Жанр: Юмористическая Проза » Илья Ильф » Записные книжки (1925—1937) (страница 2)




Собрание в саду «Эрмитаж». Мягко звучащее дыхание медных труб.



Шлепнется на твою облигацию тысяча, вот и поднял хозяйство.



С высоченного крутого берега по тропкам и зигзагообразной лестнице спускаются делегации. Знамена реют на дорогах. Первыми на «Герцен» проникают пионеры.



Тетюши. Лесенка в 840 ступеней. Зеленый и розовый берег.



Сенгилей. К маленькой пристани бегут в розовых рубашках дети и медленно идут из-за зеленой рощи взрослые. Оркестр уходит в город собирать на митинг.



* * * *

Двое молодых. На все жизненные явления отвечают только восклицаниями: первый говорит — «жуть», второй — «красота».



Борис Абрамович Годунов, председатель жилтоварищества.



Человек в лунном жилете со львиной прической. По жилету рассыпаны звезды.



Целые жернова швейцарского сыра.



Девица. Коротконосая. Жрет лимон с хлебом и поминутно роняет на пол трамвайные копейки.



В прекрасную погоду заграничный академик стоял посреди Красной площади, растопырив ноги, и в призматический бинокль смотрел на икону над Спасскими воротами.



Совхоз называется «Большие Иван Семенычи».



Артель «Красный бублик». Или «Булка Востока».



Настасья Пицун. Бенек. Братья Капли. Мадам Подлинник. Кокос. Лгин. Члек. Весотехник. Всевышний.



* * * *

3. VI

Серпухов. Ходили две барышни. В коридоре — бульдог. Ока — так себе. Явилась мысль о Военно-Грузинской дороге. Женя хочет прямо в Тифлис.


5. VI

Минеральные Воды. Еле-еле съели баранину. Прибыли в Пятигорск, беседуя с человеком закона о холерных бунтах 1892 года в Ростове. Штрафы он оправдывает.

В Пятигорске нас явно обманывают и прячут куда-то местные красоты. Авось могилка Лермонтова вывезет. Ехали трамваем, которым в свое время играл Игорь. Приехали к цветнику, но его уже не было. Извозчики в красных кушаках. Грабители. Где воды, где источники? Отель «Бристоль» покрашен заново на деньги доверчивых туристов. Погода чудная. Мысленно вместе. Воздух чист, как писал Лермонтов….

Извозчику отдали три. Взял и уехал довольный. А мы после роскошной жизни пошли пешком. Неоднократно видели Эльбрус и другие пидкрутизны. (Бештау, Змейка, Железная, Развалка и т.д.)

Сидим. Пробовали взобраться на Т.Д., но попали в «Цветник». Взяли 32 копейки. Вообще берут. Обещают музыку. Но что за музыка, ежели все отравлено экономией.

Местные жители красивы, статны, но жадны. Слова не скажут даром. Даже за справку (устную) взяли 10 коп. Это не люди, а пчелки. Они трудятся.

На празднике жизни в Пятигорске мы чувствовали себя совершенно чужими. Мы пришли грязные, в плотных суконных костюмах, а все были чуть ли не из воздуха.



Вопль: «Есть здесь что-нибудь не имени?»



Курган имени поручика.



Галерея как галерея. Берут.



Прошла рослая девица. В будние дни замещает монумент Лермонтова.



Владикавказ.

Кошмарная ночь, увенчанная появлением Кавказского хребта. Оперные мотивы — восход солнца с озарением горных вершин. Гор до черта. Носильщик № 52 обманывает нас. В поезде мы едем с профработником Евгением Петровичем и рабиспрофработником. Во Владикавказе каждая улица упирается в гору. Женя все время сидит ко мне ухом, которое не годится.

«Терек — краса СССР». За красу взяли по гривеннику. Были вознаграждены видом Столовой горы Нарпита и Тереком. «Дробясь о мрачные… кипят и пенятся». Утесистых громад еще нет. Но деньги уже взяли.



Терек, Терек, ты быст?р, Ты ведь не овечка. В порошок меня бы стер Этот самый речка. И.А. Лермонтов (Пселдонимов)


Везли бесплатно в автоколымаге Закавтопромторга. Завтра уезжаем на механическом биндюге. Душа не ведает, что творит.



Вот мельница. Она еще не развалилась.

И.А. Пушкин (Пселдонимов)



Военно-Грузинская дорога.

Лицо у меня малиновое. Все оказалось правдой. Безусловно Кавказский хребет создан после Лермонтова и по его указаниям. «Дробясь о мрачные» было всюду. Тут и Терек, и Арагва, и Кура. Все это «дробясь о мрачные». Мы спускались по спиралям и зигзагам в нежнейшие по зелени пропасти. Виды аэропланные.

Забрасывали автомобиль цветами, маленькими веничками местных эдельвейсов и розочек. Мальчишки злобно бежали за машиной с криками: «Давай! Давай деньги!» Отплясывали перед летящей машиной и снова галдели «давай». Кончилось тем, что мы сами стали кидать в них букеты с криком «давай».

Нелепые пароксизмы надписей на скалах, барьерах, табуретках и всех прочих видах дикой и недикой природы….

На Крестовском перевале мы зацепились за облако. Было мрачновато. Полудикие дети предлагали самодельный нарзан и просили карандашей. Паслись на крутизнах миниатюрные бычки с подругами своей горной жизни — коровками. Шофер-грузин в клетчатых носочках и особо желтых ботиночках. Дикость Дарьяльского ущелья. Необыкновенный ветер.



Тифлис — город жаркий. Живем в «Паласе» (Дворцовые номера) на Пушкинской улице.

Напротив — духан «Олимпия».



Фуникулер. Волшебное зрелище пылающего Тифлиса. Отплясывающие лезгинку девочки. Гора Давидова — гора ресторанная.



10. VI

Дождь и прохлада. Жизнь начинается, кажется, завтра и, кажется, на Зеленом мысу.




* * * *

Упаковочная контора «Быстроупак».



Пивная «Вавилон».



Столовая «Аромат».



[Татары привели в свою квартиру лошадь с живодерни.]



Голубец. Карликов. Братья Глобус.



Глава учреждения купил картину и созвал художников, чтобы узнать ее качество.



[Голый, намыленный человек.]



Утирает лицо лозунгами.



[Сумасшедший слесарь унес ворота. Хотел строить метро.]



Новелла о закрытых дверях.



Каждый человек благороден только в своей среде.



Стоял на острове св. Елены и через остров Эльбу смотрел на родимую Францию.



Профессор поэзии.



[Кто дуба дает, кто в ящик сыграет, преставился, приказал долго жить, перекинулся, гигнулся, почил в бозе, протянул ноги,]



В кустах сверкали брильянты.



[Диковинка, полшишки, сотка, мерзавчик, гусь, бутылка, сороковка, две полбутылки, двадцатка.]



Бывший

потомственный почетный гражданин.



Полевая кошка, сиречь заяц.



[Голубые ослы.]



На лбу вытатуировали нецензурное слово.



Люди нашего круга не умирают с голоду.



Изобретенческие вопросы.



Выдали замуж за налетчика.



Бабаедов.



Она знала все языки, но после тифа все забыла.



Низкий, страстный голос унитаза.



Не Осетрова, а Петухова.



[Жена нашла пропавшего мужа по рабкоровской заметке, которая его обхаивала.]



Как солдат на вошь.



Как архиерей на приеме.



Разыграли лотерею до срока.



[Разве вы не видите, что я закусываю?]



[На такие шансы я не ловлю.]



Лихорадушка, мужа старого, ты тряси его, тряси.



Наряду с недочетами есть и ответственные работники.



Урчанье гитар (желудок).



Бюро любовных писем.



О юмористах, темистах и редакторах сатирических журналов.



Попойников.



Фельетонисты и Даль. Он смотрит в Даль.



[Словарь Шекспира, негра и девицы.]



[Члек и С?бак.]



Единственное кокетство мужчины:

— Пришейте мне пуговицы к жилету.



Секта Хис-Хис. Филиал. Наше вам с клеточкой.



Машина, которая печатает, складывает и даже прочитывает журнал.



Человек и жалобная книга.



Бега. Остап выигрывает.



Ловелас с шоколадом.



Циничная погода.



Планомерная ангина.



Нет такого обидного слова, которое не давалось бы в фамилию человеком.



[К Иванопуло приходили агенты, спрашивали Воробьянинова].




* * * *

Поедем в город, там хорошо, коммунальные услуги.



Дело о будильнике.



Колода тасуется — 36 карт, однокопных, одномысленных, скажите всю истинную правду, что ожидает и что случится (говорится шепотом).

Выкладывается карта. Если рыжий — то бубновый король, если женатый — то червонный король. Колода раскрывается тройками. Пока в тройке не найдется король. Справа — будущее. Слева — прошедшее….

Ваша судьба. Письмо в скорой дороге с вашим интересом и вашими письмами…



Это сбесишьси.



В передней на крюке под потолком висит велосипед в простыне.



Предел застенчивости. Курьер, открывающий крышку рояля перед концертом, всю жизнь волнуется.



Калоши счастья.

Как трудно было их достать и как они погубили владельца. Он обменивал их и в театре убегал за пять минут до конца. Однажды в театре толпа, увидя его бегущим, подумала, что пожар, и в панике искалечила его.



Полк на параде и впереди командир на извозчике.



Я пришел к вам, как мужчина к мужчине.



Такой некультурный человек, что видел во сне бактерию в виде большой собаки.



Со времени разрушения храма не было кушанья вкуснее рубленой печенки.



Костистая извозчичья лошадь бежала так быстро, что взорвалась, когда остановилась.



Побоища беспризорных.



1. Хамите.

2. Хо-хо.

3. Знаменито!

4. Мрачный.

5. Мрак.

6. Жуть.

7. Парниша.

8. Не учите меня жить.

9. Как ребенка.

10. Красота.

11. Толстый и красивый.

12. Поедем на извозчике.

13. Поедем на таксо.

14. У вас вся спина белая.

15. Подумаешь!

16. Уля.

17. Ого.



Высокий класс.



Я страшно люблю деньги.



Ляпсус.




* * * *

Застенчивый влюблен в машинистку и подает ей для перепечатки объяснение в любви. Взрыв клавиш. В секунду все напечатано. Только легкий дымок вьется над машинкой. Она даже не заметила, что это объяснение. Застенчивый глубоко оскорбился и всю жизнь ходил пришибленный.



[Сон Щукина — хамите, медведюля!]



[Чарушников Максим Петрович.]



[Никеша и Владя.]



Пополамов.



Ужаснов.



Пешая статуя.



Две двойни.



Подпись: 7 лосиноостровских матерей.



Дамочка «Скорая помощь».



Гигиенишвили.



Голубые ослы.



Шары, увядшие за праздник, падали в деревню.



Серна Моисеевна.



[Набережная. Чаль за кольцы, решетку береги, стены не касайся]



[Дым курчавый, как цветная капуста.]



[Легкий секучий дождь.]



[Страдальческие крики пароходов.]



[Железные когти крючников.]



[Ахают, скрипят и летают качели.]



[Напрасно вы здесь стоите, здесь ничего не будет показано, показано будет только внутри, билет стоит тридцать копеек, напрасно вы здесь стоите, показано будет только внутри.]



Боязнь подхалимажа дошла до такой степени, что с начальством были просто грубы.



[Гостиница «Стоимость».]



Артель «Рефлекс».



Столовая «Фантазия».



Заносис.



Кофточка в полумесяцах. Красная в желтых.



Управдом-скульптор.



Человек, потерявший память, живет чужой жизнью и в конце концов действует против самого себя.



Конрад Вейдт ищет комн., жел. в центре, плата по соглаш. Тел. 2—05—27.



Сов. Иосиф.



Братья Бабец.



Извозчик заплакал, тряся синими своими юбками.



Военный в бешенстве покинул трамвай. Полы его шинели свистели на ходу.



Гостиница «Лобзик».



— Врешь.

— Нет, не вру. Ошибаюсь.



Белые, эмалированные уши.



От весны было такое впечатление, будто играют на барабане.



Так медлителен, что мог бы жить на Юпитере.



Жилтоварищество «Воздушный замок».



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать