Жанр: Научная Фантастика » Андрей Николаев » Таро Бафомета (страница 31)


-- Выходите.

Корсаков не сразу понял, к кому обращаются, так как весь еще был среди ниспровергателей царских оков. Его взяли под локоть, помогли выйти из автомобиля. Вместе с провожатыми он поднялся по нескольким ступенькам. Пол дрогнул, на мгновение ушел из-под ног. Похожее ощущение Корсаков испытал в скоростном лифте на Останкинской башне. Леня, помнится, любил ресторан "Седьмое небо" и они были чуть ли не завсегдатаями этого заведения. А потом башня сгорела. Хорошо горела башня - Леня рассказывал, как привез раскладной пластиковый стол с зонтиком, стулья, купил выпивку и устроился с комфортом посмотреть, как горит чудо инженерной мысли. То ли он слишком картинно выпивал, то ли уже забыл, как гордилось старшее поколение москвичей Останкинской телебашней, но через пятнадцать минут его поколотили, сломали стол и стулья, а явившаяся на крики милиция забрала его в вытрезвитель, хотя напиться он еще не успел.

Несколько шагов вперед, хлопнула дверь, с глаз Корсакова сняли повязку и он, моргая, огляделся. "Все-таки они сектанты", - подумал он, не очень удивляясь обстановке. Видимо, был подготовлен постными лицами своих похитителей и их почти монашеским облачением к чему-то подобному.

Он стоял перед обширным столом, занимавшим треть кабинета. Стены были обшиты деревянными панелями, вдоль стен располагались книжные полки. Напольные канделябры, каждый на три свечи, освещали кабинет, оставляя в углах полумрак. Под высоким потолком, судя по отблескам света, угадывалась тяжелая хрустальная люстра. Было тихо, как в могиле, только потрескивание свечей нарушало эту загробную тишину. За столом, откинувшись на спинку кресла, сидел его новый знакомый - мужчина со значительным и волевым лицом. Слева от него стоял серебряный подсвечник. Приглядевшись, Корсаков узнал его - это был подсвечник из потайной комнаты, которую они с Трофимычем обнаружили в особняке на Арбате. Руки мужчины лежали на подлокотниках, а сам он, склонив голову, наблюдал за Корсаковым.

-- Ну, и как впечатление? - спросил он.

-- Впечатление такое, что мы в склепе, - ответил Корсаков, и опустился в кресло, стоявшее перед столом. "Немного нахальства не повредит, - подумал он, - хотели бы убить - уже убили бы".

Мужчина подался вперед и взял что-то со стола. Игорь разглядел футляр с картами Таро, который у него забрали еще в квартире Ирины. Тогда он не придал этому значения, теперь все выглядело совсем по-другому.

-- Так вот зачем я вам был нужен, - сказал он. - Неужели эта колода настолько ценная, что стоит нескольких человеческих жизней?

-- О стоимости подобных вещей могут судить лишь знающие их назначение, - мужчина поднял руку.

Из-за спины Корсакова возник слуга, а может охранник, с серебряным подносом в руках. На подносе одиноко возвышался пузатый бокал, на треть наполненный темной жидкостью.

-- Прошу вас, - хозяин кабинета сделал приглашающий жест.

-- Знаете, я как-то не испытываю жажды, - отказался Корсаков.

-- Боитесь, что отравим? Ну, подумайте: нужна нам ваша смерть или нет?

Корсаков честно подумал и взял бокал.

-- Не представляю, зачем вам все это нужно. У меня от происходящего ощущение плохого спектакля, - он поднял бокал, - ваше здоровье э-э... простите, не знаю, как вас величать.

-- Ну, скажем, Иван Иванович, - усмехнулся мужчина.

-- Банально.

-- Тогда: Александр Сергеевич.

-- Нескромно.

-- Выбирайте сами, уважаемый Игорь Алексеевич, однако, не заставляйте меня ждать, - в голосе мужчины зазвучал металл, глаза впились в Корсакова.

Игорь вздрогнул, почувствовав, как мешаются в голове мысли, слабеет воля. Разозлившись, он сцепил зубы, прогоняя морок, качнул бокалом, приветствуя хозяина кабинета и, глядя ему в глаза выцедил напиток. Слуга услужливо подставил поднос. Демонстративно занюхав рукавом, Игорь брякнул бокал на поднос и полез в карман за сигаретами.

"Александр Сергеевич" криво усмехнулся, повел ладонью, отсылая слугу.

-- Слушаюсь, магистр, - тихо сказал тот, склонившись в поклоне.

-- Магистр? - Корсаков приподнял бровь.

-- Так меня называют соратники.

-- Средневековье какое-то, - хмыкнул Корсаков, сладко затягиваясь сигаретой и картинно выпуская дым к потолку. - Инквизиция возрождается, но тогда вы не Александр Сергеевич, а Торквемада, или Игнатий Лойола.

-- Кажется, такое поведение называется нынче: "кинуть понт", да? усмехнулся собеседник.

-- Именно, - кивнул Корсаков.

-- Вы узнали вкус напитка?

-- Такое не забывается.

-- Правильно, это тот самый коньяк, Игорь Алексеевич. С тех пор, как комнату замуровали, прошло ровно два века без десяти лет. Вы немного поторопили события, когда сломали стену - звезды займут требуемое положение только завтра в полночь. Особняк был куплен нами в ожидании положенного часа.

-- Зачем тогда надо было нанимать нас ломать стены?

-- Это не мы вас нанимали, уважаемый. Это, так сказать, конкурирующая организация. Увы, мы пустили дело на самотек, даже не оставили человека присматривать за домом, за что и поплатились. Они вас подставили, милейший Игорь Алексеевич.

-- Надо было охрану нанять, - коньяк ударил в голову Корсакову, он осмотрелся в поисках пепельницы, не нашел и стряхнул пепел на пол.

-- В охране не было необходимости.

-- У вас там сигнализация, что ли, была?

-- В некотором роде - да. Никто чужой открыть комнату не мог, - магистр замолчал, как бы давая Корсакову время обдумать его слова.

-- Как видите - смогли. Я и Трофимыч... - Игорь осекся, уставившись на собеседника, - простите, что вы сказали?

-- Чужой открыть комнату не смог бы. Да, да, Игорь Алексеевич. Вы - не чужой. И видимо у вас были свои мотивы, мне неведомые, если вы сломали печать раньше времени. А как только печать была сломана - мы об этом узнали.

-- Свой - чужой... что, опознаватель, как в авиации? А мотивов у меня не было, обычное любопытство, - Корсаков закинул ногу на ногу, - что за мистические бредни вы мне рассказываете, милостивый государь.

-- Не забывайте, где находитесь, господин Корсаков, - собеседник лишь немного повысил голос, но эхо его

прокатилось меж стен, отражаясь от резных панелей, - у нас к вам еще много вопросов и будем мы говорить, как друзья, или в ином качестве, зависит от вас.

-- Друзья? Вы зачем Трофимыча убили? - угрюмо спросил Корсаков, подавшись в кресле вперед, - чем он вам помешал?

-- Вот он как раз был чужой, - отрезал магистр.

-- А банкир?

-- Тоже.

-- Леонид Шестоперов?

-- Это еще кто? - удивился собеседник.

-- Художник. Ваши подручные его изуродовали.

-- А-а, это с кем вы коньяк продавали. Нет, это не наша работа. Тут мы опоздали, не то... Кстати, ни банкир, ни ваш Трофимыч не знали ничего, о чем мы спрашивали. Они случайно прикоснулись к тайне. По вашей вине, между прочим. Пришлось подарить им покой.

-- Надеюсь, меня вы избавите от такого подарка, - Корсакову вдруг показалось, что в комнате стало холодно. - А для чего вы устроили пожар в мастерской?

-- Не много ли вопросов, Игорь Алексеевич? - снова усмехнулся собеседник, - впрочем, я понимаю ваше любопытство. Пожар устроили не мы. Человек, которому мы поручили купить у вас две картины, проявил излишнюю самостоятельность и чрезвычайную жадность. Видимо, он решил, что если мы платим за картины хорошие деньги, то кто-то заплатит больше. Уж не знаю почему, но не найдя нужных картин, он украл, что смог и устроил в вашем жилище пожар. Он ошибался - картины нужны нам не потому, что написаны вами, а из-за того, что на них изображено. Почти двести лет назад ваш предок неосторожно, сам того не ведая, наложил на свой род нечто вроде заклятья. Его потомки ощутили это на собственной судьбе, а в вас, уважаемый, заклятье проявилось наиболее неприемлемым для нас порядком. То, что вы изобразили на полотнах, это отголосок так называемых наведенных сновидений. Обычно они забываются, стоит человеку проснуться. Вы их понять не в состоянии, но сведущему человеку они кажут много. Непозволительно много. Скупщик картин был нами наказан за инициативу.

-- Вечным покоем?

-- Нет, вечными муками. Позвольте не пояснять, какими способами можно превратить человека в растение, оставив ему разум, чтобы до конца осознавать свое падение. Но среди украденных им картин мы не обнаружили нужные нам. Где они?

-- В надежном месте, - мстительно сказал Корсаков.

-- У нас есть их репродукции. Во время одного из ваших э-э... загулов, уж простите за такое выражение, наш человек сделал с картин копии, но нам хотелось бы иметь оригиналы. Вот, полюбуйтесь - он достал из стола фотографии и пустил их по столу в сторону Корсакова. Тот на них даже не взглянул, - вы понимаете эти знаки?

Корсаков опустил глаза и увидел увеличенный фрагмент картины "Знамение".

-- Ни черта я не понимаю, - раздраженно сказал он, - написал что-то в полубреду. Что взбрело в голову, то и изобразил. Я даже не знаю, на каком это языке.

Магистр поднялся из кресла и, подойдя к полкам, достал увесистый фолиант. Вернувшись к столу, он раскрыл книгу и положил ее перед Корсаковым.

-- Это не язык. Это, молодой человек, шифр тамплиеров. Текст, который вы изобразили на картине, представляет собой недостающую запись из блокнота человека высокого уровня посвящения. Сам текст является предсказанием всех существенных событий в России, начиная с тысяча восемьсот двенадцатого года по год нынешний. Запись была утрачена и мы не знали, по какому сценарию будут развиваться события, а следовательно не могли вмешаться. Человек, записавший эти знаки, по нашей терминологии назывался сдающим. Он был немолод, но вполне здоров и погиб случайно. Ни ученика, ни наследника, которому он передал бы свои знания, он не оставил. Только этим объясняются потрясения, обрушившиеся на страну. Самые могущественные люди, Высшие Посвященные, были слепы и бессильны, - в голосе магистра зазвучала неподдельная горечь.

-- Но я-то в чем виноват? - спросил, невольно проникаясь состоянием собеседника, Корсаков.

-- Вы конкретно ни в чем. Даже предок ваш, Алексей Васильевич Корсаков, тоже ни в чем не виноват. Разве что в излишнем стремлении проявить героические свойства своей натуры. Юности присуща тяга к подвигу. Его горячность стоила очень дорого, хотя без его вмешательства все стало бы еще хуже. Не подозревая, он оказал ордену услугу. Возможно, я как-нибудь расскажу вам подробности этой истории - она записана со слов присутствующего при тех событиях хорунжего Войска Донского Георгия Ивановича Головкова. Однако, вернемся к картине и к колоде карт. Да, да, Игорь Алексеевич, утвердительно кивнул магистр, заметив недоуменный взгляд Корсакова, - карты Таро играют в нашей истории одну из центральных ролей. Таро Бафомета - одна из главных тайн истинного масонства. В мире существует лишь девять колод, изготовленных правильным способом. Два века Высшие Посвященные, правящие Россией, били лишены возможности выполнять собственные расклады и были вынуждены плестись в хвосте событий. Сдающий карты - человек с особым даром медиума и провидца. Он не только способен по картам предсказать будущее, но и структурировать ход событий. Иногда, угадав расклад, проведенный сдающим из противоборствующего ордена, он может переиграть, круто изменив предначертанное. Это - битва за Будущее, истинная астральная битва. А в мире профанов, на физическом плане, текут вследствие этой битвы реки крови. И вот мы лишились и сдающего и самих карт - где они были спрятаны, знал только сдающий. Подозреваю, что он хотел уберечь карты от превратностей войны, но судьба распорядилась иначе. В истории ордена было много драматических событий, но ни одно не сравниться по трагизму с ситуацией, возникшей осенью тысяча восемьсот двенадцатого года. Ни одно: ни узурпация власти Капетингами, ни истребление катаров, ни разгром тамплиеров...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать