Жанр: Научная Фантастика » Андрей Николаев » Таро Бафомета (страница 26)


Мыла в ванной не обнаружилось - только женский гель для душа с запахом сирени. Зато шампунь был практически любых сортов. Корсаков уже и забыл, когда принимал ванну - они с Владиком ходили в Сандуновские бани, или принимали душ у знакомых, и поэтому плескался, забыв о времени. В очередной раз намылив голову, он услышал стук в дверь.

-- Можно? - Анюта слегка приоткрыла дверь.

-- Заходи, - Корсаков вслепую зашарил по стене в поисках душа.

-- Давай смою, - предложила девушка, - голову наклони.

Она смыла с его головы пену, Корсаков протер глаза.

-- Ну вот, как живой, - сказала Анюта.

-- Почти. Теперь я есть захотел.

-- Это поправимо. Закругляйся и выходи - ужин на столе.

-- Спасибо, - с чувством сказал Корсаков.

-- Слушай, а чего ты на охранника полез? Ну на того, который Владику врезал.

-- Видишь ли, девочка, по законам моей юности полагается бить, когда "наших бьют". Даже если ты с "нашим" познакомился пять минут назад. А юность у меня была бурная.

-- Понятно, - протянула девушка, - кстати, Владик звонил. Он в Питере. Забудь, говорит, что мы знакомы. Вот так-то.

-- Тебе обидно?

-- Нет, - она качнула головой, - мне все равно. Даже странно как-то.

Повесив душ Анюта вышла. Корсаков пустил холодную воду, постоял под ледяными струями, ощущая, как тело наполняется бодростью. Правда, одновременно заныли ссадины и ушибы, но это не страшно - значит действительно живой.

Комната была такая большая, что стены лишь угадывались в темноте. Трехсвечный подсвечник, стоявший на туалетном столике, отражался в зеркале и в огромных, доходящих до пола окнах. Две свечи, по одной возле каждого прибора, освещали изящно сервированный стол, накрытый белой скатертью. Под ногами был пушистый ковер. Корсаков замер на пороге, оглядывая это великолепие.

Завернутый в полотенце он напоминал римского патриция, приглашенного на ужин к гетере. Анюта, в серебристом струящемся по телу кимоно, сделала шаг навстречу. Волосы она успела убрать в высокую прическу и теперь настолько напоминала портрет Анны Белозерской, что Корсакову показалось, будто портрет ожил. Если бы она сейчас присела в книксене и сказала: не соблаговолите ли присесть, милостивый государь, Игорь не удивился бы.

-- Классно я придумала, да?

Очарование пропало. Вздохнув, Корсаков взял ее за руку и припал к тыльной стороне запястья губами.

-- Искренне восхищен, сударыня, - он почувствовал, как дрогнула ладонь девушки в его руке.

Повисло неловкое молчание. Наконец Анюта высвободила руку, тряхнула головой.

-- Да ладно. Присаживайся. У меня есть заливная рыба и ромштексы. И еще я сделала салат из помидоров. Вино будешь?

-- Можно и вина, - Корсаков присел к столу, развернул салфетку и положил ее на колени, - "Дом Периньон" шестьдесят восьмого года меня устроит.

-- А у меня только "Мартини", брют и водка, - смутилась девушка.

-- Я шучу, - успокоил ее Корсаков, - что есть, то и будем.

После всех переживаний у него проснулся зверский аппетит. Анюта ела изящно и мало. Они посматривали друг на друга через стол, Корсаков поднимал бокал с вином, бормотал какой-нибудь тост, они чокались и тонкие бокалы позванивали, как колокольчики. Утолив первый голод, Игорь откинулся на стуле, повертел бокал в руках.

-- Ты мне сегодня дважды спасла жизнь: когда подобрала на Садовом и сейчас от голодной смерти.

-- От кого ты бежал?

-- До сих пор не знаю, но ребята были настроены очень серьезно. Ты знаешь, что наш дом сгорел?

-- Нет. Когда?

-- Позавчера ночью. И вообще много чего случилось. Трофимыча убили, решившись, сказал Корсаков.

-- Ох... - Анюта поднесла ладонь к губам, - соседа вашего? Кто?

-- Не знаю, но кто-то хочет повесить это на меня. Какая-то чертовщина творится. Вот, к примеру: ты знаешь что-нибудь о своих предках?

-- О родителях? Ну, отца ты видел...

-- Нет, из какого ты рода. Ну, корни свои.

Анюта задумалась, подперев кулачком щеку.

-- Вроде предки были дворянами. У меня есть бабушка, не родная, а, как бы, двоюродная. В общем, тетка отца. Она точно из дворян, но у нее с головой не все в порядке - долго сидела в лагере, потом в психушке. Она из дворянского рода Белозерских. Не знаю...

-- Вот! - воскликнул Корсаков, - я так и думал, - он вскочил и, придерживая на плече спадающее полотенце, пробежался по комнате.

Девушка рассмеялась.

-- В чем дело? - удивился Игорь.

-- У тебя смешной вид.

-- Не обращай внимания. Ты представляешь, я только вчера видел твой портрет, написанный в начале девятнадцатого века. То есть не твой, а твоей пра-пра... и так далее бабки. Ты просто копия, особенно сейчас ты на нее похожа. Ну-ка, встань.

Анюта поднялась с места. Корсаков схватил подсвечник и поднес его к лицу девушки.

-- Просто поразительное сходство, - он покачал головой, - но это еще не все. Она родила внебрачного ребенка от приговоренного к ссылке офицера и, как уверяют мои друзья, он очень похож на меня. Я видел его портрет в двадцатилетнем возрасте. Определенное тождество действительно есть.

-- И что теперь? - спросила девушка.

-- Вот и я думаю: что теперь? В последнее время что-то много странных событий, так или иначе укладывающихся в одну цепочку. Старинный особняк, потайная комната, убийство Трофимыча, твой портрет. Ты знаешь, что ты мне снишься? Может, это не ты, а та женщина из позапрошлого века, но мне кажется,

что вы - одно целое. Даже наяву я вижу ее.

Лицо девушки посветлело. Она налила в бокалы вино и подала один Корсакову.

-- Предлагаю тост за дворянское происхождение, - она подошла так близко, что Игорь увидел свое отражение в ее зеленых глазах, - она тебе нравится?

-- Кто? Княжна? М-м... - Корсаков взял бокал, не переставая смотреть ей в глаза, - я не знаю, как определить это чувство. Это наваждение, фантасмагория...

-- А я?

-- Что?

-- Я тебе нравлюсь?

-- ...

-- Предлагаю выпить на брудершафт, - шепнула Анюта.

Они сплели руки и, не отрывая друг от друга взгляд, выпили вино. Корсаков сделал движение высвободиться, но Анюта удержала его.

-- А поцелуй? - едва слышно спросила она.

Ее губы были теплые и чуть кисловатые от вина. Корсаков закрыл глаза, голова закружилась и он обнял ее за плечи. Бокал из ее руки выпал и разбился ударившись о край стола. Анюта прильнула к нему, Игорь почувствовал, как тело ее обмякло, стало покорным, мягкие губы раскрылись, как лепестки цветка. Корсаков уронил свой бокал на ковер и поднял ее на руки. Она обняла его, тонкие пальцы скользнули по его груди, по шее, поднялись выше, запутались в волосах. Корсаков почувствовал, что теряет голову.

-- Где спальня? - на мгновение оторвавшись от ее губ, спросил он.

-- Нет... здесь. Я хочу здесь.

Ее лицо порозовело, влажные губы подрагивали, глаза были закрыты. Он поставил ее на ноги, развязал пояс кимоно, распахнул его и оно скользнуло вниз невесомой волной. Она стояла, не открывая глаз и у Корсакова защемило сердце - настолько невинной и незащищенной была нагота девушки. Ведь он уже видел ее обнаженной, но тогда она был натурщицей, которую он воспринимал лишь как обобщенный образ женщины для перенесения на полотно.

Он сбросил полотенце, привлек ее к себе и они опустились на ковер.

Глава 8

Корсаков открыл глаза, полежал, вспоминая прошедшую ночь, потерся щекой о подушку. Щетина заскребла по шелковой наволочке розового цвета. Он приподнялся, осматриваясь.

Огромная постель была пуста. За окном царил солнечный день, в приоткрытую балконную дверь вливался прохладный воздух. Корсаков перевернулся на спину, забросил руки за голову. Да, живут же люди: необъятных размеров постель, одна стена зеркальная, другую заменяет окно. Телевизор в углу с экраном, чуть меньше, чем в кинотеатре и шелковое постельное белье! Розовое! То-то у него возникли странные ощущения, когда ночью они перешли в спальню и продолжили занятия любовью на кровати. Корсаков поморщился: занятия любовью... а может просто - любили друг друга? Нет, слишком возвышенно. Я старый, ехидный и циничный, поэтому именно "занятия любовью". Своего рода гимнастика. И не дай Бог показать женщине свою любовь - хомут обеспечен. Если не хомут, то капризы и скандалы уж точно. Хватит с нас семейного счастья, будем жить без обязательств и клятв. Ну, перепихнулись в охотку и что с того? Черт, какая я скотина! Ведь давно уже не испытывал того чувства, какое возникло к этой девчонке, так нет, надо все опошлить... но как мы красиво отражались в зеркале...

Почувствовав, что запутался, Корсаков потряс головой и спустил ноги с постели. И здесь ковер. Да, Сань-Сань свою девочку любит. Не заявился бы проведать.

-- Куда это мы собрались? - в дверях бесшумно возникла Анюта.

Кроме воздушного передничка, прикрывавшего грудь и бедра на ней ничего не было. В руках она держала маленький столик с коротенькими ножками. На столике дымился кофейник, стояли чашки, какие-то вазочки, лежал нарезанный хлеб, масло в хрустальной масленке.

-- Я потрясен. Неужели это все мне?

-- Нам, - поправила его Анюта, - подержи, - она передала ему столик, развязала передник, сбросила его и нырнула под одеяло, - вот теперь давай есть. Я готовила, а ты сервируй, - сказала она, прижавшись к Корсакову и положив голову ему на плечо.

Мысли о завтраке отступили, но Корсаков решил не торопить события. Он разлил по чашкам кофе, намазал маслом хлеб, открыл вазочки с джемом и паштетом и провозгласил:

-- Прошу к столу.

Анюта выбралась из-под одеяла до пояса, обнажив небольшую грудь с розовыми сосками. Корсаков отвел глаза.

-- Слушай, ты не провоцируй меня, - попросил он.

-- А что такое, - невинно спросила она, намазывая паштет, - тебя что-то смущает?

-- Еще слово и завтракать будем в обед, - грозно нахмурив брови, сказал он.

-- Ладно, не буду провоцировать, - она натянула одеяло повыше.

Есть лежа с непривычки было неудобно, но Корсаков здорово проголодался - в последнее время он не ел, а только закусывал.

-- Мне нравится такой завтрак, - сообщил он с набитым ртом, - а то я все больше пивом завтракал, чтобы руки не тряслись.

Он налил себе еще кофе, откинулся на спинку кровати. Анюта отставила чашку, повернулась к нему.

-- Ты наелся?

-- На некоторое время. Вообще-то я удивительно прожорлив, хочу сразу предупредить. Кстати, а что на десерт? - спросил Корсаков и почувствовал ее руку на бедре, - прекрати хулиганить.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать