хронотехнике.

— Зато ты имеешь отношение к кибернетике. Ты бы удивился, узнав, сколько разработок твоей отрасли применяется в хронотехнике.

— Но ведь это разработки военного профиля! Ты знаешь, что будет, если меня поймают?

— Тебе еще не поздно отказаться. Подумай как следует и завтра дашь мне ответ. А теперь прощай.

2

Трудно описать, как я провел ту ночь. Мысль о возможности вырваться из лап полиции, госбезопасности, из тисков Проклятого Века не давала мне покоя. Но, с другой стороны, что ждало меня в случае провала? Арест, пытки, наркотики, психотропные средства… Восемь лет лагерей, это в лучшем случае. Если не припаяют расстрел за кражу микросхем, подведя это под шпионаж. Однако, чтобы избежать этого, просто отказаться от побега недостаточно. Я должен был немедленно позвонить по одному из работающих круглосуточно телефонов, которые в народе окрестили «телефонами доверия», и сообщить все о своем разговоре с Кройлесом. Этого я сделать не мог.

К утру я так и не решил, согласиться или отказаться. Я сидел перед телефоном, обмотав голову мокрым полотенцем, и ждал звонка. И звонок раздался. Я медленно поднес трубку к уху.

— Вы еще не приобрели часы нашей марки? — раздался в трубке мягкий женский голос. Я швырнул трубку на рычаг. Проклятая реклама! И тут телефон зазвонил вновь.

— Салют, Риллен! Ну что ты решил насчет пикника?

В моем сознании всплыл обрывок одной из речей Генерала-Президента. «Недоносительство, — вещал он, — есть большее преступление, чем простое соучастие. Соучастник скрывает правду от властей потому, что в случае раскрытия преступления будет наказан, то есть он прямо заинтересован в нераскрытии преступления. Недоноситель же знает, что в случае информирования властей его ждет не наказание, а награда, он прямо заинтересован в раскрытии преступления, но не способствует ему. Ясно, что так может поступать только сознательный враг государства. Соучастник может быть просто уголовником; недоноситель же всегда политический преступник.»

— Ты меня слышишь? Я спрашиваю насчет пикника!

— Я приму в нем участие, Кройлес.

— Тогда я жду тебя за углом третьего от твоего дома, налево.

Кройлес удачно выбрал место: даже если разговор прослушивался и вызвал чьи-либо подозрения, агенты не успели бы добраться до места раньше меня. Когда я свернул за угол, из переулка выехал Ди и распахнул дверцу автомобиля. Я сел внутрь, и машина на большой скорости выехала на магистраль.

— Прежде чем ты станешь членом кружка, — сказал мне Ди, — я должен познакомить тебя с некоторыми пунктами устава. Приняв мое предложение, ты автоматически согласился ему подчиняться.

— А если я откажусь?

— Я предложу тебе укол, после которого ты забудешь этот разговор и многое другое, но останешься психически нормальным. Если ты будешь сопротивляться, мне придется тебя убить.

Взглянув на Ди, я понял, что он совершенно серьезен.

— Пойми, я не могу поступить иначе. Итак, ты обязан выполнять решения собрания кружка и непосредственно руководителя, даже если это противоречит законам или твоим убеждениям.

Я медленно кивнул.

— Никого из членов кружка ты не будешь знать ни в лицо, ни по фамилии. Сам ты тоже выберешь себе псевдоним.

— Я оставлю себе свое имя. Мне кажется, это, как наименее вероятное, надежнее всего.

— Хорошо, ты будешь называться Рилленом. Если кружок безвозмездно потребует от тебя денег, ты дашь их.

— Хорошо.

— Если ты знаешь человека, надежного и полезного для организации, ты можешь рекомендовать его. До тех пор, пока он не согласится повиноваться уставу, он не должен ничего знать о кружке. За рекомендованного тобой ты отвечаешь жизнью.

— В данный момент ты рекомендуешь меня?

— Именно так. Итак, ты согласен подчиняться уставу?

— Да.

— Весь разговор записан на пленку. С этого момента ты — соучастник хронодезертирства. Пленка будет предъявлена властям в случае твоего предательства.

Машина остановилась перед трехэтажным коттеджем. Мы вышли и подошли к дверям. Секунду установленная над входом телекамера изучала нас, потом дверь открылась. В холле Ди достал две черные повязки, которые целиком скрывали лицо, оставляя лишь щели для глаз и рта. Одну он надел сам, другую дал мне.

— Меня отныне называй Лоут, — сказал он. — Сейчас тебе предстоит безвредная проверка. Чтобы с тобой ни делали, не сопротивляйся.

Я вошел в небольшую комнату, где стояли два кресла и журнальный столик. Ди закрыл дверь снаружи, и я остался один. Вскоре через дверь напротив вошел высокий человек в черной повязке и с железным ящичком в руке.

— Садитесь в кресло, — велел он мне и поставил ящичек на столик. Открыв его, он достал оттуда моток какой-то ленты и привязал ею мои руки к подлокотникам. Помня наставления Ди, я не сопротивлялся. Человек засучил мне рукав на левой руке, достал из ящичка ампулу и шприц и сделал мне укол. Напрягшись, я ждал чего-то

неприятного, но ничего не происходило. Боль от укола почти прошла, и я с недоумением смотрел на человека, севшего в кресло напротив.

— Что вы чувствуете? — спросил он.

— Ничего.

— Вы всем довольны?

— Нет.

— Вы хотите жить?

— Конечно! — ответил я с некоторым испугом. Человек вновь замолчал. Постепенно я почувствовал желание спать. По телу разлилась слабость, сознанием овладела апатия.

— Вы готовы отвечать? — снова спросил мой странный собеседник.

— Да.

— Вы хотите жить?

— Мне все равно, — ответил я чистосердечно.

— Сколько будет дважды два?

— Четыре.

— На самом деле пять. Вы согласны?

— Да.

— Ударьтесь головой о спинку кресла.

Я исполнил. У меня не было ни сил, ни желания сопротивляться его приказам.

— Еще раз.

Я повторил.

— Хорошо. Теперь отвечайте все, как есть. Вы — агент госбезопасности?

— Нет.

— Вы засланы к нам специально?

— Нет.

— Вы сторонник режима Андего?

— Нет.

— Вы собираетесь предать нашу организацию?

— Нет.

— Вы кому-нибудь говорили о своем вступлении?

— Да.

— Кому именно?

— Лоуту.

— Еще кому?

— Никому.

— Вы достанете необходимые нам детали?

— Да.

Те же вопросы он повторил еще несколько раз, все время меняя их порядок. В глазах у меня двоилось, я едва слышал свои ответы. Наконец он поднялся, и мне показалось, что громадная зыбкая тень нависла надо мной.

— Вы приняты в наш кружок, — отдалось у меня в мозгу, и я потерял сознание.

Очнулся я все в том же кресле. Мои руки были свободны. Надо мной стоял Лоут.

— Все в порядке, Риллен, — улыбнулся он. Мы были вдвоем, и на лице его не было маски.

— Что это было? — спросил я.

— Препарат D, — отмахнулся он. — Один из применяемых госбезопасностью. Разовая доза его действительно безвредна, но если это повторять каждый день, через месяц человек превращается в полного кретина.

— Погоди, — я начал понимать. — Это что же, ты удружил мне этой гадостью?!

— Всякий член организации вносит свой вклад. Я информирую кружок о действиях и планах госбезопасности, а также достаю некоторые препараты. Ты напрасно оскорбляешься. Как только я добыл эту штуку, все члены кружка, в том числе и я, прошли эту проверку. Пойдем, тебя ждут.

Он снова надел маску и вышел. Я последовал за ним, стараясь примириться с жестокостью законов кружка — жестокостью, вполне обоснованной мерами против перебежчиков.

Мы поднялись на второй этаж. Следом за Лоутом я вошел в большую полутемную комнату. Жалюзи на окнах были опущены. То, что я увидел, напомнило мне тайные секты средневековья, как их описывают в романах. За круглым столом сидело десять человек (Лоут был одиннадцатым, а я — двенадцатым), все в похожих костюмах и черных масках, скрывавших лица. Один из них поднялся при моем появлении.

— Приветствую нового члена общества, — сказал он. — Я руководитель Эрэл. А это Коннол, Глэк, Лаус, Холлен, Ри, Делль, Саннэт, Зи и Дойлес. Лоута вы уже знаете.

— Меня зовут Риллен, — представился я.

— Итак, Риллен, вы будете поддерживать непосредственный контакт с тремя членами кружка: вы будете знать их телефоны и выработаете свой условный язык, с помощью которого сможете обмениваться с ними любой информацией, относящейся к кружку. С этими людьми вы можете общаться вне этого здания, в обычной обстановке. Со всеми остальными вы будете встречаться только здесь и ничего не будете о них знать, кроме их псевдонимов. В случае, если один из ваших напарников будет арестован, вы должны немедленно предупредить других, уехать из города и сделать укол.

— Какой укол?

— Сегодня вы получите шприц и ампулу амнезина. В случае опасности ареста укол существенно промоет вам память, и госбезопасности придется долго стараться, чтобы выудить из вас сведения о кружке.

— Значит, даже если меня не схватят, я забуду о кружке и потеряю всякую возможность бежать с вами?

— Человек, напарник которого арестован, автоматически выбывает из кружка. Это пункт устава, и вы обещали ему повиноваться. Таким образом мы обрываем нити в руках госбезопасности.

Эрэл протянул мне коробочку со шприцем и ампулой. Я опустил ее во внутренний карман.

— Садитесь, — сказал Эрэл и, указав мне на свободный стул у стола, сел сам.

— Одним из ваших напарников является рекомендовавший. Другие — из числа тех, которые имеют лишь одного или двух напарников — представятся вам сегодня. Если вы сразу никому не приглянетесь, у вас тоже пока будет один напарник. Запомните: ни один из ваших напарников ничего не должен знать о других. Информацию, полученную от одного из них, вы передаете остальным. Условный язык в общении с каждым из них должен быть разным. А сейчас начнем заседание.

Эрэл проделал краткий анализ ситуации. Речь его сводилась к тому, что необходимо спешить: утром бежал в будущее начальник госбезопасности и полиции города. На его место назначен генерал Сторр, получивший за прежние свои подвиги прозвище «Убийца».

— Это человек очень умный, очень энергичный, очень жестокий и абсолютно беспринципный. Он подавлял восстания в Южных провинциях, Республике Дру и секторе Би. В последнее время известен как истребитель перебежчиков. Лаус, в каком состоянии ваши дела?

— Монтаж силовых установок в основном закончен. Осталась хроноэлектроника, но здесь не хватает многих деталей.

— Будем надеяться, они скоро будут. Оружие, Саннэт?

— Будет на той неделе вместе с боеприпасами.

— Лоут, какая у вас информация?

— Пока все тихо, о нас никто не догадывается. Но, может быть, Эрэл?…

— Да?

— Убрать этого Сторра?

— Ваше мнение, Ри?

— Это безрассудство. Сторра слишком хорошо охраняют. Даже если покушение удастся, нашего человека наверняка схватят. Вы понимаете, чем это грозит.

— Другие мнения есть?

Других мнений не было.

— У меня вопрос к Коннолу, — сказал один из молчавших до сих пор, кажется, Зи. — Мы все еще не решили важный вопрос — о цели нашего путешествия, точнее, о времени прибытия. Для этого нужны определенные теоретические знания. Я хочу, Коннол, чтобы вы объяснили нам принцип детерминизма и влияние настоящего на прошлое и будущее.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать