Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Джуроб (страница 9)


Насонкин. Я понимаю, о чём ты... Я хочу, чтоб у нас так было... Я об этом мечтаю! (Резко меняет тон, грозит ей пальцем) Джулия Уолтеровна, да вы, и вправду, стихи тайно пишете?

Джулия (кривится). Ну я тебя умоля-а-аю, не зови меня "Уолтеровной"! А стихи я, может, и пишу, но это так, не серьёзно... А вот читать и слушать очень люблю! Особенно - Уитмена и  Неруду. У тебя, случайно, нет?

Насонкин. У меня, СЛУЧАЙНО, Неруда есть! (Снимает томик с полки, раскрывает наугад, с чувством декламирует)

- Люблю любовь, где двое делят

хлеб и ночлег.

Любовь, которая на время

или навек.

Любовь - как бунт, назревший в сердце,

а не сердечный паралич.

Любовь, которая настигнет,

любовь, которой не настичь...

Джулия (деликатно). Да-а, стихи трудно переводить... Вау, Колья, да у тебя и наши есть! Это же, если я не ошибаюсь, - Фолкнер? А это вот Сэлинджер?..

Насонкин. У нас всё есть! И вообще, мы - самая читающая страна в мире!..

Звонок в дверь. Насонкин, удивлённо глянув на Джулию, показывает жестом, мол, не волнуйся, идёт к двери, заглядывает в глазок.

Насонкин. О Боже! Это мой приятель, поэт... Прости - его оправдать невозможно!..

Появляется Телятников и, сразу видно, "производит впечатление" на Джулию не слабже, чем Спайк на Анну Скотт в аналогичной сцене "Ноттинг Хилла".

Телятников (как всегда - во всю глотку). Здоро-о-ово, Николай! А, ты, смотрю, не один, мать твою!!! Да вы просто как Пушкин с Наташкой! А ну-к, знакомь со своей красоткой, бляха-муха! (Шепчет ему на ухо так, что на всю округу слышно) Нашёл похожую на ту, из компьютера? Вижу! (Повернувшись к Джулии, подкручивает ус) Привет, я - Аркаша!

Джулия (прикусив губу, во все глаза смотрит на "Аркашу", который в два раза её старше и почти вдвое ниже). Arckasha?.. Do you understand English?

Насонкин. No! Аркаша понимает у нас только фарси, идиш и санскрит, ну и немножко язык птиц... (Подхватывает ошарашенного Телятникова под локоть, уволакивает в кухню) Пойдём, пойдём, Аркадий, если по делу - там поговорим! Мы с Юлей сейчас уходим, уже опаздываем!

Уходят. С кухни отчётливо слышен их диалог, хотя они и пытаются говорить тихо.

Телятников. Друг, выручай, бляха-муха! Тридцатник всего!..

Насонкин. Аркадий, ей-Богу - ни рубля! Хоть шаром покати! А до зарплаты ещё три дня - сам думаю, у кого перехватить...

Телятников. А у бабы у твоей?

Насонкин. Ты что?! А ну тиш-ш-ше! С ума совсем сошёл!

Телятников. Ладно-ладно!.. Прости, друг! Такая хрень пошла похмелиться не на что! В аппендицит твою мать! Ладно, бляха-муха, пойду к нашему классику Заскорузлычеву, может, у него, куркуля, разживусь... (Уходит)

Насонкин (возвращаясь в комнату). Извини, Джул...

Джулия. Колья, это ты меня извини, но хочу спросить, вернее, сказать: у тебя, я давно заметила, трудности с деньгами...

Насонкин. Всё! Всё! Запретная тема! Давай о другом... Слушай, Джулия, а что, если мы пойдём гулять, а? Действительно, сидим взаперти, как арестанты...

Джулия. Ой, и правда! Давай прокатимся на машине по твоему городу, а? Я хочу увидеть город, в котором ты живёшь. Как он называется - Ба-ра-нов?

Насонкин. Да, город Баранов. Такое вот название. Его при советской власти переименовали в Вавиловск, а теперь вот опять вернули дореволюционное... Только, Джул, насчёт машины...

Джулия. Колья, у тебя нет машины?!

Насонкин (усмехаясь). Увы, нет! Да и вообще, я - автосемит... То есть, тьфу, - автопацифист... Короче, я люблю ходить пешком! И, между прочим, терпеть не могу женщин за рулём...

Джулия (с иронией). Вау?!

Насонкин. Да, да! Женщина, по моему глубокому убеждению, если она ЖЕНЩИНА, в любом случае и всегда должна сидеть, плотно сжав колени. А в машине, за рулём, давя на педали, она в любом случае и всегда сидит враскоряку, расщеперившись, похабно!..

Джулия (смеясь). Ну, ну, Колья, какой ты... суровый! Я, между прочим, за рулём только в брюках езжу.

Насонкин. Неправда.

Джулия. Ну вот, Колья, мы с тобой уже совсем как муж с женой - сидим в четырёх стенах и по каждому пустяку спорим... Пойдём, пойдём - как это? - на люди, на свежий воздух.

Насонкин. О, как раз - вспомнил: у нас же в городе сегодня - закрытие кинофестиваля "Золотой витязь": это ж по твоей части! (Смотрит на часы) Как раз должны успеть. Только...

Джулия. Что?

Насонкин (смотрит на компьютер). Как же мы?.. Нам же...

Джулия. А вот давай и проверим! Если мы его (кивает на комп) пленники мы просто не сможем уйти и всё. Но я думаю, что дело не в расстоянии, не в пространстве, а только - во времени... (Решительно, хватая Насонкина за руку) Пошли!

Держась за руки, медленно продвигаются к двери, открывают, выходят. Слышны их удаляющиеся шаги и радостный смех.

Глик семнадцатый

Последний ряд Концертного зала. Слышно, как на сцене представляют актёров: "...Народный артист... Евгений Матвеев... Заслуженная артистка... Федосеева-Шукшина..." Насонкин  и  Джулия  сидят с краю. Рядом с ними Белобрысая девушка.

Насонкин (Джулии - сконфуженно, кивая на сцену). Конечно, это не Венеция, не Канны... Здесь, конечно, в основном третьеразрядные российские актёришки, какие-то хохлы, поляки, югославы... Но, видишь, видишь, приехали и некоторые настоящие наши кинозвёзды, вон ещё Георгий Жжёнов... Тебе бы, Джул, на Московский фестиваль поглядеть - там поприличнее. И почему ты никогда к НАМ не приезжаешь? Вон даже в Монголии совсем уж зачуханной побывала...

Джулия (с любопытством глядя на сцену, улыбаясь). Теперь приеду!

Если пригласят, конечно! (Взрыв оваций, Белобрысая девушка вскакивает, что-то вопит) Кто это?

Насонкин. Барбара Брыльска, польская кинозвезда - когда-то гремела у нас в Совке, считалась супер-пупер...

Белобрысая девушка (буквально плачет, прижав кулачки к подбородку). Барбара! О, Барбара!.. Хосподи, это же сама Барбара Брыльска!.. Не-ве-ро-ят-но!!! (Обращаясь к Джулии) Ой, а как вы думаете, она будет потом автографы раздавать?

Джул смотрит на Насонкина вопросительно.

Насонкин ("переводит"). Она хочет автограф Барбары Брыльски заполучить.

Джулия. Спроси её, а мой автограф она не хочет?

Насонкин. Девушка, а вы хотите, моя спутница даст вам автограф?

Барановская киноманка негодующе на них зыркает, мол, шутники хреновы, и пересаживается чуть дальше на свободное место. Насонкин с Джулией фыркают, зажимая смех.

Джулия (указывая на сцену). Это, кто - в сутане? Актёр?

Насонкин. Нет, не актёр, но - ряженый. Наш епископ барановский Парфений. Во всех тусовках крутится, суетной жизнью живёт...

Джулия. Знаешь что, Колья, уж извини, но что-то, и правду, не очень интересно. Пойдём? Нам уже и поесть пора... (С намёком) Кстати, Колья, а что у нас сегодня на обед?

Насонкин (помрачнев). Щас, чего-нибудь по дороге купим, колбасы...

Джулия. Никакой колбасы! Ничего не надо покупать. У нас же сегодня выходной и праздник! Веди меня в - как это у вас? -- в трактир! (Выбираются из зала. Насонкин мнётся) Вот что, Колья, если ты сейчас же, немедленно не доставишь меня в самый лучший ресторан вашего города - я обижусь!.. (Машет рукой) Эй, taxi, taxi!

Насонкин (за кадром). Интересно, сколько у меня - рублей сто?

Слышен рёв подъезжающего авто, уже за сценой голос Джулии:

Джулия. Какая странная машина...

Насонкин. Это иномарка такая, типа "Zaporogetz"...

Хлопает дверца. Машина с натугой отъезжает.

Глик восемнадцатый

Столик в пустом ресторане. Насонкин  и  Джулия  заканчивают обед, пьют кофе и ликёр. Неподалёку дежурят два официанта в бабочках.

Джулия. Колья, зря всё-таки ты от устриц отказался. Ну ведь, признайся, ты их никогда не пробовал?

Насонкин. И не хочу! Чтобы я, как твоя Вивьен в "Красотке", начал устрицами в этих вон (кивает на гарсонов) гавриков пулять? Джул, пойдём лучше домой...

Один из официантов подскакивает, ставит на стол блюдце со счётом.

Насонкин (посмотрев бумажку). Ни хрена себе! 8623 рубля 50 копеек!

Джулия (смотрит счёт, наклоняется к Насонкину). Колья, это сколько в долларах? Ты знаешь курс?

Насонкин. Сколько, сколько... Если по 30 рублей, значит, - почти 290!

Джулия (пошарив в сумочке на коленях, так же скрытно, за столиком, передаёт ему пачку долларов, перехваченную поперёк лентой, шепотом). Я знаю, у вас по вашим смешным правилам - кавалер платит. Только, Колья, три сотни и - ни центом больше! Нечего повожать. Я тебе скажу по секрету: обед неплохой, но три сотни баксов он не стоит!..

Насонкин, взяв в руки деньги, вдруг совершенно наглым развязным жестом подзывает официанта, плюёт на пальцы, вытаскивает из пачки одну за другой три бумажки и небрежно отмахивается.

Насонкин. Сдачи не надо!

Лакей презрительно хмыкает, с кривой усмешкой принимает деньги. Насонкин тянет было ещё одну бумажку, но Джулия накрывает его руку своей, мягко останавливает. Когда официант отходит, Насонкин хочет отдать пачку Джулии, она снова его останавливает.

Джулия. Нет, нет, Колья, это - тебе. И не спорь! Я давно хотела тебе подарок сделать. Я тебя прошу: купи машину, пока недорогую... Ну нельзя без машины, как ты не понимаешь! И питаться, Колья, надо - это здоровье! Я очень, очень - ты меня слышишь? - очень хочу, чтобы ты не отказывался... Я обижусь! Ты не виноват, что у тебя денег нет, как и я не виновата, что они у меня есть. Ты что, не понимаешь - я специально для этого деньги взяла? Ты думаешь, я каждый день с собой пачки долларов наличными ношу? Всё, всё, не хочу ничего слышать - это тебе! (Прерывая возражения, обнимает его и, не обращая внимания на лакеев, целует)

Насонкин (жарко отвечая на поцелуй). К чёрту деньги! К чёрту устриц! Джул! Родная моя!.. БОЖЕ, КАК Я ТЕБЯ... АЙ ЛАВ Ю!

Глик девятнадцатый

Другой день. Квартира. В кресле сидит Джулия (одетая, как Эрин Брокович) мрачнее тучи, гладит Бакса на коленях. Шум входной двери. Появляется пьяный  Насонкин  с бутылкой в руке.

Джулия. Ну, и что это значит? Ты же сказал, что уходишь на десять минут?!

Насонкин (бурчит). Меня, между прочим, с работы попёрли...

Джулия (не слушая). Знаешь, Колья, мне, что, больше делать нечего, как кота твоего здесь ласкать?

Насонкин (взрываясь). Конечно, ведь ТАМ есть получше КОГО ласкать-гладить!.. Видел я, читал вчера в Инете, что у тебя помолвка скоро... Не хотел говорит, да - ладно уж...

Джулия. Вау! Ты опять?

Насонкин (судорожно сковыривая пробку с бутылки). Не опять, а снова! Между прочим, если ОН тебе, и правда, платиновое обручальное кольцо с бриллиантом в три карата подарил - могла бы и похвалиться... Как-никак, мы с тобой ДРУЗЬЯ! (Вынимает из серванта фужер, наливает больше половины, пьёт)



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать