Жанр: Документальное: Прочее » Вокруг Света » Вокруг Света # 7-2005 (2778) (страница 19)


Люди и судьбы:

Цитадель Этель Войнич

Говоря пристрастно, она стала автором всего «одного романа», который сразу после выхода, в общем-то, не принес ей большой славы. Дело в том, что его первые читатели – американцы и англичане – были не совсем правильным адресатом. Настоящие поклонники ее бунтарского духа жили далеко от них – в вечно мятежной и дикой России. И пока писательница переезжала из города в город, с континента на континент, меняя ремесло и увлечения, они зачитывали ее «Овода» до дыр и боготворили героя романа. Дожив до глубокой старости, она случайно узнала о том, что ее слава в далекой России незыблема, как стяг свободы.

Непокоренная узница

Замок Бларни – главная достопримечательность ирландского города Корка. Вдова покойного Джорджа Буля, преподавателя математики из колледжа Королевы, решила свозить своих пятерых дочерей в замок в последний раз. Скоро они переедут в Лондон, и, кто знает, увидят ли когда-нибудь ее дети родной город. «Младшенькой» Этель Лилиан, родившейся весной 1864 года, было всего шесть месяцев, когда умер ее отец и семья осталась практически без средств к существованию, вот почему Мэри Буль приняла такое смелое решение: переехав в столицу, она станет давать уроки и писать газетные статьи.

Лили в замке впервые. Мама показывает ей знаменитый камень Бларни, потрескавшийся, покрытый мхом и пахнущий морскими ветрами. Лили гладит древний камень. «Люди верят в то, что всякий, кто дотронется до него, будет наделен даром», – рассказывает мама. Лили спрашивает: «Что будет, если какой-нибудь человек дотронется до камня дважды? Он что, получит два дара?» Мэри не знает, что ответить дочери. Она говорит, что, скорее всего, такой человек получит дар вместе с какой-либо способностью. Ведь можно обладать только одним даром. «А как отличить дар от способности?» – не отстает Лили. Мэри пускается в объяснения. Вопросы дочери часто ставят ее в тупик. Лили растет излишне впечатлительной. Она любила слушать рассказ матери о том, как однажды семья Буль приютила в своем доме двух итальянских революционеров – графа Кастелламаре и Карло Поэрио, приговоренных к пожизненному изгнанию. Их посадили на корабль, следующий из Италии в далекую Америку. Но изгнанники потребовали у капитана отвезти их в Англию, а когда он отказался, подняли мятеж. Вся команда перешла на их сторону. Корабль бросил якорь близ Корка. Сердобольный либерал Джордж Буль и его жена поселили беглецов на чердаке своего дома. Поправив здоровье, итальянцы уехали, горячо уверив своих благодетелей, что вечно будут их должниками. Эта романтическая история долго будоражила фантазию Лили. Хотя ее самой тогда еще не было на свете, она рассказывала сестрам о том, как она якобы приносила еду графу Кастелламаре, который был так слаб, что не мог спуститься вниз к обеду. Она «вспоминала», как он был добр, благороден, как он полюбил ее и предложил уехать с ним, чтобы вести жизнь, полную приключений. Но она отказалась – ей не хотелось оставлять маму. Как же это романтично – быть изгнанником! «Хотя быть той, кто спасает изгнанника, тоже неплохо», – думала Лили.

В восемь лет девочка заболела рожей. Как только недуг отступил, Мэри решила отправить дочь на поправку в деревню. Бледная и худая Лили поселилась в Ланкашире, у своего родного дяди. Дядя служил управляющим шахты, но главным своим призванием считал искоренение людских грехов. За детьми следует наблюдать с особым тщанием: «Едва укоренившись в их душах, порок тотчас расцветает пышным цветом, словно сорняк на удобренной почве», – считал он. Однажды дядя обвинил девочку в краже куска сахара. Лили молчала и не признавалась – сахара она не брала. Ее заперли в темной комнате. Лили дрожала от страха. «Господи, – шептала она, – если ты меня отсюда не вызволишь сейчас, сию секунду, я никогда больше не буду тебе молиться!» Но Бог ее не слышал… Может быть, он спал? Как было бы хорошо, если бы пришел благородный граф Кастелламаре и спас ее. Чтобы было не так страшно, Этель тихо повторяла свое любимое стихотворение Вильяма Блейка «Мошка», смешное и грустное одновременно. «Беспечно я танцую, пою я как во сне, пока судьба вслепую сломает крылья мне… Счастливой мошкою летаю, живу ли я, иль умираю…» Стать бы маленькой мошкой и улететь отсюда. Дядя, решив, что вразумил строптивицу, снова потребовал, чтобы она признала вину. Ответом ему было молчание. Тогда он пригрозил, что силой вольет ей в рот специальное лекарство, с помощью которого и обнаружит, что именно она съела сахар. Твердым тоном Лили произнесла: «Я утоплюсь в пруду». После этого ее оставили в покое. Она покинула Ланкашир в состоянии нервного срыва. Но сдержала свою клятву – никогда больше не обращаться к Создателю с молитвой. А образ мучимого узника, которому достаточно произнести только «Да, я виноват» и двери темницы тотчас раскроются, – этот образ будет еще долго жить в ее мыслях.

Юноша из Лувра

В 1882 году Этель получила небольшое наследство и уехала в Берлин поступать в консерваторию по классу фортепьяно. Несомненно, дар, полученный ею от камня Бларни, – дар музыкальный. Однако сразу после того, как она окончила консерваторию, ее постиг странный недуг – судорогой сводило пальцы. Врачи терялись в догадках. О карьере профессиональной пианистки пришлось забыть. Это был удар. Лили чувствовала себя потерянной, ненужной. На оставшиеся после платы за учебу деньги она отправилась путешествовать, побывала в Шварцвальде, Люцерне, около года жила в Париже. В письмах домой Лили писала, что задерживается во французской столице из-за портрета… Мэри недоумевала – что это за портрет?

Однажды в Лувре ее внимание привлек «Портрет молодого человека», написанный неизвестным художником. На картине был изображен итальянский юноша, одетый в черное и в черном же берете. Лили часто думала об этом молодом человеке, жившем четыреста лет назад. Глаза его печальны, но как горд он. Наверняка, в прошлом юноша очень страдал… И собственные беды вдруг показались ей такими ничтожными, и она вновь и вновь приходила в галерею посмотреть в эти глаза.

Лили сама давно носит только черное, подражая известному итальянскому карбонарию Джузеппе Мадзини. Девушка где-то

вычитала, что этот итальянский патриот, проведший в изгнании большую часть своей жизни, поклялся в юности никогда не снимать траура по своей угнетенной родине. Этель покинула Париж, увозя с собой копию «Портрета молодого человека». С этого дня он был всегда с ней. Она нашла своего героя. Да, он будет именно таким. Но картина всего лишь картина. Лили неизвестно его прошлое, как он стал тем, кто есть. Знать бы, как он улыбался, поговорить с ним.

И герой явился. Весной 1881 года английские газеты обсуждали только одну тему – убийство заговорщиками русского царя. Кто-то восхищался «апостолами кинжала и нитроглицерина», кто-то именовал их ниспровергателями божьих и человеческих устоев. На чьей стороне была Лили?

В это же время она наткнулась на книгу под названием «Подпольная Россия». Издание состояло из очерков – о Вере Засулич, Софье Перовской, князе Кропоткине и других революционерах-народниках, которых автор, некий Степняк, знал лично. Кто такой этот Степняк? Она должна его увидеть!

И встреча состоялась. Со Степняком ее познакомила Шарлотта Вильсон, издательница журнала «Свобода». Много лет спустя именно с Шарлотты Лили «спишет» Джемму из «Овода». А пока о том, кого она так хотела увидеть. Этель узнала, что Сергей Степняк-Кравчинский родился на Украине, в семье врача, учился в Петербурге в артиллерийском училище, где и познакомился с вольнодумцами. Он стал одним из первых, кто «ушел в народ». Степняк писал прокламации, сочинял лубочные сказки, в которых простым языком убеждал крестьян в необходимости перемен. Постепенно Степняк сделался революционером-профессионалом. В 1875 году он участвовал в Герцеговине в антитурецком восстании, спустя два года уже партизанил в Италии вместе с карбонариями в горах провинции Беневенто, где и попал с повстанцами в тюрьму. Девять месяцев Степняк ждал смертной казни, но была объявлена амнистия. Беспокойный бунтарь вернулся в Россию. Жил тайно в Петербурге, готовясь совершить некую опасную акцию. Степняк вознамерился убить шефа жандармов Мезенцова. Что и сделал. Белым днем на людной улице он заколол Мезенцова кинжалом и благополучно скрылся. (Владеть этим оружием он научился в партизанском отряде в Беневенто.) После чего Степняк, обладавший железными нервами, спокойно жил в самом центре российской столицы, а полиция сбивалась с ног в поисках преступника. Вскоре он уехал за границу и вместе с женой поселился в Лондоне, где своим знаменитым кинжалом, тем самым, которым убил Мезенцова, он колол щепки для камина.

Российские звезды «аглицкой ведьмы»

«Как он отважен и добродушен, испытания ничуть его не ожесточили!» Все, что он говорит, кажется Лили правильным. Молодая мисс Буль понравилась Степняку и его жене Фанни. Они ласково называли ее «Булочкой» и учили русскому языку, а она их – английскому. Степняк рассказывал ей о России. Страна эта, с его слов, представлялась Лили ужасной: там без суда и следствия могли посадить в каземат или сослать в Сибирь, там царили несправедливость и угнетение. Степняк вел на страницах английской «Таймс» полемику с журналистом Джорджем Кеннаном. Кеннан утверждал, что Степняк сильно сгущает краски, что жизнь в России вовсе не так уж беспросветна. Впрочем, это и понятно, ведь Степняк – изгнанник, политический эмигрант.

Лили в замешательстве – кому же верить? Не может же Степняк быть обманщиком. А что если отправиться туда и самой во всем разобраться? Оставшихся от наследства денег хватит, чтобы оплатить проезд, а в Петербурге она станет зарабатывать на жизнь, давая уроки. Решено! Знакомые снабдили ее рекомендательным письмом в семью Веневитиновых. Мэри в ужасе – отпустить дочь одну в эту дикарскую страну! Она догадывалась, что Степняк пытался с выгодой для себя использовать восторженную неофитку. Но раз Лили решила… Мэри дарит дочери дорожную бамбуковую корзинку. «Эта корзинка приносит счастье, – говорит она. – Возьми ее с собой, тогда путешествие твое будет удачным и ты вернешься живой и здоровой». В Россию Лили везет не только мамину корзинку, но и письма Фанни к своим сестрам с просьбой приютить на время их «Булочку». Степняк, в свою очередь, надавал ей множество поручений. Лили хотела записать фамилии и адреса его петербургских знакомых, с которыми ей надо встретиться, но оказалось, что делать этого нельзя: почти все эти знакомые – «политические». Лили заучила адреса, имена и фамилии наизусть. По дороге в Петербург она на несколько дней остановилась в Варшаве и первым делом решила посмотреть варшавскую Цитадель. День был серый. Из сквера напротив Лили некоторое время разглядывала сырые мрачные стены. Крепость произвела на нее гнетущее впечатление: ей даже показалось, что она слышала звон цепей. Да, несомненно, Степняк прав, а значит, ей придется увидеть еще и не такие ужасы. Ей следует брать пример с него. Надо вести себя сдержанно, спокойно. И все же она прибыла в Петербург со взвинченными нервами. Когда на границе она впервые увидела жандармов, ей чуть не сделалось дурно. Пробыв в российской столице некоторое время, Этель отправилась в Воронежскую губернию, в имение Веневитиновых. «В мои обязанности входило давать детям уроки английского и играть на пианино по вечерам, когда бывали гости. О детях Веневитинова я помню главным образом, что крестным отцом одного из них был царь и что мы терпеть не могли друг друга», – вспоминала на склоне лет Этель Лилиан. Дворня именовала ее не иначе как «аглицкою ведьмою». Лили чувствовала себя заброшенной. У Веневитиновых она прожила недолго. В один прекрасный день скромный багаж «аглицкой ведьмы» сложили в просторную телегу, владелица его уселась рядом и покинула имение. В этот день ожидали солнечного затмения. В окрестных деревнях готовились к концу света и неустанно жгли лампадки перед иконами.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать