Жанр: Путешествия и География » Виктор Мусцевой » Переход (страница 4)


Топаем своим темпом. ``Майки лидеров'' мелькают метрах в ста пятидесяти впереди. Практически не удаляясь. Однако нужно делать привал --палатка долго без отдыха идти не позволяет. Вся штука в том, что с ней на плече даже простоять долго не получится --- спина заболит. Кроме того, место удобное --- большой куст, дающий хорошую тень. Насколько я помню, другая ближайшая тень не скоро. Приваливаемся, закуриваем. Лидеры тоже останавливаются, сваливают вещи. Ольга подходит к нам и тоже приваливается. Отдыхаем. Собираемся вставать, приходит Паша. Объясняем ситуацию, он просит посидеть еще чуть--чуть в тенечке. Еще по сигарете.

Снова идем, подобрав по дороге вещи ``лидеров''. ``Лидеры'' больше не лидируют. Идем гуськом, походка как у лыжников --- под ногами снова песок. Идти тяжело, и дело тут не в дороге. Когда мы (в другом составе) ходили в обратном направлении, мы делали этот же участок ``на ура'' без единого привала. Просто мы ``убиты'' вчерашними и сегодняшними барханами и бессонной ночью.

Еще короткий привал прямо на обочине, и опять идем. Справа между деревьями --- вода. Это затон Клешни. С извилистыми берегами, с темной застоявшейся водой, с деревьями, живыми и мертвыми, стоящими в этой воде, с кувшинками и с ряской. Народ критически осматривает эту картину и делает единодушный вывод: ``Дрянь озеро...'' Я вспоминаю, сколько здесь рыбы и уток, и молча ухмыляюсь в усы.

Опять под ногами песок, а справа лес. Хочу подняться с дороги на целину --там трава, там песок не такой сыпучий. Для этого нужно преодолеть сорокасантиметровую ступеньку. Ставлю ногу, переношу вес. Кустик травы вместе с песком уезжает из под ноги, позорно грохаюсь на колени. Палатка по инерции идет вниз, таща перед собой мою голову. Чудом не клюю мордой в песок. ``Давайте поиграем в страусов!..'' Кто--то, по--моему Ольга, снимает палатку с моей шеи, после чего я получаю возможность выпрямиться. Сразу же взваливать эту хрень обратно --- выше моих сил. Спонтанный привал...

Перекурили. Идем. Теперь уже только по песку. Но осталось не так уж и много --- справа в деревьях потянулось озеро Верхнее Песчаное. Дорога впереди взбирается на высокий, но пологий бархан. Сворачиваю к озеру на симпатичную полянку и объявляю привал поприличнее с нормальным отдыхом для ног. Нам предстоит преодолеть два песчаных подъема, после чего мы спустимся в пойму озера. Уже Нашего озера. Куда мы собственно и идем. А однообразный участок пути кончился.

Народ с удовольствием развалился на зеленой лужайке. Озеро В. Песчаное --вполне приличное. Правда напротив места, где мы разлеглись, полно кувшинок, но зато на соседней лужайке и трава позеленее, и вода почище, и обычно чай я там кипячу. Но сейчас мы чай кипятить не собираемся, а там коровы. Около десятка. Они недоуменно таращатся на нас своими большими глазами. Даже жевать от изумления перестали, бедолаги.

Ольга опять объясняет, что у нее скоро кончится завод. Я опять объясняю, что сейчас будет трудный переход и нужно дать ногам отдых. Остальные опять предлагают ``энерджайзер.''

В конце концов собираемся идти. Берусь за рюкзак. Лопается второй ремень, застегивающий клапан. Первый лопнул сразу за Синими Талами. Вот уж точно, Поход Рваных Ремней. Ковыряю новую дырку охотничьим ножом. Застегиваю. Решаю отрезать бесполезный уже рваный хвост ремня. Режу. Меня неожиданно кусает комар. Подло, из--за угла. Дергаюсь и режу. Палец. Себе. С нами Оля. Сказать ничего нельзя. Молча облизываю грязный палец.

Все, топаем. Мимо коров, которые так и не поняли, кто мы такие и откуда взялись. По дороге. Вверх, на бархан. Это длинный бархан, вытянутый вдоль озера. По его гребню проходит дорога. Вершины растущих у озера деревьев почти вровень с этим гребнем. И у этого бархана очень крутой склон к озеру. Поэтому прямо с дороги шикарный вид на озеро сверху. А если сидеть прямо на дороге в сумерках, то утки пролетают прямо над головой. И очень много. И очень низко. Да что там говорить... Лучше идти.

Поперек гребня низина, за ней второй подъем. Восползли. Вот она, перед нами, пойма озера Лубняки. Показываю сосны, растущие через озеро от того места, где у нас будет постоянный лагерь. Виден берег!!! Но пока далек. Показываю деревья над дамбой, отделяющей наше озеро от ерека, соединяющего его с Доном в период разлива. Или озера. Вообще--то, это все одно озеро, но поскольку его различные участки выглядят очень по--разному, им присвоили отдельные названия --- Малое Лопатино, Большое Лопатино, Лубняки, на которых будет наш постоянный лагерь, и, наконец, самый дальний от нас сейчас, но самый ближний к базе охотхозяйства конец озера --- Садки. Когда--то давно по этой цепи озер проходила старица Дона. Впоследствии, из--за вращения Земли, русло сместилось на Запад. Лишь в периоды очень сильных разливов Дон вспоминает свои старые привычки, и тогда эта цепь озер, или озеро --сам черт ногу сломит, --- превращается в широкое, метров в шестьсот, русло с достаточно быстрым течением, а территория, на которой расположены постройки охотничьей базы и примыкающего к ней лесхоза --- в остров с максимальной шириной метров в четыреста пятьдесят. Последний такой разлив был в 95--ом году. Но это лирическое отступление, а нам уже пора идти. Следующий привал сделаем на дамбе. Вперед!

Но до дамбы мы не дотянули метров

триста пятьдесят. Сзади доносится свист. Поворачиваемся. Леня и Ольга изрядно отстали. Леня машет рукой, чтобы мы остановились. Ольга еле ковыляет, сильно хромая на левую ногу. Сваливаем с себя поклажу, садимся, закуриваем, ждем. Подошедший Леня тоже снимает рюкзак и объясняет, что Ольга потянула ногу. Ситуасьен, как говорят французы. До места еще километра три. Подходит Ольга. С нее снимают рюкзак, она отходит в сторонку, садится на обочину и скрючивается, обхватив ногу руками. Так и сидит. Долго сидит. Очень долго сидит.

Ясно. Сел ``Энерджайзер.'' Совсем сел. Она так сидит не потому, что в такой позе нога болит меньше. Потянутая нога меньше болит, если ее вытянуть, да еще куда--нибудь чуть--чуть вверх --- на рюкзак, например. Она так сидит потому, что ей хочется, чтобы ее пожалели. Потому, что она первый раз в таком походе. Потому, что она не знает --- когда человеку трудно, его ни в коем случае нельзя жалеть. Иначе он себя тоже начнет жалеть. И совсем расслабится. И уже точно не сможет идти. Когда трудно невмоготу, нужно злиться. На себя. На других. На рюкзак. На палатку. На комаров. Но обязательно молча. И перекачивать адреналин в мышцы. И на адреналине идти. Но это нужно уметь. И приходит это умение только с опытом. А первый поход был у всех. И если в нем был опытный старший, то он никого не жалел. Поэтому и я не буду. А буду думать, как выходить из положения с максимальным педагогическим эффектом. Пусть парни тоже пошевелят мозгами и проявят инициативу.

--- Ну что, войска... Даю вводную! Один боец ранен и передвигаться не может. Есть такой вариант --- один остается здесь с Ольгой, остальные топают дальше. Потом двое налегке возвращаются за оставшимися.

Даю секунд тридцать--сорок на усвоение информации и оглашаю минусы:

--- При этом лагерь мы будем разбивать вообще непонятно когда, чуть ли не потемну... А тем, кто вернется, прийдется пройти девять километров, из них шесть дополнительных...

Все молча сопят. Шесть дополнительных --- это круто. Особенно в том состоянии, в каком мы все сейчас.

Есть, конечно, еще вариант, но мне хотелось, чтобы они сами до него додумались. Ситуацию спасает Ленчик, что и ожидалось, предлагая именно этот вариант:

--- Короче, распределяем ее вещи. Я рюкзак возьму, если у меня кто мой спальник заберет. А налегке Ольга дойдет. Дадим ей гитару и пустую канистру.

В плане походов Леня очень правильный мужик. Он всегда знает, что нужно делать. И делает это. Без понуканий и даже без намеков. И даже других застраивает. Причем успешно. При таком сержанте командир может ночью спать спокойно. Но сейчас не ночь.

Заметив, что у нас нечто вроде сходки или толковища, к нам ковыляет Ольга. Врубается в происходящее и начинает возмущаться в том ключе, что она сама дойдет, что не надо забирать рюкзак и т.д., и т.п.

Понятно. Сплошная диалектика. Единство и борьба усталости и самолюбия. Значит мне пора переходить к отрицанию отрицаний. То есть сказать командирскую речь. Говорю:

--- Так, тут вам не там! Капризы остались дома! Цыц, Малявка! На этой шхуне пока я капитан! Доктор сказал в морг, значит в морг! Приказано отдать рюкзак --- отдай! У нас военные учения! Зарница! Транспортируем раненного бойца! Дай мужикам возможность почувствовать себя крутыми! Все! Дискуссия окончена!

Дискуссия окончена. Обиды оставим до разбора полетов. Потом. А сейчас Леня производит перераспределение материальных ценностей, до того находившихся у Ольги за спиной.

В разгар этого действа слышится бурчание мощного дизеля, и через дамбу в пойму вплывает ``Урал'' с высокими бортами кузова и с прицепом для тюков прессованного сена. Это ``Урал'' лесника Шоты. У народа в глазах загорается надежда. Наивные. По дороге мы не видели ни одного брикета сена. Значит ``Урал'' свернет. А свернет в двустах пятидесяти метрах от нас. Потому, что поворот там. Сворачивает.

Паша предлагает:

--- А может покричим?

--- Бессмысленно. За ревом дизеля, да с такого расстояния...

--- Ну, может помашем?

Паша тоже устал. Ему хочется доехать. Это очень понятно. Но Паша забыл, что мы отдыхаем. Как ни смешно это в данный момент звучит. А Шота работает. У Шоты около семидесяти быков. И их всех нужно зимой кормить. Сеном. Когда я видел Шоту Гурамовича неделю назад, у него были ярко красные глаза. Потому, что он убирает сено и днем, и ночью. Потому, что кровь из носу, сено нужно успеть убрать до дождей. Иначе оно сгниет. И быки зимой подохнут. От голода. А если мы даже сейчас никуда не пойдем и заночуем прямо здесь, никто не умрет. Тем более, от голода. Втулять все это городскому Паше, не знакомому с превратностями сельского хозяйства, у меня сейчас нет ни сил, ни желания.

--- Паша, а с какой стати он должен нас возить? Он же работает!

--- Ну, может все таки отвезет?

Молча одеваю рюкзак, расправляю лямки, берусь за палатку.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать