Жанр: Научная Фантастика » Андрей Николаев » Таро Бафомета (страница 11)


-- Полстаканчика? - с сомнением переспросил Игорь, проверяя свои ощущения. Похмелье, вроде бы прошло, но заглушить боль не мешало бы. Суки, неужели ребра сломали? - Если угостишь - за мной не пропадет, сам знаешь, решился он.

Трофимыч метнулся в дверь, затопал по лестнице. Через пять минут он принес почти полную майонезную банку, в которой плескалась прозрачная жидкость, бутерброд с засохшим сыром и рваную газету.

-- Вот, спиртяшкой разжились, - похвалился он, - не "Рояль" какой, а натуральный медицинский. Я тебе разведу, а ты уж сам принимай, по мере надобности. - Он развел спирт в пивной бутылке, затем намочил газету и протянул Корсакову, - на, приложи к морде. Оттянет, опухоль снимет. Правда, все равно завтра будешь разноцветный, как светофор.

-- Сам знаю.

Игорь выпил полстакана, откусил кусок бутерброда. Спирт ожег разбитые губы, но боль в ребрах понемногу отпустила.

-- Уф, - с облегчением выдохнул он, - ты иди, Трофимыч. Мне действительно отлежаться надо. Спасибо.

-- Не на чем, - Трофимыч пошарил по карманам, вытащил полпачки "Примы" и положил Игорю под руку, - вот еще тебе. Ну, давай, лечись.

Ночь прошла в полубреду: Игорь то забывался кошмарными снами, которых не мог вспомнить, то просыпался от боли в ребрах, снова пил спирт и проваливался в очередной кошмар. Утром он решительно отставил недопитый спирт, дотащился до ванной, кое-как разделся и, включив воду, уселся прямо на пол под струю воды. Воды была ледяная и его колотило так, что стучали зубы, зато в голове прояснилось. Ребра еще давали о себе знать, но боль отступила, будто спряталась вглубь тела.

Растеревшись тряпкой в разводах краски, Корсаков кое-как прибрался в комнате, даже пристроил на окна выбитую фанеру. Под сброшенными на пол холстами он обнаружил кошелек Анюты с двумя сотнями долларов. Видимо она сунула его под картины, пока папа и его охранники были заняты Игорем. Найдя маленькое зеркало, Корсаков полюбовался своим лицом. Нос на месте, зубы целы. Когда-то был симпатичным, как девчонка - приятели подначивали, попрекая аристократическим профилем и голубыми глазами. На девчонок глаза действовали, как половой аттрактант. Игорь повернулся к свету. Опухоли не было, но фонарь под глазом был на загляденье. Это ничего, решил он, бывало и хуже. Вот только глаза потускнели и выцвели, как у старика...

Переулками он вышел к метро "Арбатская", обменял сто долларов и купил ящик пива - надо было отблагодарить Трофимыча за заботу. Взвалив ящик на плечо, стискивая зубы от проснувшейся в ребрах боли, добрался до дома. Бомжей не было - ушли на промысел. Игорь отнес им пиво, взял себе три бутылки и уселся на пустой ящик во дворе.

Солнце, пробиваясь сквозь бегущие облака, заглядывало во двор. Корсаков грелся на солнце и пил пиво. Правда, пил он без особой охоты и удовольствия, исключительно в лечебных целях - после двухдневной пьянки так просто не оклемаешься. Возраст не тот, здоровье не то. Это в двадцать лет неделю пьешь - день пластом лежишь, а теперь наоборот: день пьешь - три валяешься.

По переулку мимо двора прошла веселая компания. Двое забежали под арку и, не обращая внимания на Корсакова, помочились на стену. Бывает. Иной раз и парочка забредает в любовном томлении. Условий здесь никаких, даже прилечь не на что, но было бы желание...

Он откупорил новую бутылку, отхлебнул пива и закрыл глаза. Сдохнуть, что ли? Четвертый десяток идет, а ни кола, ни двора не нажил. Алименты и то платить нечем. Жизнь, конечно, одна, но это не жизнь. От клиента до клиента, от пьянки до пьянки. Вот узнаю, что с Владиком, а там может...

-- Привет живописцам!

Корсаков заморгал, прищурился, разглядывая вошедшего во двор мужчину.

-- А-а. Здравия желаю, товарищ старший лейтенант.

Сергей Семенович Федоров - местный участковый, чуть косолапя подошел к Игорю, пожал руку и устроился рядом на ящиках. Сняв фуражку он вытер платком вспотевший лоб с залысинами, снял галстук-самовяз и расстегнул пару пуговиц на форменной рубашке.

-- Уф, упарился. Пока весь район обойдешь - ног не будет.

-- Пива не хотите? - предложил Корсаков.

-- Почему же не хочу? Очень даже хочу, - Федоров достал компактную открывалку, ловко сковырнул пробку и, присосавшись к горлышку, долго и с наслаждением глотал пиво. - Ох, хорошо, - сказал он, наконец оторвавшись от бутылки. - Ну-ка, покажи, как тебя разукрасили.

Игорь нехотя повернул к нему голову. Федоров со знанием дела осмотрел синяк.

-- Тоже в своем роде художественное творчество. В глаз тебе неплохо дали. Похоже ногой.

-- Похоже, - согласился Корсаков.

-- Сосудики в глазу полопались - вампир, а не художник. Зубы целы?

-- Целы. Ребро, кажется, сломали. А может и два.

-- Печень не отбили?

-- Вот, - Игорь приподнял бутылку с пивом, - проверяю.

-- Что ж ты один на этих бугаев полез, а, Игорек?

-- Вы, похоже, все знаете.

-- Работа такая, - усмехнулся участковый, - этот крутой мужик сразу от вас в отделение приперся. И Владика приволок.

-- Шумно было?

-- Не то слово. Я, кричит, помощник депутата! Всех уволю к ядреной матери, а начальник отделения под суд пойдет! Гадюшник развели в культурном центре столицы. Выселить, кричит, ублюдков в двадцать четыре часа!

-- Выселят? - спросил Игорь. С обжитого места уходить не хотелось, опять таки Арбат под боком - верный заработок.

-- Кому вы сдались... - участковый махнул рукой. - Вот если дом купят, тогда выгоним - деваться некуда.

-- Это нам деваться некуда. Последний приют.

-- Новую дыру найдете, - старший лейтенант допил пиво, негромко отрыгнул в ладонь, вытер губы. - Этот

хмырь, похоже, здорово крут - Лосева нам сдал и сказал, что тот на него напал. У меня, говорит, свидетелями вся охрана будет. Владика мы отпустили, как только папаша укатил, но посоветовали свалить из города. На время, конечно. Во, чуть не забыл: что это ты в десятом отделении делал? Немчинов меня вызывал: спроси, говорит, Игоря, какого черта ему в "десятке" понадобилось?

Корсаков горько усмехнулся - проблемы наваливались стаей, как пираньи на неосторожного пловца.

-- Леня Шестоперов из-за границы приехал, погуляли немного.

-- Уважительная причина, - кивнул Федоров, - но в "обезьянник" зачем было лезть?

-- Вы ж его знаете, Сергей Семенович. Леня без приключений никак. Сколько с нас за нарушение общественного порядка?

-- Немчинову семьсот пятьдесят пришлете. Это он вас от ребят из "десятки" отмазал.

-- Дороговато, - покривился Игорь.

-- Ему ж делиться придется, - Федоров встал, отряхнул брюки, привел форму в порядок, - слушай, Игорь. Ты с девчонкой этой не спал, я надеюсь?

-- Нет. Ее Владик недавно привел. Вроде любовь у них была, а теперь получается что так, собачья свадьба.

-- Ну, любовь, или случка, а Владику передай, когда за вещами зайдет: если папаша заяву на изнасилование накатает - никакая любовь не спасет.

Игорь задумался, потом покачал головой.

-- Нет, на изнасилование он подавать не будет - огласки побоится. Ему еще дочку замуж выдать надо. Наркоту подбросит, или скомандует череп Владику проломить

-- Соображаешь, - одобрительно кивнул Федоров.

-- Не первый год замужем, - пожал плечами Игорь.

-- Ладно, пойду. Ты с деньгами не задерживай.

-- Картиной возьмете?

-- Если семьсот пятьдесят целковых одной бумажкой нарисуешь возьмем, - осклабился участковый. Он постоял немного, переминаясь с ноги на ногу, - ты бы на работу устроился, а? С работяги спрос другой. В котельную, что ли.

-- Это теперь не модно, Сергей Степанович. Прошли те времена. А истопникам, слышал я, лицензию оформлять надо. Без среднего специального образования никак. С моим дипломом худграфа в котельную не оформят, так что - облом, - Корсаков допил пиво и встал, - лучше я буду искусство в массы носить. Подниму пару сотен. Вы бы свистнули нарядам, чтобы не дергали. Мол, на капитана Немчинова человек работает.

-- Свистну, - пообещал Федоров, - а ты приутихни на пару недель. Гляжу я - опять у тебя черная полоса начинается. - Он надел фуражку и зашаркал к выходу со двора.

-- Сергей Семенович, - окликнул его Корсаков, - а к чему это кандалы снятся?

Участковый посмотрел на него глазами битого-перебитого дворового пса и криво улыбнулся.

- К ним, Игорек, и снятся. К родимым.

Глава 4

Корсаков специально пришел пораньше на свое законное место в "кабацком" треугольнике, названном так по аналогии с "бермудским", - между ресторанами "Прага", "Арбатские ворота" и "Русь". Не то, чтобы здесь пропадали корабли и самолеты, но если ты сел здесь со своими картинами, то пропащий ты человек - неудачник, не сумевший ухватить за хвост пресловутую синюю птицу. Конечно, мало кто из выставляющихся на Арбате причислял себя к неудачникам, но это уже зависело от честности перед самим собой.

Он пристроил на подставках картины: две копии Валледжо, полуодетые тетки с мечами верхом на драконах, - для "оживляжа", пару портретов известных личностей, чтобы показать свои способности, и портрет Анюты, который он писал последние двое суток, после набега Александра Александровича, по памяти. Писал, забыв про голод и сон, закончил портрет сегодня ночью и, с утра пораньше пошел на Арбат, чтобы иметь время подремать на стуле до появления первых клиентов. С ним и раньше случалось такое: будто кто-то водил его рукой, заменив все мысли сложившимся в голове сюжетом, требующим перенесения на холст. Закончив портрет, Игорь даже не решился лечь подремать: после двух бессонных ночей мог проспать до вечера, а деньги нужны были, как никогда. Собственно, он не был уверен, что на портрете получилась именно Анюта - почему-то ему было важно изобразить женщину в платье начала девятнадцатого века с обнаженными плечами, с высокой прической и затаившейся в глазах болью. У той Анюты, которую он знал, не могло быть таких глаз: печальных, прощающихся с чем-то бесконечно дорогим, уходящим безвозвратно.

Игорь поднял воротник куртки - утро было пасмурным и день обещал быть хмурым, поглубже надвинул на лицо многострадальный "стетсон" и, закрыв глаза. Откинулся на хлипкую спинку раскладного стула. Постепенно шум улицы отдалился, слился в рокот, похожий на дальний прибой, лишь изредка выделяя из себя отдельные фрагменты: слова прохожих, смех, музыку.

Сквозь дрему Корсаков слышал, как прошел наряд из "пятерки" - судя по разговорам, парни были с похмелья и хотели раскрутить его на бабки, но старший наряда узнал Игоря и сказал, что этого трогать не велено - на капитана работает. Корсаков мысленно поблагодарил участкового - не забыл своих предупредить. Потом мимо протопали гости столицы - мягкий говор выдавал в них уроженцев юга России. Кто-то мечтал сфотографироваться с принцессой Турандот, кто-то искал какую-то медаль, которую на Арбате можно купить дешевле, чем в Измайлово или у нумизматов на Таганке.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать