Жанр: Контркультура » Александр Ильянен » Дорога в У. (страница 12)


Красные огни на железных вышках. Страшная, дикая усталость. Ручьи слов. Впечатление, что дно близко. Чудесная сила вдруг поднимает и опускает, летим как плывем. Падение снега, санскрит, Белая Индия. Воск.

* * *

Автор в тумане, голова, внутренности, взгляд на обложку книги. Книга-обложка, сидящий человек на Пряжке, на кровати, голова охвачена руками, лицо в ладонях, красно-коричневый пол, небо в трех огромных крестах Голгофы.

Вокруг человека в полнеба сияние, вокруг его тела и согнутой как у усталого японца спины, три белых креста в свечении. Человек в темно-синем халате и желтых носках. Автопортрет художника Сысоева. Вчерашняя посылка из деревни, дорога под мелким дождем, рельсы, провода, грустная местность, траншеи как на войне, веселье. Неореализм русского киноромана. Собрались родственники, снимается кино, кузина с камерой. Все как на юге или Севере Италии. Дети, игрушки, обиды девочки. Как будто перевод с итальянского. Щи, селедка, картошка. Как в годы золотые, без злости. Немые богатыри, Бородино. Бродяги и артисты. Сквозь пыл и туман романсов золото, свет из далекого. Так близко, вот здесь и сейчас. Опиум для народа, поля маков, Китай, золотой треугольник. Золото наших икон. Сиянье глаз, плач обид, детских, которые быстро проходят. Заповедь настоящего. Проповедь на горе.

Несем тяжелую сумку с картошкой, морковкой. Мясо, крест в сто килограмм. Земляничное варенье. Падение, боль, соль белая как опиум маков, сон. Письмо из Арзамаса, медпункта в лесу. Романс о всем былом. Осенние дни непогоды, когда все вдруг оживает. Родины непогоды, огни в романсе, поле боя, ед. и мн. числа. На границах города со шпилями, кренделями над булочными, прогулками философа, профессора университета, писателя. Ветер с моря, разрушение города нашими и немцами, нашими немцами, руины того собора, судьба могилы. Камни и ветер. Черные бушлаты моряков, розы. Все остальное взято, оставлены красивые розы с шипами. Лишнее, то есть литература, пыль на мебели, паркете. Почва, птицы, летящие зерна, не знающие куда им упасть. Желание умереть. Лишнее слово, плеоназм. Просто желание. Желание.

Зерна, не мечтающие о почве. Если мечту можно назвать полетом. Просто летят в землю. Гибель летящих. Знают ли страх летящие зерна?

Название книги, то что не вырубишь топором. Надпись на могиле как на беседке обвитой плющом, украшенной цветами. Надпись на часах. Громада вокзала в бывшем Кенигсберге, уезжаю на голубом поезде в Москву, на мне черный бушлат, синий гюйс, белые полоски, голубые погоны морской авиации. Младший сержант, две золотых лычки.

Москва, воспоминание о Булгакове. Для меня Москва была конгломерат впечатлений от чтения романа Б. Выхожу на площадь Белорусского вокзала и вижу тот самый город, как если бы увидел Ерушалим. Огромность Москвы, белорусский вокзал. Девушки из кино, приезжающие в Москву. Мечта о Москве, границы невозможности. Мечта. Ухом слушающие звоны волн, звуки приближающейся бури, церковь барокко, св. Николай чудотворец, Морской собор, золотые купола, канал, ограда. Все расхищается, предается, продается, кроме того, что продать или расхитить, предать нельзя. Мелькают черные крылья. Опыт перевода. Отчего же вдруг это золотое сиянье вокруг? Ночь внутри и свет вокруг, всё ослепительно сияет. Потом мягче сияет. Ночь лучше улавливает звуки.

Возвращение со стадиона фанатиков с бело-красными флагами, шарфами. Их хлеб, их зрелище. Пост фестум. Ветер их книг.

* * *

Падение И., картина Брейгеля. Один из сюжетов. Тема. Архивы: желтые и белые кости, картина Верещагина. Дождь над воображаемой желтизной песка. Урок французского, малиновые книги, одна желтого, песочного цвета, глаза Бодлера, золото внутри.

Чтение предисловия. Кстати о рукописи, поденщик, нужда, продажа. П. и н. Как роман Достоевского, киномузыка, пение шарманки на улице в осенний день. А вы любите уличное пение? Инсценировка стихотворения, опера и балет, кинороман. Падение с неба, отлетевшее крыло, капли горячего воска. Падение в воду. Вол, крестьянин, горизонт. Здесь: городской пейзаж, другие волны. Например: полночь, поздняя постель.

Галлюцинации, голос из Лондона, красивый, женский, одежда снята почти полностью. Обнажение голоса. Его теплота. Тепло.

Аллегория на желтом здании. Вы и предчувствия, лес без деревьев, не весть что, деревья с воронами. Белые ангелы и герб государства, орел с короной, монстр, две головы, бицефал. Прогулка вместо поисков по архивам сведений.

Английский банкир, любитель живописи, тридцать восемь полотен, кино в своем доме. Смерть, наследование, продажа картин как говорящих и слушающих рукописей, английское государство, фунты стерлингов, пятьдесят восемь тысяч. Тысяча восемьсот двадцать четвертый год.

Роман «Тошнота», его экранизация, бар, песенка, работа в архиве. Конверты для гонораров, денег из бумаги. Трактат о ценностях. Сколько цифр. Ум, расчеты, рукописи картин. Кровь художников, мужчин с внутренними органами, половыми, другими. Анатомический театр, все люди актеры. Учение об аффектах, эмоциях. Пароксизме страсти: плавлении человеческих внутренностей как из воска. Море страсти, ручеек, океан. Самолеты, лайнеры, выше и выше. Разбивается в небе, сойдя с траектории при полете на Марс. Чем ты можешь прославить? Трагический тенор на сцене. Осколок в несколько тонн падает у берегов Чили. До этого стучали сердца рабочих, мастеря спутник-робот. И меня этот космический спутник у. Выше и выше. Американское кино, мечта о полете.

Урок французского и женский голос в красной книге. Упражнение, учиться себя сдерживать, так тело придерживается своих границ, пытаясь выйти из них, улететь. Спуститься вниз.

Романс об этом. Голос выходит из тела. Тело, расчерченное светило или беззаконная комета. Летящее или плывущее тело. Разговаривающее как кит и дельфин тело. Страсть горящих звезд. Остывание в полете, музыка. Тундра, Тунгуска, метеорит. Шаман и Венера. Опера о деньгах. Врубель, его поющая жена. Краски картины. Коробочка, оперная героиня внутри артиста. Органчик страсти. Кошелек, деньги под подушкой, в комоде. В хрустальной вазе широкой как шляпа Наполеона. Конверты, деньги. Взгляд падшего ангела, название духов, парфюма, тот квазимодо романа, изобретатель запахов для улавливания душ, высшей власти, женские волосы невинных девушек, голоса. То памятное место, где Лукреция подарила полевые цветы жене внука писателя. Сенная площадь, рядом с метро.

Когда под ним струится Красная река. География Китая. Реки: Желтая и Красная. Черное это день, которого боятся и ждут В нем все цвета. Продают рукописи тел, кольца. Копят желтое, разноцветную бумагу молчания.

* * *

Девушка и зверь, Мари Башкирцеф и Мопассан, переписка. Это письмо от Ирины Львовны, конверт кофейного цвета как на войне. Письмо с фронта или на передовую, как знать?

Вадим, ученик французского, его волосы, глаза, тело. Все гипнотизирует. Слова, звуки, взгляд за окно. Стансы к Малибран после третьего псалма. Со святой горы вниз по голосу певицы, ее волосы и руки, тело.

Его черная рубашка, зеленые брюки, куртка на меху, особенно ботики, щеки, губы, зубы. Мой университет. Безумные крики из сердца актрисы, певицы, бледнеющие щеки. Она не знает, поет. Предосторожность тщетна, забыта.

Слова Пушкина. Счастлив тщеславием. Театр, казарма полка, черная решетка парка, пруд, чесменский орел, фейерверк, галереи, статуи, прогулка по парку. Спокойствие вдруг находит как гипноз. Уроки французского позади и впереди. Словно беру уроки музыки у гениев, которые ходят с уроками. Шопены, Моцарты, кто еще? Уроки девочкам и маленьким, тоненьким и толстеньким, уроки звездам. Урок языка как сигнальная система. Первая, вторая, поиск третьей, которой не дано в ощущениях. Идея пути, русская музыка, кинороман.

Я и он. Идея другого. Барокко, навязчивость португальского. Египетская книга мертвых, живое дыхание. Эти пальцы на книге. Пальцы Вадима. Линии фронта, тотальная война, день и ночь, истребительная авиация, морская авиация, стратегические бомбардировщики, летающие крепости, аэро-космические войска, щит и стрелы как в псалме. Враги многочисленны, переодеваются в друзья. Мания преследовать маньяков. Жертвы. Холмы, рвы, могилы. Классики и теоретики военного искусства, трактаты о дружбе, троянских конях, триумфальные арки после полей, песен солдат. Фантастические бури, звери, голова современного человека. Книга пятнадцатого века, рисунки на полях, четырнадцатый век, семнадцатый. Пыль веков, солдаты и дамы. Уроки языка. Мадам де Монтень, приемная дочь Мадемуазель де (…).

Сам путешественник, солдат и эссеист. Родовой замок, город на костях в болоте. Среди болот, равнины, озер. Топкое место, гибельное, воображаемый замок. Водяные знаки письма. Конверт, звонок в дверь, перед уроком французского. Пальцы ученика, его внутренности, все остальное. Слух, радарная съемка, инсталляции. Летающие мониторы, постель Пушкина и Кюхельбекера. Платья девушек, их спрятанные ноги, шеи. Тоска по ученику, как будто вы сельская учительница, городская учительница, Шопен. После курсов для девушек. Капитан Л. И его сестра.

Такое кино. Битва за Нерль, вода вокруг храма. Андрей Рублев, полет над водой. Лифт, шахта. Клаустрофобия. Страхи современного человека. Что такое с. ч.? Изучение барокко. Университет, до и после. Прогулка с А. по коридору, беседа как в античном лесу. Я и он. Мемуары путешественника. Этюд о погоде за окном, на улице, набережной. Э. об одежде, надежде на светлые мысли. Просветление мысли после мрака, бездонности глаз, ночи. Тех глаз. Записки учительницы, певицы как сельского доктора. Не надо, приступ скуки, музыка ушла вместе с тем. Тот другой. Поэт, из учеников. Линия, грань. Учебник, тексты, душевное равновесие как в цирке, классическом театре, до и после пьесы. Репетиции. Скромность это опущенные глаза. Светлые одежды, аллегория. Изучение и повторение де Мюссе, красной книги из К., стансы к М., ее одежда, голос за кадром, немецкий фильм. Как будто трофейный, красивый.

* * *

Болезнь как балет или кинороман. Письмо среди ночи, ближе к утру. Ответ в Воронеж. Письмо как опера или болезнь, перевод. Периклес, Брут, офицер-переводчик. Он, мы. Платье и честь. Эпиграфы из народа. Поп-искусство. Стойкий оловянный солдатик. Мимо вокзала, после чтения газет за тысяча семьсот сорок девятый год. Поиск фамилии Ангерстейн словно в романе. Скука, кавычки. Свет и тени. Пыль, воспоминание о ночном снеге. Никого не жду, формула убеждения. Только вчерашний и сегодняшний ночной снег. Под утро растаял. Тревоги, холод, пыль. Скука неореализма. Эхолалия, нарратология, рассказывать это наука. Поэзия снегов, Франция, русские соболя. Мех игрушечных как фантастических животных на воротниках офицеров. Ни белка ни кошка ни собака. Не волк и не ворона. Читал письмо в смущении, в синем халате, не знал куда деть лицо, в какой мех, чтобы не разбиться как в тот день. Наука не спешить.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать