Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Смертельная игра (страница 14)


Я же говорил вам, ребята, что нужно быть осторожными, может вылететь птичка!

Глава XI,

Что называется, дать тягу

В жизни бывают обстоятельства, при которых, чтобы принять решение, не обязательно собирать семейный совет или проводить тайное голосование. Для того чтобы сообразить, что этот человек опасен, учитывая, что имеет в распоряжении весь наш арсенал, а в лице Берю – важного заложника, мне нужно не больше времени, чем продюсеру фильма, чтобы прочесть сценарий. Вы скажете мне, что на планете, где цветы увядают, любовь проходит, а человек кончает тем, что превращается в скелет, беречь персону Берю для времени "X" – глупо! Пусть так, но опыт показывает, что лучше играть со своей жизнью, чем со смертью других.

Я бросаюсь к кабине и кричу Бадену, чтобы он дал мне дымовую шашку. Только бы этот ублюдок Кайюк не угрохал Толстого. Баден протягивает мне штуковину.

Теперь дело за малым: закинуть ее внутрь «Летучего голландца» и не схлопотать бортовой залп.

Я снова открываю дверцу, с большими предосторожностями, как вы понимаете, и посылаю свой свадебный подарок с доставкой на дом. Раздается бум! Кайюк отвечает предусмотренной тирадой, но я уже успел закрыть дверцу. Сейчас мсье начнет мерзко кашлять. И Толстый будет аккомпанировать ему на своих расстроенных голосовых связках.

Мои помощники рядом со мной. Я описываю им шабаш, который произошел внутри.

Он вырубил Толстого в то время, когда тот передавал сообщение. Надеюсь, что он его пристукнул не до смерти.

Ждем несколько секунд. Желтоватый дым просачивается сквозь щель под дверцами.

– Если ждать слишком долго, они загнутся, – замечает Баден, который испытывает слабость к Берю.

Я знакомлю их со своим планом действий.

– Ты, Бензен, укроешься в кювете и будешь стрелять в парня в случае передряги. Предпочтительно в ноги.

– Ясно!

– Ты, Баден, открываешь дверцу. Держись за бортом шарабана.

– Хорошо, патрон. А вы? – спрашивает он.

Вместо ответа я лезу на капот и бросаюсь ничком на крышу тарантаса. Если бы вы видели рожи проезжающих водил, вы бы немного развлеклись, честное слово! На них застыл один вопрос: во что здесь играют?

Я делаю знак Бадену открыть дверцу. Жирное облако вырывается из фургона, за ним сразу измученный Кайюк, который кашляет так, что глаза лезут на лоб, и при этом потрясает пушкой. Красавчика Сержа тут же ждали с распростертыми объятиями и моим приветом!

Я прыгаю на него, как это делает леопард, переодетый тигром. Он падает! Удар лодочкой в челюсть, второй по хранилищу желчи – и все нормально.

– Займитесь Толстым! – кричу я дружкам. Автомобилисты притормаживают, происходит столпотворение машин! Как на ярмарке в Троне.

Баден и Бензен извлекают из фургона харкающую, кашляющую, грязную, хрипящую массу. Берю приходит к нам, так же, как и в себя, в своем элегантном костюме, скроенном из половой тряпки, рубашке, засаленной до блеска, и очаровательной шляпе, купленной по случаю у отставного огородного чучела.

Его откачивают, искусственное дыхание, полноценный стакан с ромом, компрессы... Он лежит, как на вершине Анапурны, наш яйцеголовый, которого ни одна курица не согласилась бы высиживать. Он исходит слезами, он зеленеет, он обрастает дорожной пылью и посылает ругательства на все стороны света.

Парень в «шевроле» спрашивает, не нужна ли его помощь. Те, кто остановились первыми, рассказывают вновь прибывшим фантастические версии в стиле Рокамболя. Эти, в свою очередь, повторяют ее новичкам, которые учат ее наизусть, чтобы воспользоваться в будущем, и так продолжается до тех пор, пока грифы, прибывшие на своих пятьсотсильных мотоциклах, не восстанавливают движение.

Я представляюсь им, и они успокаиваются.

– Вас вызвали по радио? – спрашиваю.

– Нет, мы проезжали мимо...

Я присаживаюсь на корточки рядом с Берю. Он фиксирует на мне глаза, налитые кровью. Его пучки лезут из витрины.

– Послушай, Толстый, он вырубил тебя до того, как ты должен был во второй раз связаться с полицией?

– Да! Ах! Тетушка, – пускает пузыри Берю. – Я только начал их вызывать, совсем забыв про это ничтожество. И вот получаю плюху, которая сбивает меня с катушек.

Я взбешен. Вывод ясен, по дороге на Париж нет кордона. Я лезу в тарантас, не обращая внимания на остатки дыма, стелющегося по полу, и связываюсь с дорожной полицией.

– Есть новости на дороге в Шартр?

– Ничего! Мы всех подняли на ноги!

Я не настаиваю: меня оставили с носом, поздно

– Очень хорошо, – говорю я. – Проверьте еще раз и, если будут новости, вызовите «Пятьсот тридцать!»

Мне кажется, что внутренность фургона снова пригодна для обитания. Я сажаю Кайюка и Бадена назад, рекомендуя последнему оставить дверцы открытыми и внимательно

следить за арестованным. Бензен помогает Толстому устроиться впереди. Я разворачиваюсь, чтобы вернуться в Рамбуйе. Мое возмущение не знает границ, в этом я настоящий Шарль Квинт32. Так опростоволоситься, упустить этих типов из-под носа. Когда обкладывают берлогу, то сначала блокируют входы-выходы. Чтобы крепость пала, ее надо окружать, как жених окружает заботой невесту, вы прочтете это в любом военном учебнике, в котором говорится об уходе за детьми младенческого возраста.

– Как он меня двинул! – охает Берю, растирая свою тыкву. – Ох! Мама моя!

– Лучше бы он размозжил тебе башку, – мечу я громы и молнии. – Когда видишь таких недоумков, как ты, хочется пожелать, чтобы земля была им пухом! Из-за тебя все накрылось!

– Из-за меня! – краснеет Пузырь. – Скажи, что ты шутишь! Это что, по моей вине у меня такая красная рожа?

– Ты не уследил за майлордом!

– Он был в браслетах, я думал...

– Вот именно, ты думал! А когда ты начинаешь думать, все идет на перекосяк.

– Это случайность! – делает ударение Толстый. – Ты хочешь, чтобы я одновременно выполнял ювелирную работу и возился с радио, а вы бы втроем прохлаждались в кабине.

Я не настаиваю, потому что в сущности он прав. Мы так быстро отъехали, что все кое-как набились в кабину. Все, кроме гомункулуса Пино, который запутался в кабеле.

Мы снова перед владениями Кайюка. Пинюша не видно на горизонте. Мы проходим в дом, и с некоторым облегчением я обнаруживаю своего выдающегося собрата по профессии устроившимся в кресле гостиной с бутылкой «Дюбоне».

– Ну и как. Папаша? – грубо говорю я. – Можно подумать, что ты здорово переволновался.

Старикан совсем бухой. Пузырек почти пуст, он один его высосал. Правда, на столе лежит еще штопор.

Говорить для него – это подвиг.

– Вы их пы... ма... пы... ма... поймали? – спрашивает он.

– Нет, – цедит сквозь зубы Бензен, взбешенный тем, что не осталось аперитива.

– Я, – смеется незабвенный, – я бо-бо, я обыскал весь ды... до весь ды... до весь особняк

Я потрясаю бутылкой.

– И это единственный секретный документ, который ты нашел?!

Он корчится от смеха.

– Мммм... нннет! Там грузовик в гага... в гага... в ангаре, а в гугу... а в гугу... а в тягаче, догадайтесь что...

Он хочет себя хлопнуть по бедру, промахивается и, увлекаемый собственным движением, опрокидывается коленями на паркет. Это умножает его веселье.

Он подбирает свой окурок, хочет пристроить его за правым ухом и помещает за ленту шляпы.

– Там мор... Там мор.

– Старикашка бредит, – брюзжит Бензен. – Он говорит, что в грузовике море!

– Мерседес! – заканчивает Пино, отправляясь на пол. Он мило засыпает на ку на коко.. на ковре Мы бежим в гараж, чтобы проверить смысл его слогов

Действительно, «Мерседес» стоит себе на платформе грузовика. Вот почему мы его не нашли. Эти сволочи до мелочей продумали свое нападение. Грузовик ждал на грунтовой дороге, очевидно, ниже уровня автострады. Две большие доски, которые лежали еще в тягаче, облегчили погрузку.

Сопровождаемый Толстым, все еще плачущим, сопящим и жиром трясущим, я совершаю обстоятельный осмотр хибары. Три жилые комнаты свидетельствуют, что у Кайюка проживало определенное количество пансионеров. Женщины, мужчины... Мы находим барахло и тех и других. Жаль, что хозяин, благодаря своей паршивой шавке, смог предупредить бандитов, а то, думаю, можно было бы устроить шикарную слежку.

Я копаюсь в шкафах, поднимаю ковры, снимаю картины и не нахожу ничего интересного. У этих рисковых ребят здесь было временное убежище, они были начеку и не оставили ничего такого, что могло бы на них навести.

– Пошли! – командую я Толстому.

Я собираю людей у фургона и распределяю обязанности.

– Бензен, ты останешься здесь в засаде и будешь ждать подкрепление. Если зазвонит телефон, ты ответишь, заранее попроси на станции, чтобы фиксировали звонки. Ты, Баден, тихо расспросишь соседей, чтобы узнать побольше о Кайюке и его друзьях. Встречаемся вечером в конторе. Я увожу с собой оглушенного Берю и косого Пино. Ясно?

Шепот одобрения на всех скамьях амфитеатра.

– На этот раз присматривай за своим маленьким другом, смотри, чтобы он был в целости и сохранности, потому что я умираю от желания немного поболтать с ним.

– Не волнуйся, я буду его беречь, как брата! – уверяет Каин Берю, прописывая дорогому Сержу вливание подкованной подошвы.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать