Жанр: Научная Фантастика » Андрей Николаев » Таро Бафомета (страница 25)


-- Ты меня не видел, - успел крикнуть Игорь, вбегая в подсобку.

Грузчик с охранником, присев на ящики, как раз принимали на грудь по сто пятьдесят белого.

-- Здорово, мужики.

-- Привет, Игорь, - грузчик поднял стакан, приветствуя его, употребишь?

-- Не могу, друг. Там за мной какие-то уроды гонятся.

-- Чего? - грузчик опрокинул в рот стакан, который казался в его лапе рюмкой и поднялся с ящика, - ну-ка, кто это там гоняется? - он шагнул в зал магазина, засучивая рукава.

Корсаков проскочил подсобку, толкнул обитую железом дверь и оказался на улице. Ноги подкашивались от усталости. Пробегая мимо посольства Габона, он окликнул стоявшего перед воротами лейтенанта и ткнул большим пальцем себе за спину.

-- Лейтенант, террористы... не иначе, сам Бин Ладен... спрашивали посольство Габона.

Милиционер скептически кивнул головой.

-- Они не на самолете, часом? - спросил он, зевнув.

-- Нет, на машине.

Лейтенант бросил на всякий случай взгляд вдоль переулка и скука мгновенно слетела с его лица - в переулок вырулил "Опель" с затемненными стеклами.

Лейтенант бросился к воротам, а Корсаков припустил к зданию МИДа. Позади визжали тормоза, орал грузчик, надрывался, вызывая по телефону наряд, лейтенант.

Вот и Садовое Кольцо. Если бы дело происходило днем, Корсаков ни за что бы не побежал через самую оживленную магистраль столицы, но сейчас он, не останавливаясь, выскочил на проезжую часть.

Петляя между автомобилями, вызывая вслед ругань и возмущенные гудки, он уже почти достиг противоположного тротуара, как вдруг справа, непонятно откуда вынырнула красная Daewoo Matiz. Корсаков подпрыгнул, бампер малолитражки ударил его по голеням. Обрушившись на капот, Игорь свалился на землю и ударился головой. В глазах все поплыло, он хватанул ртом воздух, как рыба, вытащенная на берег. Хлопнула дверца, простучали быстрые шаги.

-- О, черт! Игорь! Ты живой? - донеслось до него, как сквозь вату.

Корсаков повернул голову. Анюта, присевшая возле него на корточки, казалась пришелицей из другого мира. Там не пьют, давясь, вонючую водку стакан за стаканом, там не поджигают дома, там не режут людей.

На девушке были голубые джинсы в обтяжку, снежно-белая толстовка и изящные кроссовки.

-- Живой я, пока живой, - прохрипел Корсаков, переворачиваясь на бок, увези меня отсюда, - он уперся ладонями в асфальт. Руки подгибались.

Анюта подхватила его подмышки и с неожиданной силой приподняла. Кое-как они добрели до автомобиля. Она распахнула дверцу, помогла Игорю устроиться в салоне и села за руль.

-- Куда ехать?

-- Не знаю. Куда угодно, только подальше отсюда, - попросил Корсаков.

Анюта рванула с места так, что завизжали покрышки. В салоне пахло духами и новенькими кожаными сиденьями. Судорожно дыша, Игорь откинул голову на подголовник и закрыл глаза. "Это судьба, - подумал он, - или рок, что в сущности, одно и то же. Видно, на роду мне написано постоянно встречаться с этой девчонкой". Он посмотрел на Анюту. Она сосредоточенно вела машину, но почувствовав его взгляд, повернула к нему серьезное лицо. Челка упала ей на лоб, она сдула ее.

-- Почему ты так смотришь?

-- Не видел давно, соскучился, - объяснил Корсаков, отвернулся и снова закрыл глаза.

За окном снег с дождем, слякоть. Мокрые фасады домов кажутся солдатами на плацу в отсыревших шинелях. Колеса стучат по булыжной мостовой, разбрызгивают грязь, окатывая редких прохожих.

А здесь тепло. Возле ног в чугунном коробе тлеют угли, полумрак сделал твое лицо таинственным, будто ты задумалась о чем-то отвлеченном, но глаза блестят, дыхание короткое, грудь вздымается под шерстяной пелериной. Я целую тебя чуть ниже розового ушка, где завивается выпавший из-под шляпки непослушный локон и ты, словно ожидала сигнала, порывисто оборачиваешься ко мне...

Боже, как здесь тесно. Какие неудобные сиденья, как качает карету, будто корабль в шторм. Я путаюсь в юбках, чувствуя пальцами гладкую кожу твоих бедер, пелерина спадает с плеч, я целую тебя в ямку между ключиц, потом чуть ниже, еще ниже. Между грудей затаился кулон, я сдвигаю его в сторону губами... ты стонешь, прижимаешь к груди мою голову, откидываешься назад.

Шторм, буря, скрип снастей, ветер в парусах... твой крик, мой стон...

Пахнет паленым. Черт, это твои юбки упали на чугунок с углями и тлеют. Ты смеешься, распахиваешь дверцу и бросаешь их в ночь. Холодный ветер врывается к нам, но мы вместе, нам тепло, нам жарко... и снова карету бросает, точно корабль и мы держим друг друга, боясь упустить, потерять, как будто одного из нас может унести штормовая волна. Звонит колокол. Судовой колокол? Нет, это колокол в церкви...

-- Игорь! Да очнись же ты!

-- Что... что случилось? - с трудом открывая глаза, спросил Корсаков.

-- Ты вырубился, завалился прямо на меня. Я еле-еле машину удержала, испуганно сказала Анюта.

Корсаков осмотрелся. Машина стояла возле церкви, купол ее был подсвечен и горел в ночном небе, похожий на елочное украшение. Мимо проносились автомобили, впереди, по ходу движения угадывалась эстакада. Гулкий удар колокола разнесся в воздухе, перекрыл шум улицы.

-- Где мы? - спросил Корсаков.

-- В конце Волоколамки. Сейчас поворот на Пятницкое шоссе.

-- А чего это нас сюда занесло?

-- Ты же не сказал, куда тебя везти и я поехала домой. Я живу в Митино. Сань-Сань мне квартиру купил в честь окончания колледжа.

-- А кто у нас Сань-Сань?

-- Папашка, - фыркнула Анюта, - думает, что я теперь, в знак благодарности, буду ему в рот глядеть! Ха, нашел гимназистку. Ну, ты очухался?

Да, Анна Александровна Белозерская вряд ли допускала подобные выражения.

-- Очухался, - сказал Корсаков, - далеко еще?

-- Десять минут и мы на месте, - Анюта включила передачу и резко вырулила на середину проезжей части. Позади возмущенно засигналили. Анюта опустила стекло и, высунув в окно руку оттопырила средний палец, - пошел ты, козел. Рулить сперва научись!

-- Слушай, а как твоя фамилия? - вдруг, неожиданно для самого себя, спросил Корсаков.

-- Шпигель-Приамурская, в девичестве Абрамзон-Гуленвангель, а что?

-- Все шуточки шутишь. Я серьезно спрашиваю..

-- Кручинская моя фамилия, - Анюта посигналила велосипедисту, рулившему по середине проезжей части, - я из-за папаши стараюсь не афишировать.

-- Кручинская - это хорошо, это можно, - пробормотал Корсаков. Значит, просто совпадение. Ну, похожа она на Анну Александровну Белозерскую, ну и что? Мало ли двойников на свете живет.

Четырехэтажный дом, в котором жила Анюта, начиная со второго этажа был построен уступами, как египетская пирамида. Девушка высунулась в окно автомобиля, мило улыбнулась подошедшему к воротам охраннику. Тот кивнул ей, как старой знакомой, скрылся в будке и ворота отъехали в сторону. Машина зарулила на стоянку.

-- Идти сможешь? - спросила Анюта.

-- Смогу, не инвалид пока.

Корсаков выбрался из малолитражки. Голова кружилась и он оперся о крышу автомобиля. Анюта взяла его под руку.

-- Давай, соберись. Там консьержка такая зараза, а у тебя вид, как у последнего наркоши. Папашке доложит - тот мигом примчится.

-- Все равно доложит.

-- Нет, к мужикам она привыкла... - Анюта осеклась, - я в смысле, что компании у меня часто собираются.

-- А мне все равно, - проворчал Корсаков.

Подъезд был ярко освещен, вдоль стен стояли цветы в высоких вазах, ковровая дорожка вела к лифту. Откуда-то вывернулась моложавая тетка в очках, со строгим выражением костистого лица и худосочной фигурой.

-- Добрый вечер, Анна Александровна. Не поздно ли для гостей? спросила она, с сомнением посмотрев на Корсакова.

-- Все нормально, Виолетта Олеговна, - Анюта оставила на минуту Корсакова, подошла к женщине и сунула ей в нагрудный карман сложенную в несколько раз купюру, - я вас попрошу: не надо огорчать папу.

-- Ох балует он тебя, - притворно вздохнула тетка.

Зеркальный лифт поднял их на четвертый этаж. Пока Анюта отпирала двери, Корсаков обессилено привалился к стене. Щелкнул последний замок, девушка распахнула дверь, зажгла в коридоре свет.

-- Заходи.

Отклеившись от стены Корсаков пошатываясь вошел в квартиру. Захлопнув дверь, Анюта критически осмотрела его.

-- По-моему, тебе надо в ванную.

В огромном зеркале Корсаков увидел себя. Если бы он не был так измучен, то наверняка испугался. Спутанные волосы, одна щека расцарапана и в грязи, одежда в таком состоянии, будто он неделю ночевал среди строительного мусора.

-- М-да... пожалуй ванна не помешала бы, - признал он.

-- Сейчас полотенце дам, - Анюта ушла в комнату.

Корсаков стянул куртку, снял с шеи висевшую за спиной шляпу, кое-как скинул ботинки.

-- Вот, держи, - Анюта подала ему огромное полотенце, - иди сюда.

Пройдя коридором, она распахнула еще одну дверь. Ванная комната сверкала кафелем и никелем. Вместо обычной ванны было джакузи цвета морской волны. Анюта пустила горячую воду, заткнула пробкой сливное отверстие, выдвинула откуда-то сбоку пульт.

-- Вот сюда нажмешь - со дна пойдут пузырьки. А если вот сюда, то из вот этих дырочек ударят водяные струи. Массаж, вроде как. Ну, я пошла. Если опять плохо станет - кричи. Утонешь еще, и куда мне труп девать?

-- Распилить и в унитаз, - мрачно посоветовал Корсаков, расстегивая рубашку.

Анюта хмыкнула и вышла.

Покряхтывая от боли Корсаков разделся, придерживаясь за стенку, шагнул в джакузи, с маху сел в воду и заорал не своим голосом - в ванне был крутой кипяток. Вылетев из джакузи, он пустил холодную воду.

Дверь за спиной распахнулась. Он оглянулся.

-- Что такое? - Анюта испуганно вытаращилась на него.

-- Ты что, сварить меня хотела? - сварливо спросил Корсаков.

-- А у тебя что, рук нет? - в свою очередь поинтересовалась девушка, мог бы и сам холодной водой разбавить.

Корсаков скрипнул зубами.

-- Ладно, зато взбодрился, - успокоила его Анюта, - а то как вареный был.

-- Это я сейчас вареный, - проворчал Корсаков, - может ты все-таки выйдешь?

-- Может и выйду, - усмехнулась девушка с интересом его разглядывая, а ты ничего, - сказала, исчезая за дверью, - я думала будет хуже.

-- Куда уж хуже, - Корсаков оценил синяки на ребрах, свежие ссадины на голени, - хуже только если экскаватор переедет.

Осторожно попробовав воду он влез в ванну, откинулся и с блаженством закрыл глаза. Постепенно боль отпустила, вода расслабила тело, накатила истома. Чтобы не заснуть, Игорь попробовал все приспособления: сначала включил пузырьки воздуха, потом струи воды. Казалось, будто нежные пальчики разминают тело. Он поворачивался боком, ложился на грудь, постанывая от наслаждения. "Стану известным и знаменитым - непременно куплю себе джакузи", - решил он.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать