Жанр: Русская Классика » Алексей Никитин » Рука птицелова (страница 10)


- Заходи, заходи, - полушепотом отозвался Матвейчук на его осторожный стук. Майор быстро оглядел пустой коридор и закрыл за Антоном двойные двери кабинета.

- Никто не видел, как ты ко мне шел?

Антону стало смешно.

- Этажом ниже встретил командира со всей свитой.

- Ну! - особист даже присел, ожидая ответа.

- Сказал мне, что в три часа надо быть у Луженкова.

- Так. Это я знаю. А куда идешь, спросил?

- Сказал, что уборку штаба проверяю.

- Хорошо. Тут политика своя... - Матвейчук почесал затылок, и на мгновение Антон увидел перед собой не начальника особого отдела части, а фастовского дядька, у которого жена с матерью одновременно сказали: "или я, или она". - Но ты тоже хорош, - перед Антоном снова был особист, - ты что вчера командиру сказал? Его додавили уже звонить Луженкову и просить все погасить. Просто, думаешь, было? Тут такие партии сложились. А ты ему что? "По человечески - объяснимо".

- Я такое сказал?

- Я такое сказал, - передразнил Антона майор. - Бал... он прибежал, у него пена с губ, как у коня. Эмоции все заслонили, - "Завтра же к Луженкову отправить". Все, на нем в этом деле - крест. Может, топить и не станет, но помощи от него теперь не ждать. Вот так. Но ничего. С Семеном Петровичем сегодня же до обеда переговорят. Хороший знакомый мой поговорит. Не хотел я канал этот трогать, но для нашего человека тронуть можно и даже нужно. Верно говорю, Антон?

Антон кивнул и что-то промычал утвердительное, не сразу сообразив, что под "нашим человеком" майор понимает именно его.

- А раз верно, - Матвейчук прошелся по кабинету, - а раз верно, давай составим с тобой бумагу.

Он достал два листа чистой бумаги, подумал, достал еще два листа и положил их перед Антоном.

- На ручку, пиши.

- Что писать?

- Сейчас я тебе продиктую.

В прокуратуре их встретил все тот же жизнерадостный Ступак.

- Сухари с собой?

- Пошел в задницу со своими шутками, - Царенко нервничал и шутить расположен не был.

- Какие шутки? - продолжал резвиться Димка. - Вон машина со спецконвоем для вас, - он показал на машину ветеринарной помощи.

- Что она тут делает? - не понял Антон. - У Луженкова приступ водобоязни?

- Много смеемся, - хмуро бросил Царенко, - чтоб потом не заплакать.

Прокурор был по обыкновению своему груб и громогласен. Он заявил, что мнения своего в отношении этих преступников не переменил и менять не намерен, кто бы ему что ни говорил. Потому он немедленно возбуждает уголовное дело против младшего сержанта Царенко, обвиняя его в краже личного имущества солдат. Что же касается младшего сержанта Байкалова, то в случае малейшего нарушения воинской дисциплины и уставов, последующего с его стороны, будет он привлечен по своей статье. В чем Антон и расписался. Все произошло стремительно, и Антон не успел опомниться, как вновь очутился за пределами прокурорского гнезда. Серега Царенко остался внутри.

- Прокурорское предостережение называется, - объяснил Ступак, когда курили они на крыльце прокуратуры, дожидаясь машины из части. - Честно говоря... Повезло тебе. Они ведь, и Луженков, и Ушатников, в первую очередь на тебя бочку катили. Понять не могу, почему он отступил. Стареет, наверное... Не знаю. Если бы... Слушай, - лицо Ступака осветилось пониманием, - может ты на лапу ему дал?

- Из сержантской получки? - Антон выдавил из себя смешок.

- Не валяй дурака, - Ступак смотрел на него с уважением, - родственник с лампасами надавил, да? Точно. А Сереге не повезло. Селявуха... Ну, я побежал бумажки ваши печатать. В роте увидимся.

Антон молчал. Он чувствовал себя как никогда мерзко. Договариваясь с Матвейчуком, он был уверен, что вытаскивая себя, вытаскивает и Царенко. Теперь он понимал, вспоминая разговор с особистом, что некоторые слова для него и для Матвейчука в этом разговоре имели разный смысл.

"Игрушки детские. Клички, явки. Из-за этой ерунды он охотился на меня почти год. - Антон сидел в курилке у входа в казарму. Его взвод скоблил асфальт на плацу и ровнял по нитке сугробы. - На что, интересно, рассчитывает особист? Что я ему сеть шпионскую тут найду? Всего вернее, план выполняет. Леший с ним, пусть меня как свой крупный успех запишет. Может, премию дадут человеку. Факт тот, что свое обещание он выполнил. Можно было и получше, но выполнил. Я же ничего конкретного ему не обещал. И в бумажках его, сегодня мной подписанных, никаких требований ко мне не было. Так что игрушки все", - уговаривал себя Антон, тщетно пытаясь заглушить этими речами едва различимый голос, доносившийся, как казалось, прямо с неба. Голос этот проникнут был отчаяньем и тревогой.

- Мы закончили, сержант, - услышал он из-за спины.

Антон медленно и бесшумно выдохнул, возвращаясь.

- Сдавайте лопаты - и в казарму. Через пятнадцать минут построение на ужин. - Антон встал со скамейки и оглянулся. Стрельцов с Курочкиным.

- Ко мне родные приехали. На КПП ждут... - Курочкин замялся.

- Отпустить бы его... вместо ужина, - продолжил Стрельцов, глядя в сторону.

По всем неписаным, да и по писаным законам части, молодым, не принявшим присягу, без взвода нельзя было ходить никуда. Даже в туалет. Тем более на КПП. Тем более вместо ужина.

- На ужин пойдешь с ротой, - Антон помолчал, пропуская солдат, возвращавшихся с уборки плаца, - когда все зайдут в столовую, выйдешь на КПП. Если остановит наш сержант, скажешь, что я разрешил. С

офицерами не спорь, вообще не разговаривай, молча возвращайся в столовую. К половине девятого вернешься, мне доложишь, - он посмотрел на часы, - час времени у тебя. Хватит?

Курочкин нервно засмеялся, что-то промычал и засеменил в казарму.

- Не бойся, он все сделает как надо, - успокоил Антона Стрельцов.

- Надеюсь, - хмыкнул Байкалов, - мне сейчас только проблем с солдатами не хватает. В своих сегодня чуть не утонул. - А про себя подумал, что хоть и не утонул, но еще и не выплыл.

- Слышал, вы с Царенко к прокурору сегодня ездили.

- Ездили с Царенко, а вернулся один. Серегу на губу вернули.

- За самоволку?

- Да не за самоволку. За нее статьи нет, это не уголовное преступление. Он свои пять суток за самоволку отдохнул уже. За кражу. Хотя какая тут кража. Вернувшись, всю одежду в тот же мешок и сунул бы.

- Но ведь тогда и тебя должны... должно коснуться.

- Коснется, наверное, только пока не ясно как. Штука-то вся в том, что на мои действия статья есть, а если его вдруг посадят, то есть тем более. Прокурор же ограничился предостережением. Иди теперь знай, что думать.

Они медленно поднялись в казарму.

- Юрик, - поймал Антон Кузя, выходившего из сержантской комнаты, - я не пойду на ужин. Отведешь роту.

- Простудился я, - заныл Кузь, - знобит всего.

- Не валяй дурака, - оборвал его Антон, - сходишь, поешь заодно.

- Слушай, - дернул его за рукав Стрельцов, - я бы тоже на ужин не ходил.

- Есть не хочешь? - удивился Антон. - На второй-то неделе службы?

- Курочкин с КПП принесет.

- Наверное принесет, - рассмеялся Антон, вспомнив объемистые щеки Курочкина. - Пошли в каптерку. Подождем его там.

XIV

Антон попросил Рандекявичуса запереть их на ключ.

- Устраивайся, - сказал он Стрельцову, набрасывая в углу бушлаты в кучу, - они придут не раньше, чем через час.

- А зачем мы закрылись?

- А зачем нам лишний раз офицерам глаза мозолить? Кроме того, каптерка должна быть закрыта, когда рота ужинает. Так что все по правилам.

Антон лег на бушлаты, сваленные кучей в углу, и укрылся шинелью. Стрельцов сел на подоконник. Окна каптерки выходили на Олимпийскую деревню.

- У меня в Очаково двое знакомых живут, - сказал Стрельцов. - Сколько раз сюда ездил, не знал, что тут часть. Внимания на этот забор никогда не обращал.

- Я думаю, половина живущих в тех домах, окна которых ты видишь, о нашем существовании не подозревают. Просто не обращают внимания. Для них это белое пятно.

- Забавно, - засмеялся Стрельцов, - можно посмотреть на это и с другой стороны. Будущее лежит перед нами. Лежит открыто, вроде бы не таясь, но мы его не знаем и не узнаем, пока оно хищником не разинет свою пасть, и не проглотит нас.

- В таком случае, - проворчал Антон из-под шинели, - процесс реализации возможных событий есть процесс постоянного пищеварения.

- Ого, - поразился Стрельцов, - формулируешь, как для устава.

- И наша роль в нем, - продолжал Антон, - роль пищи, продукта съедаемого.

- На самом деле все не так безысходно. Я могу судить здесь только по себе, но о большинстве событий в моей жизни, действительно важных, я так или иначе был предупрежден. Чаще всего мне снились последствия. Мелочи, детали обыденной жизни. Только определить по действию, происходящему во сне, по ситуации в которую попадаешь, - что же должно было (или будет?) случиться, чтобы такая ситуация могла состояться, просто невозможно, да и в голову не приходит заниматься этим.

- Запутано сказано. Тем более что будущее творится в течение каждого мгновения настоящего.

- Знаешь, как я попал в армию? Забавный был случай. Меня вызвали в военкомат в конце сентября. В Киеве осень вообще очень красива, но конец сентября - начало октября хороши особенно. Москва к этому времени залита дождями, а в Киеве только заканчивается бабье лето. Нежное и очень лирическое время.

- "И сторожа кричат протяжно: "ясно!.."

А далеко на севере - в Париже"...

- Примерно так, - засмеялся Антон и продолжал. - У нашего военкомата есть небольшой плац. Посреди него в тот день стоял стол, и к этому столу тянулась очередь. За столом сидел лысый, вспотевший отставник, который выдавал повестки. В очереди передо мной стоял парень с физфака. Я мало его знал, он поступил на год позже меня. Обычно хорошо запоминаются те, кто старше. С младших курсов я и в лицо-то мало кого помнил. Когда подошла его очередь, отставник спросил, на каком он курсе учится. Тот ответил, что на втором. Тогда его повестка была отложена в сторону, и отставник отпустил парня до весны, до окончания второго курса. Следующим был я. Мне задали тот же вопрос. Никаких документов кроме повестки на столе не лежало. Я мог бы сказать, что учусь на втором. Результат такого ответа был мне известен, но я решил, что третий курс ничуть не хуже второго, заканчивать его ведь тоже надо. Кроме того, я точно знал, что первокурсников, только что поступивших в вузы, забирали осенью, не задавая никаких вопросов.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать