Жанр: Научная Фантастика » Юрий Нестеренко » Ошибка Риллена Ли (страница 3)


— Да, — сказал Коннол, — мы так увлеклись практической подготовкой к побегу, что совершенно не уделяли внимания хронотеории. Что же, я восполню этот пробел. Так вот, принцип исторического детерминизма заключается в том, что хотя все события во времени взаимосвязаны, ни одно из них не может быть изменено. Если некоторый факт существует во времени, то как бы вы ни старались его изменить, результатом всех ваших усилий оказывается именно этот факт. Простой пример: вы решили помочь Налу в покушении на диктатора Уллена. Вы отправляетесь в прошлое и обнаруживаете, что там никто не слыхал ни о каком Нале. Вы ищете его, и в результате имя Нала, связанное с вашим обликом, остается в памяти у нескольких людей. Наконец, никого не найдя, вы достаете такой же пистолет и отправляетесь на площадь, надеясь помочь Налу во время самого покушения. Наступает соответствующая минута… Никто не стреляет! Вы в растерянности делаете это сами… диктатор ранен, вы в руках полиции и в отчаянии называетесь Налом. Вас благополучно расстреливают, а в учебники истории входит факт покушения Нала на Уллена.

— Вы что же, хотите сказать, что Нал — пришелец из будущего? — спросил Зи.

— Разумеется, нет, это просто абстрактный пример.

— Значит, все жестко предопределено, и человек не свободен в своем выборе?

— Вовсе нет. Каждый исторический факт является результатом сознательных действий тех или иных людей. У них постоянно был выбор, они непрерывно делали выбор, и именно в результате данного выбора в истории возник данный факт. А уж возникнув, он не может быть изменен. Это не так просто понять, но тогда это придется принимать на веру, как подтвержденную исследованиями теорию.

После этого заседание закончилось. Никто не подошел ко мне и не предложил себя в напарники.

3

Прошло несколько дней. Я постоянно обдумывал, каким образом достать необходимые микросхемы. Конечно, вынести их с территории института не составляло труда, но отчетность в моем отделе была на высоте, и пропажа очень быстро бы обнаружилась. В этом случае — немедленное расследование, возможно — допрос с применением психотропных средств, в эффективности которых я уже убедился. Наконец я нашел выход. Я купил в магазине, торгующем электроникой, несколько заурядных микросхем, внешне похожих на необходимые мне секретные, и принес их в лабораторию. В обеденный перерыв я вышел вместе со всеми, затем вернулся, убедился, что в коридоре никого нет, набрал код и вошел. Облачившись в халат, маску и перчатки монтажника, я выпаял из платы одного из блоков нужные мне детали и поставил на их место свои, после чего отправился обедать. Когда после перерыва мы включили блок, он моментально вышел из строя — я точно рассчитал, что и куда ставить. Напряжение настолько превзошло номинал, что обуглившиеся детали нельзя было отличить от украденных. Блок, в соответствии с инструкцией, был искрошен в порошок (секретность прежде всего!), а отдел потом еще долго искал ошибки в принципиальной схеме. В тот же день я передал добычу Лоуту. На следующем общем собрании моим напарником стал Делль.

На том же собрании Лоут доложил об аресте крупной организации перебежчиков. Они уже смонтировали машину и были схвачены совершенно случайно буквально перед самым побегом. Генерал Сторр ввел практику внезапных облав и обысков в самых разных районах столицы. Жертвой такого обыска и стали заговорщики.

— Надеюсь, нам такое не грозит? — спросил я, едва Лоут умолк.

— Разумеется, нет. Наша машина находится далеко отсюда и спрятана весьма надежно. Даже если нас застукают здесь во время собрания, мы успеем представить дело дружеской вечеринкой — в соседней комнате все подготовлено, — ответил Эрэл.

— Пир во время чумы, — усмехнулся Глэк.

— Да, пожалуй, — кивнул Холлен. — Слышали новость? Сегодня в Северной Империи армия правительства нанесла ядерный удар по войскам оппозиции. Атомное оружие применено в гражданской войне.

— Кошмар! — воскликнул Зи. — Ядерное оружие — против своего народа!

— Вы думаете, Андего поступил бы иначе? — пожал плечами Холлен. — Нет, в этом столетии нам терять нечего. Надо бежать.

— В этом никто не сомневается, — отрезал Саннэт.

— Вопрос в том, куда, — отметил Делль.

— Большинство перебежчиков выбирают срок порядка двухсот лет, — заметил Зи. — Не слишком оторвано от современности, можно адаптироваться.

— Чепуха, — решительно заявил я. — Пусть эти болваны бегут на двести лет вперед. Они унесут с собой туда все наши нынешние проблемы, и даже законы против перебежчиков. Нет, мы уйдем в будущее на семь веков. Тогда-то уж точно на Лямезе построят настоящий рай. В крайнем случае, если нам не понравится, мы сможем перебраться в другое время. Представляю, какие совершенные машины времени будут тогда.

— Ну, нет, — заявил Лаус. — Здесь я один из лучших инженеров, а там буду дикарем, в принципе неспособным догнать науку. Двести лет — еще куда ни шло…

— Лаус прав, — поддержал его Дойлес. — Мы и так бросаемся в неизвестность очертя голову. Через двести лет мы, по крайней мере, вынырнем среди своих современников, бежавших туда.

— Я полагаю, мы делим шкуру неубитого медведя, — вмешался Эрэл. — Машина еще не готова. Вопрос о нашей цели еще не стоит на повестке дня.

После этого разговора прошло еще несколько дней. Был принят новый закон о перебежчиках. Хронодезертирство приравняли к дезертирству из армии в военное время. В то же время перебежчику, который выдаст своих сообщников, в случае их ареста обещалась полная амнистия и даже денежная премия. Облавы Сторра продолжались.

Однажды вечером я смотрел телевидео. Передавали последние новости. В одной из демократических стран к власти пришла военная диктатура; террористы взорвали здание Лиги Наций. В этот момент зазвонил телефон; я снял трубку и услышал взволнованный голос Лоута.

— Риллен? Случилась беда. Дядюшка болен!

Я почувствовал, как холодеет в животе. Арестован руководитель Эрэл!

— Давно?

— Приступ случился сегодня. Приезжай!

— Но… уже поздно. Комендантский час…

— Риллен, поторопись, пока он в сознании!

— Понял!

Я швырнул трубку. Похоже, они взяли его внезапно, и он не успел воспользоваться амнезином. Скорее всего, кто-то из

наших предал. Теперь не время рассуждать. Аресты, должно быть, уже начались. Я позвонил Деллю. Никто не брал трубку. Похоже, дело далеко зашло! Собрать вещи? Некогда! Я сбежал вниз по ступенькам, влетел в гараж и сел в машину. Машинально ощупав карман, где лежал шприц с амнезином, я выехал на пустынную улицу и сразу свернул в темный переулок. Комендантский час…

Когда после мировой войны возросла преступность, никто не предполагал, к каким это приведет последствиям. И действительно, волну обычной преступности вскоре удалось сбить, а шпану, отбиравшую мелочь у детей и срывавшую шапки с прохожих, не принимали всерьез. Но время шло, и шпана эволюционировала. В драках все чаще мелькали ножи, а потом и огнестрельное оружие. Праздношатающиеся молодежные группы все более напоминали боевые организации. Общий кризис культуры и рост наркомании толкал в эти группировки все больше молодежи. И, наконец, горожане убедились, что имеют дело уже не с примитивной шпаной, а с хорошо организованными и вооруженными молодежными бандами, занимающимися рэкетом, грабежами и убийствами и ведущими между собой кровавые войны за раздел территории. Как всегда, мы спохватились слишком поздно… И вот — комендантский час, бронированные автомобили, пуленепробиваемые жалюзи на окнах…

В зеркале заднего вида мелькнули фары. Только этого не хватало! Я тут же свернул в подворотню и некоторое время петлял по переулкам, так что сам едва не потерял ориентацию. Наконец я почти успокоился и взял курс на дом, где проходили наши собрания. Я уже подъезжал к нужной улице. Оставалось миновать перекресток. И на этом-то перекрестке навстречу мне выскочил полицейский автомобиль. Сворачивать было поздно, и я на полной скорости проскочил мимо него. В зеркало я увидел, как машина разворачивается и устремляется в погоню.

На шоссе у моей старушки, купленной на распродаже, не было никаких шансов в состязании с мощным мотором полиции. Единственной надеждой были переулки. Громоздкий бронированный полицейский лимузин обладает плохой маневренностью.

На полной скорости я свернул в какую-то улочку. Машина встала на два колеса, едва не врезавшись в стену, и я явственно ощутил запах горелой резины. Затем колеса тяжело ударились о тротуар, и я помчался дальше. Несколько раз мне казалось, что я оторвался от преследователей, но фары полицейского автомобиля вновь возникали из-за очередного поворота — всякий раз все ближе. Два раза меня обстреливали из автоматов. Я падал на сиденье, на меня сыпалось разбитое стекло, я отчаянно рулил, почти не видя дороги. Я понимал, что долго так продолжаться не может: я либо врежусь, либо получу пулю в шину или бензобак. Наконец я нырнул в очередную подворотню… и изо всех сил вдавил педаль тормоза. Лучи фар уперлись в глухую стену. Тупик! Я сам себя загнал в ловушку.

Мозг работал с лихорадочной быстротой. Выскакивать из машины бессмысленно: подъезды заперты, на окнах жалюзи, бежать некуда и спрятаться негде. Если полицейские видели, куда я свернул, я погиб. Выехать назад — значит попасть к ним в лапы. Но если они не видели… Я выключил фары, отъехал в сторону, развернулся и встал у самого въезда во двор. Снаружи меня теперь не увидеть, а если преследователи ворвутся во двор на достаточной скорости, я успею выскочить у них за спиной. Я протянул руку и пошарил в «бардачке». Газовый пистолет. Недурное средство против полицейских автоматов…

Вдали послышался нарастающий шум мотора. Лучи фар ворвались в подворотню, осветили стену, в которую я чуть не врезался, потом вдруг ушли вбок и исчезли. Полиция проскочила мимо, не став заезжать во двор. Я подождал, пока шум мотора стихнет, и выехал из подворотни. Тут меня ждал очередной сюрприз. Очевидно, в охоте на меня участвовали уже несколько машин. Одна из них ослепила меня фарами и рванулась вперед. Я еле успел выбраться из тупика. Теперь положение было гораздо хуже: меня и преследователей разделяло не более ста метров. Сзади ударила автоматная очередь. Я вилял из стороны в сторону, чтобы не дать врагам прицелиться. Теперь я уже боялся сворачивать в подворотни, но ясно было, что на открытой улице мне не уйти. Держа руль одной рукой, я другой достал из кармана шприц.

В этот момент какая-то длинная тень закрыла от меня преследователей. Это был черный автомобиль без огней, выехавший из подворотни у меня за спиной. Я успел увидеть в свете фар полицейской машины, что в кабине его никого нет. Автомобиль ткнулся в стену дома и загородил улицу. В следующий момент раздался оглушительный взрыв, пламя взметнулось над местом катастрофы. С полицейскими было покончено. Очевидно, бандиты, контролировавшие этот район, приняли меня за своего и пришли мне на помощь. Не дожидаясь, пока они убедятся в своей ошибке, я помчался к своей цели. В начале улицы я снизил скорость и выпрыгнул из машины на ходу. Приземление было не слишком приятным, но вполне благополучным. Поднявшись, я подбежал к дому и позвонил. Над дверью зажглась лампочка, освещая мое лицо для телекамеры. Наконец, меня впустили. Уже в дверях комнаты я вспомнил, что забыл надеть маску, но тут же заметил, что масок нет ни на ком из присутствующих. Всего нас собралось восемь человек. Отсутствовали Эрэл, Делль, Дойлес и Глэк.

— Больше ждать нельзя, — сказал Ри.

— Да, — кивнул Лаус. — Итак, все вы знаете, руководитель арестован, и прежде всего мы должны избрать нового. В соответствии с уставом — жребий.

Лаус включил компьютер и загрузил программу, затем ввел псевдонимы присутствующих. Все столпились у монитора. Экран очистился, и на нем осталось одно имя: РИЛЛЕН. Все обернулись ко мне.

— Как я понимаю, для инаугурационной речи нет времени, — сказал я, — поэтому к делу. Лоут, сколько времени у нас в запасе?

— Они могут быть здесь с минуты на минуту.

— Так… Есть ли у нас шансы добраться до машины времени?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать