Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Мое почтение, красотка (страница 15)


Глава 15

Этот звук – гудение самолетного мотора. В наше время пролетающий самолет остается практически незамеченным, однако этот привлекает внимание, мое уж во всяком случае, потому что летит относительно низко и кружит, словно выискивая место для посадки.

Смотрю на Хелену. На ее губах витает легкая улыбка.

Я так давно ждал эту улыбку (минимум пять минут), что не собираюсь себе отказывать дольше.

Я наклоняюсь и прежде, чем она успевает понять мои намерения, целую ее взасос, не переводя дыхание так долго, как только может человек. Она, должно быть, сказала себе, что не стоит упускать случай потереться мордой о морду, потому что не только не отбивается, но и получает от операции истинное и неоспоримое удовольствие. Она кусает мне губы, зубы, язык... Ее пулемет5 обладает редкой проворностью.

Наконец я отодвигаюсь.

– Спасибо, – говорю. – Было очень приятно. Думаю, я попрошу Деда Мороза принести мне в подарок девочку вашего класса.

Она не отвечает. О чем она думает? Не надо вкалывать ей «сыворотку правды», чтобы узнать. Хелена говорит себе, что у самого крутого сотрудника французской секретной службы странные манеры. Что касается меня, я слушаю гул самолета, ищущего посадочную площадку. Возможно, старик Стивенс сигналит ему электрическим фонариком. Дощатая хижина – это своего рода аэровокзал, а ровное поле, где я чуть не протянул ноги, – тайный аэродром.

Через несколько минут профессор и планы полетят по ночному небу в неизвестном направлении. В общем, я остался в дураках.

Есть слова, которые подстегивают мою гордость.

Я резко срываю тачку с места, делаю безупречный разворот и гоню в сторону хижины. Машину болтает, как утлое суденышко в бурном море. Управлять трехколесным транспортным средством не фонтан, это я вам говорю!

Хелена поворачивает ко мне свое прекрасное лицо. По нему, словно скатерть по столу, расстелено удивление.

– Удивляетесь, Хелена? – спрашиваю я.

– Что вы делаете?

– Номер международного класса, как и обычно... Я выезжаю на край поля. Самолет продолжает кружить. Посреди огромного поля темноту рассекает луч света. Как я предполагал, Стивенс показывает пилоту, как заходить на посадку. Я выключаю зажигание. Хелена тут же начинает орать что есть мочи, чтобы привлечь внимание профессора. Все шлюхи одинаковы: мозгов у них не больше, чем в щипцах для колки сахара... Как нежная Хелена надеется, что с такого расстояния ее услышит старик, над которым летает самолет!

– Не утомляйся, красотка, а то сорвешь голосовые связки и тебя придется вести к врачу...

Она понимает и начинает злиться из-за того, что я совершенно прав.

Я говорю себе, что ее придется нейтрализовать, если хочу иметь полную свободу рук. Как? В моем распоряжении нет ни клочка веревки... Если бы это был мужчина, я бы прописал порцию безотказного снотворного кулаком, но не могу я колотить такую красивую киску.

Я выхожу из машины и заставляю Хелену занять место за рулем. Она подчиняется, не понимая. Тогда я заставляю ее сунуть руки внутрь руля, а когда она это сделала, снимаю с себя ремень и крепко связываю ее лапки.

– Вот, – говорю я ей. – Сиди спокойно. Надеюсь, я ненадолго.

Теперь мне нужно какое-нибудь оружие, хотя бы простой штопор.

Я сую руки в кармашки дверей, но достаю из них только запасные свечи и дорожные карты. Еще никому не удавалось выдержать осаду с такими скудными запасами вооружения.

Тогда я иду заглянуть в багажник. Там только монтажная лопатка для шин и канистра бензина. Этого мало, но лучше, чем ничего. Я беру и то, и другое.

Ночь черна, как конгресс священников-негров. Луна спряталась за тучами. Она права, что помогает мне. Обычно мы с ней хорошо ладим. Согнувшись пополам, я направляюсь к Стивенсу. Он перестал играть в смотрителя маяка, потому что самолет сел в трехстах метрах дальше. Я не вижу старика. Было бы глупо наткнуться на него в темноте. Я не забываю, что у него в руке револьвер, и наверняка в нужный момент он этого тоже не забудет.

Вдруг я замечаю его благодаря огням самолета. Он бежит что есть духу, прижимая к груди маленький портфель Я бросаюсь вперед. Он не должен сесть в этот

самолет, иначе планы ракеты будут потеряны для Франции.

Открывается дверца самолета. На поле опускается прямоугольник желтого света. Я различаю гигантский силуэт. Тип что-то кричит. Стивенс отвечает радостным воплем. Я его понимаю. Ему не терпится покинуть страну, воздух которой за последние несколько часов стал для него вреден.

Я тоже несусь вперед, по-прежнему вооруженный флягой с бензином и лопаткой. Без этого груза я бы уже догнал Стивенса. Я даже не думаю приглушать звук моих шагов, потому что два мотора самолета продолжают реветь. Профессор потерял шляпу, и его седые волосы растрепались. Нас разделяют пять метров... Четыре... Три... Здоровенный малый, стоящий в проеме, замечает меня, но ему неизвестно, враг я или сообщник Стивенса. Он ждет объяснений. Я их ему дам. Я добегаю до самолета почти одновременно с профессором. Только тогда Стивенс обнаруживает мое присутствие. Он так изумлен, что замирает.

К счастью, моя реакция чуточку получше, чем у пирога с мясом. Я поднимаю канистру и обрушиваю ее на кумпол папаши Стивенса. Это производит странный звук, похожий на стук буферов столкнувшихся вагонов. Старик падает второй раз за ночь. Пилот сует руку в карман своего комбинезона. Вернее, мне следовало бы сказать «в один из карманов», потому что их у него несколько. Я поднимаю лопатку и швыряю ее прямо ему в морду. Он шатается и отступает. Должно быть, у этого парня харя из железобетона. Я хватаюсь рукой за край самолета, подтягиваюсь и влезаю внутрь. Игра состоит в том, чтобы не дать пилоту вытащить оружие. Его рука ныряет в карман, и в тот же момент я бью его ботинком в челюсть. Я снова думаю, что оглушил его, и снова вижу, что он только пошатнулся. Очевидно, его мамочка обжиралась кальцием, когда была беременна. Мне уже приходилось сталкиваться с амбалами таких габаритов. Этого типа не свалит с ног даже двадцатитонный танк. Чтобы его уделать, надо встать утром пораньше и взять себе в союзники бульдозер. По моей спине пробегает дрожь. В туристском самолете теснее, чем на вокзале Сен-Лазар. Мой единственный шанс на спасение – бегство. Я выпрыгиваю из самолета и захлопываю дверцу, после чего прячусь под крыло. Я жду, что мой противник бросится за мной в погоню, но ничего подобного. Несколько минут вообще ничего не происходит. Может, он ищет фонарь, чтобы осветить меня?

Я жду и с грустью констатирую, что парень отказывается от продолжения борьбы и думает только о бегстве. Моторы начинают гудеть сильнее.

И тут мне приходит нетривиальная мысль. Вы должны были заметить, что нетривиальные мысли – это мой конек.

Выбравшись из-под самолета, я подбираю канистру, открываю, обливаю фюзеляж и включаю зажигалку.

Раздается «плюх», и в небо взметаются красивые яркие огоньки, освещая ночь. Тем временем самолет начинает разбег по полю. Воздух разжигает огонь. Потом самолет отрывается от земли, и я смотрю, как он поднимается в ночи самым прекрасным факелом, который можно себе вообразить. Не знаю, может, это реакция перенапряженных нервов, но мне становится смешно. Я хохочу так, как еще никогда не хохотал, сгибаюсь от смеха пополам, плачу, задыхаюсь, дрожу и... И резко останавливаюсь. У меня перехватило дыхание. Осматривая лежащего папашу Стивенса, я обнаруживаю, что портфельчик с планами исчез.

На мгновение у меня мелькает мысль, что я сплю. Опускаюсь на колени и осматриваю ученого. Больше он никогда не будет изобретать ракеты. Канистра, которой я его долбанул, успокоила его навсегда. Видно, в отличие от летчика у него был хрупкий черепок. Однако... Есть одно «однако». И очень странное!

Я ударил его всего один раз и по макушке. На этот счет нет никаких сомнений. А у Стивенса разбит нос. Я осматриваюсь и около тела обнаруживаю большой окровавленный камень.

Все понятно. Пока я объяснялся в самолете с глотателем пламени, кто-то пришел, добил профессора и спер драгоценный портфель...

Короче, я остался в дураках!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать