Жанр: Исторический Детектив » Андрей Ильин » Государевы люди (страница 17)


Глава 16

Пролетка осадила у самого крыльца, так, что из-под конских копыт высеклись искры.

— Приехали, барин! — крикнул, оборачивая раскрасневшееся от гонки и веселого возбуждения лицо, извозчик...

Мишель, слегка покачиваясь, словно с корабля сошел, слез с пролетки. В отличие от извозчика, он был смертельно бледен.

С извозчиком ему повезло, извозчик, гикнув и свистнув, ожег мерина поперек спины кнутом, лихо взяв с места сразу в галоп! Пролеты Каменного моста бешено простучали под копытами, справа мелькнул Кремль, слева белая громадина храма Христа Спасителя. На спуске пролетку мотнуло так, что Мишель чуть не вывалился наружу.

Извозчик, полуобернувшись и азартно улыбаясь, крикнул:

— Живой, барин? Держись-ка крепче!

И отвернувшись, стал охаживать коня по крупу и бокам кнутом.

— Не подведи родимы-ыя!..

С ходу обогнали тащившуюся рысью пролетку, кучер которой, гикнув, устремился было за ними, не желая уступать, догнал, метров пятьдесят мчался ноздря в ноздрю, нахлестывая лошадь и погоняя ее криком:

— Еге-гей, голубчики!..

Но потом, вильнув в сторону, отстал.

Обернувшийся кучер засмеялся, что-то сквозь дробное грохотание копыт крикнул, на мгновение отвлекаясь от гонки.

И тут же чуть не случилась беда.

Пролетку вынесло на Царскую площадь, на которую откуда-то слева, с Тверской, разогнавшись вниз, к Красной площади, выскочил верховой в зеленом полушубке. Он несся, низко припав к гриве коня, то и дело пришпоривая его. Скакун летел, едва касаясь земли.

Верховой издалека заметил пролетку, но, похоже, решил проскочить, не сумев верно оценить ее скорости. Дал скакуну шенкелей, чуть не разрывая губы и посылая вперед. Но разгоряченный «лихач» пропускать верхового не пожелал — ожег мерина кнутом, тоже наддавая ходу.

Раньше здесь, на пересечении Тверской улицы и Охотного ряда, стоял городовой, который регулировал движение, разводя плотные потоки пролеток, груженых телег и машин, останавливая и наказывая «ванек» и лихачей и записывая их номера для дальнейших разбирательств. За серьезное нарушение могли и билета на год лишить. Теперь городового здесь не стало, и всяк ездил как хотел.

И теперь так ехали. Вернее, неслись друг на друга!

О боже мой!..

Мишель зажмурился, посчитав, что столкновение неизбежно, что вот сейчас кони схлестнутся, сцепятся, опрокинутся, рухнут на мостовую и друг на друга, ломая ноги и хребты, а сверху на них, накатив по инерции и встав на дыбы, обрушится пролетка, в которой сидит он.

Мишель вцепился что было сил в поручни, чтобы не вывалиться из пролетки и не разбиться о бешено набегающую каменную мостовую. Его уже два раза колотили сегодня по голове, и вот теперь он рисковал расшибить ее в третий раз, теперь уже совершенно!

Вот... вот сейчас!..

Но в самый последний момент каким-то чудом верховой вывернул из-под «лихача», поставив на дыбы своего коня и тем избежав сшибки! Пролетка простучала мимо, буквально в сантиметрах, сорвав с конской морды пену. Испуганный конь шарахнулся, верховой не удержался в седле — съехал наземь.

Ай, как нехорошо!

— Тпру-у-у!..

Извозчик осадил на всем скаку, спрыгнул с козел, побежал к верховому, который, подымаясь с земли и потирая ушибленные коленки, оглядывал, ощупывал со всех сторон коня — не случилось ли у того каких царапин или иных повреждений.

И верно, показалось Мишелю, что конь слегка припадает на правую переднюю ногу. Конь был добрый, лечение такого не в одну сотню встать могло!

— Ты как ездишь? — спросил, грозно наступая, верховой.

— А сам-то!.. Куды ж ты прешь! Я права держался — и ты мне здеся уступить должон был! — в свою очередь возмутился извозчик.

Нарушение было точно — верхового, — ему предписывалось правилами пролетку мимо пропустить! Но и «лихач» был не безгрешен.

— Как бы я тебя заметил, когда ты без огней был! — заорал верховой. — Ты с наступлением сумерек обязан фонарь запалить!..

Верно — не было фонаря! Без фонаря «лихач» несся, а это совсем иное дело! Да и как несся!..

— Тебе, голубчик, правилами наказано по городу шагом да умеренной рысью ехать, а ты их превысил — галопом скакав!

Точно — галопом! А раз превысил — то и вина его.

По всему видать — надо городового звать! А тот еще неизвестно чью сторону возьмет. Если верхового, то может запросто снять с коляски номер, а то и билета на год лишить! А пререкаться станешь, и вовсе лошадь отберет безвозвратно, поставив ее в особое, при городской части, стойло.

Только где тот городовой? Верховой и извозчик тоже оглядывались по сторонам — пусто!

Не до утра же здесь стоять!..

Мишель вытащил свой жетон.

— Милостивый государь, — обратился он к верховому. — Извозчик используется мною по служебной необходимости, отчего я вынужден был просить его ехать галопом. Коли вы имеете претензии, то прошу вас списать его номер и завтра же обратиться в участок. А теперь я очень спешу...

Верховой еще раз оглядел, похлопал по боку коня. Плюнул и, поставив ногу в стремя, бросил тело в седло.

А как «лихач» стал отъезжать, привстал в стременах и крикнул

вдогонку что-то оскорбительное, ругательное, матерное, что-то вроде:

— Ездить научись!..

Да еще пригрозил вслед нагайкой!

Но пролетка была уже далеко, несясь мимо Большого театра.

— Береги-ись! — благодарно оглядываясь на Мишеля, вопил извозчик, хотя улицы были еще пустынны.

И все же против «Метрополя» они чуть-чуть не затоптали какого-то одинокого, случайного, сунувшегося под копыта прохожего, который в последний момент шарахнулся в сторону, прижимаясь к стене, часто и мелко крестясь.

— Береги-и-ись!..

Узкую Сретенку пролетели единым духом, подгоняемые грохотом отраженного от стен домов эха. Огибая Сухаревскую башню, выскочили на Садовую улицу, свернули на Каланчевскую площадь и остановились возле Николаевского вокзала.

Загнанный конь тяжело и часто поводил боками, от которых и из покрытых клочьями пены ноздрей густо валил пар.

— Спасибо, братец, — поблагодарил извозчика Мишель, засовывая в его широкую, раскрытую ладонь рубль.

— Премного благодарен! Если вам барин обратно ехать, так я подожду. С превеликим нашим удовольствием.

— Нет, не надо, не жди! — на ходу крикнул Мишель, бросаясь в двери.

В здании вокзала было полупустынно, только кое-где вдоль стен на узлах сидели бабы с завернутыми в тряпки ребятишками на руках, ожидая свой поезд. Он обежал все помещения, особенно внимательно осмотрев зал ожидания первого класса, где было почти пусто.

Заметил важного, расхаживающего туда-сюда дежурного в форме, подскочил к нему, спросил:

— Когда отходит поезд на Петроград?

— Теперь отходит-с, через десять минут, с третьей платформы! — ответил дежурный, внимательно оглядывая обратившегося к нему господина. — Если вам ехать, то торопитесь, следующий будет не скоро...

И хотел добавить что-то еще, но подозрительный на вид господин, не дослушав его, сорвался с места.

Мишель выбежал на платформу. Где-то впереди, шумно отдуваясь, пускал пар паровоз. Из трубы мерно сочился черный дым. Пахло гарью, потому что раньше паровозы топили первоклассным, малодымным углем, а теперь чем придется.

Мишель бросился к последнему вагону, но путь ему преградил кондуктор.

— Будьте любезны предъявить ваш билет, — потребовал он.

Не очень-то вежливо, поскольку всклокоченный, мокрый с головы до ног, в грязи, с ссадиной на голове господин мало напоминал пассажира, который поедет первым классом.

Никакого билета у Мишеля не было, и он предъявил свой полицейский жетон.

— Имею предписание задержать особо опасного преступника, — твердо произнес он. — Мужчину лет пятидесяти, с усами, моноклем, в дорожном сюртуке зеленого цвета... Есть такой?

— Такой не садился, — ответил кондуктор.

— Уверен?! — грозно переспросил Мишель.

— Не извольте сомневаться. Вагон полупустой, едет только несколько дам-с и один молодой мужчина. С усами никого не было.

— А дальше? — спросил Мишель.

— Дальше не скажу-с... Дальше другие кондуктора.

Мишель метнулся к следующему вагону.

И к следующему...

Дежурный, лениво прохаживающийся по перрону, уже отгонял провожающих от вагонов.

— Господа, отойдите, пожалуйста, от края. Господа!.. Поезд отправляется.

Где же он, черт его побери!.. Лет пятидесяти, с усами, моноклем, в зеленом дорожном сюртуке?..

— Да, кажется, был такой, — не очень уверенно сказал кондуктор третьего вагона. — Полчаса назад сел. С дамой-с. Очень обстоятельный господин.

— В каком он купе?

— Во втором-с...

Раздумывать было некогда, и Мишель прыгнул на площадку.

Может, это и не Поставщик Двора вовсе, может, он не сел в поезд, или Дарья Семеновна его обманула. Но других все равно нет!

Кондуктор ухватил его за рукав.

— Куда?!

— Я с вами поеду! — сказал Мишель.

— Нельзя-с! — запротестовал кондуктор. — Без билета никак нельзя-с! Не могу-с!

— Я из полиции! — напомнил Мишель, сунув ему под самый нос свой жетон, который теперь мало кого впечатлял. — В вагоне опасный преступник! Если вы не пустите меня, вы станете сообщником.

— Все равно, — упорствовал кондуктор. — Без разрешения начальства нельзя-с.

— Будет, будет тебе разрешение! После! — заверил Мишель, высвобождая руку и устремляясь в вагон.

Громко звякнул станционный колокол. Раз и еще раз.

Кондуктор, торопясь, поднял нижнюю ступеньку и встал истуканом на верхней площадке, держась за поручни.

Провожающие замахали руками и платочками.

Паровоз выпустил тугую, черную струю дыма, еще одну, проскальзывая на рельсах, прокрутил на месте огромные ведущие колеса, зацепился, дернул громыхнувшие сцепками вагоны и, отдуваясь и набирая ход, тронулся вперед.

Все, поехали!

И что-то теперь будет?..



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать