Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Мое почтение, красотка (страница 2)


Глава 2

– Добрый день, Сан-Антонио, – говорит Старик, протягивая мне свою аристократическую руку. – Вы в хорошей форме?

– Еще в какой! – отвечаю я. – Расследование на Лазурном берегу меня буквально обновило. У вас есть для меня интересная работа?

Он поглаживает свой высокий лоб, и тут я вижу, что у него запонки из настоящего золота.

– У меня действительно есть для вас работа... и весьма деликатная, но вот насколько она интересна, сказать не могу. Вы слышали о профессоре Стивенсе?

– Уж не тот ли это английский ученый, что пашет вместе с нашими чемпионами по атому над какой-то ракетой?

Шеф улыбается.

– Почти угадали. Речь, как вы знаете, идет о замечательном человеке.

– Пусть так. И что из того?

– А то, что наши спецслужбы перехватили радиосообщение. Шифровальщики сумели раскрыть код. Оказалось, была передана формула знаменитой ракеты Стивенса. Профессор не возьмет в толк, каким образом произошла утечка. Формулу знает только он один, она хранится в сейфе, к которому никто не имеет доступа... Сейф взломан не был... Короче, тайна, покрытая мраком.

– Персонал?

– Прислуга тщательно отобрана и проверена. Совершенно безликие люди.

Большой босс пристально смотрит на меня.

– И... секретарша. Правая рука босса, пользуется его полным доверием.

– Она знает формулу?

– Нет. По крайней мере, он так сказал.

– Вы подозреваете ее?

– Да, скорее ее, чем кого-либо другого. И хотел бы, чтобы вы ею занялись. Я приставил к ней двух ангелов-хранителей, но их рапорты совершенно ничего не дают. Девушка безупречна... Ее жизнь разлинована, как нотная бумага.

– Гм, понимаю. Одна из тех девиц, что работают по двадцать часов в сутки, а по ночам поднимаются, чтобы сделать уборку?

Патрон качает головой:

– Не совсем так. Не думайте, что это старая дева, высохшая на работе. Это современная особа, очень высокообразованная и компетентная. Стивенс говорит, что не может без нее обходиться.

– Понимаю...

Я смотрю на босса.

– Почему вы ее заподозрили? Он опять начинает выставлять свои манжеты, и его золотые запонки отражают свет прямо мне в глаза.

– Формула не покидала сейфа. Профессор утверждает, что сейф не открывали. Исходя из этого, я считаю, что формулой мог завладеть человек, близкий не только к профессору лично, но и к его работам.

– Вы приказали осмотреть сейф?

– Нет. Мы там не появлялись. Я просил профессора сохранить эту историю в строжайшем секрете. Явившись к нему с фотографами и экспертами, мы рисковали вспугнуть или по меньшей мере насторожить похитителя формулы. Дело кажется мне серьезным. Вот почему я приказал установить за Хеленой Каварес скрытое наблюдение...

– Хелена – это имя секретарши?

– Да. Я ждал вас, чтобы поручить это дело.

– Спасибо! Он поднимается.

– Пойдемте!

Он ведет меня в маленькую комнатку без окон, которую я хорошо знаю. Это кинозал. Я сажусь в кресло, а он, погасив свет, включает аппарат.

Решительно, у меня сегодня день кино. Сначала на экране мелькают темные зигзаги, потом идут клубки теней, наконец все утрясается, и я вижу тротуар, по которому туда-сюда ходят люди.

– Мы сняли Хелену Каварес скрытой камерой, – объясняет патрон. – Таким образом, вы сможете составить о ней первое впечатление. Смотрите! – кричит он. – Вот она!

Я едва успеваю схватиться за подлокотники кресла, чтобы не свалиться. Девушка, которую я вижу на экране, самая потрясающая красавица на этой планете. Рядом с ней самая фотогеничная из голливудских кинозвезд кажется рыночной торговкой. Она среднего роста, а ее фигура – просто сенсация. Какие манящие округлости! Не знаю, согласитесь ли вы со мной, но я считаю, что для женщины округлости – это как для судебного исполнителя официальная бумага с печатью. Что касается мордашки, о ней стоит поговорить особо. Черные волосы уложены короной, нежный овал лица, глаза лани...

– Ладно, – говорю я патрону, – выключайте ваш волшебный фонарь, шеф. Нет необходимости досматривать пленку до конца, чтобы понять, что это самая красивая девчонка в Париже.

Он останавливает аппарат и включает свет.

– Я прошу вас действовать аккуратно, – говорит он. – Один неловкий шаг может повлечь самые серьезные последствия, потому что мы рискуем вызвать неудовольствие профессора Стивенса. Это очень уважаемый человек, и его отъезд из Франции, как мне дал понять министр внутренних дел, стал бы настоящей катастрофой. Понимаете?

– Отлично понимаю.

– Действуйте, как сочтете нужным. Вам оставить ангелов-хранителей, приставленных к девушке? Я качаю головой:

– Предпочитаю заняться ею сам. Он подавляет легкую улыбку.

– Сделайте все как можно лучше. Секретарша живет у профессора, в маленьком особнячке на Булонь-Бийанкур... Что с вами?

Должно быть, моя рожа в этот момент была неописуема.

– Случайно не в доме шестьдесят четыре по улице Гамбетта?

Теперь его очередь задохнуться от изумления.

– Да, но...

Бросаю взгляд на часы.

– Твою мать! – ору я.

Выскакиваю в коридор, лечу по лестнице, расталкивая дежурных полицейских, и прыгаю в «конторскую» машину Шофер, протирающий ее бархоткой, пытается протестовать:

– Но, господин комиссар...

– Гони! – кричу я ему. – Улица Гамбетта, знаешь?

– Не там поблизости живет Лана Политен?

Я отвечаю, что это возможно, что я в этом совсем не уверен и что в любом случае мне на это наплевать и растереть.

Все, чего я жду от него и его колымаги, – скорость. Он меня знает

и все понимает. Просто невероятно, как легко меня все понимают, когда я начинаю разговаривать определенным образом...

Он пулей срывается с места, чтобы поразить меня. Если бы я носил вставную челюсть, она бы отстала от моей десны больше, чем на километр.

На улицу Гамбетта мы влетаем в десять минут пятого. Это спокойная улочка, застроенная богатыми домами. На горизонте ни собаки. Я приказываю шоферу остановить его драндулетку и смотрю на номера домов. Мы остановились возле пятьдесят восьмого. Из тачки я отлично вижу хижину дяди Стивенса. Миленькая лачуга... Три этажа, широкие окна, ухоженный садик, ворота из кованого железа...

Шофер поворачивается и удивленно смотрит на меня. Его глаза спрашивают: «Ну и зачем ты заставил меня гнать как ненормального? Чтобы сидеть в моей машине, как паша?»

Этот рыжий парень выглядит умным, как бочонок пива.

За его мыслями можно следить по глазам, как за траекторией осветительной ракеты в ясную июльскую ночь.

То, что он думает, волнует меня примерно так же, как отмена Нантского эдикта. Я остаюсь на наблюдательном посту. Мое ожидание, как пишут в романах для бойскаутов, увенчалось успехом. Через пять минут я вижу, что слева от ворот открывается калитка и мой знакомый Фердинанд выскакивает на улицу, как свеча (медицинская) на свободу. Я даю ему уйти. Мне известно, где его искать.

– Что будем делать? – спрашивает шофер. Я смотрю на него со зверским видом.

– Ты прижмешь губы одну к другой и сцепишь их скрепкой, а что буду делать я – сам решу, усек?

Он съеживается за рулем так, что вытащить из тачки его теперь можно только пинком.

А ваш Сан-Антонио ждет, как не может никто другой, потому что в его гениальной голове растет, словно тропическое растение, одна идея, которую я вам сейчас изложу.

Я говорю себе, что никто не станет щедро платить жулику за то, чтобы он открыл сейф и ничего из него не взял, если только...

Именно это «если только» и стимулирует работу моего серого вещества.

Соберите все ваши мозги и постарайтесь проследить за гимнастикой моего ума. Уши тоже открывайте пошире, чтобы лучше слышать!

В сейфе ученого лежат документы. Он (сейф) не преграда для тех, кого эти документы интересуют, поскольку мы имеет доказательство утечки. Значит, интересующиеся содержимым сейфа так или иначе имеют к нему доступ... Но, скажете вы с вашей логикой, если они могут залезть внутрь, зачем нанимать какого-то там Фердинанда? Что-то тут не вяжется... Я считаю, что в сейф лазит кто-то из домашних. Готов поставить дюжину белых слонов против порции фисташкового мороженого, что этот «кто-то» – красотка Хелена. Если шеф подумал на нее, значит, ее мордашка в пушку. У шефа безотказное шестое чувство...

Я представляю себе дело так. Хелена шпионит в пользу иностранной державы, которую сильно интересуют работы Стивенса. Однажды она замечает, что за ней следят, говорит себе, что утечка обнаружена и начинает попахивать жареным. Это тонкая штучка. Она решает отвести от себя подозрения и нанимает лопуха открыть сейф. Это делает ее белой, как свежевыпавший снежок, поскольку появляется доказательство, что она не замешана ни в какие темные делишки.

Я облегченно вздыхаю, довольный собой. Будь я перед зеркалом, я бы себя поздравил.

В данный момент сейф распахнут, а Хелена как ни в чем не бывало водит за собой топтунов, обеспечивая свое алиби. Браво! Мне не терпится познакомиться с этой киской. Люблю заниматься умными девочками вроде нее...

В общем, ждать дольше бессмысленно. Ничего не произойдет. Однако лучше, чтобы сейф не оставался открытым слишком долго. Секретные документы, как тухлое мясо: не стоит их держать на свежем воздухе.

Я окликаю своего шофера, уже начавшего дремать.

– Эй, Дюран!

– Моя фамилия не Дюран! – ворчливо отвечает он.

– Откуда я могу это знать! Я тебе поручаю особо важное задание...

Он раздувается от гордости.

– Позвони в ворота дома шестьдесят четыре и скажи сторожу, который, по всей вероятности, тебе откроет, что, проезжая мимо, ты заметил мигание лампы сигнализации.

– Понял. А потом?

– Потом ты вернешься и мы поедем в другое место... Он разочарован и думает, что я над ним издеваюсь. Отчасти так и есть. Тем не менее он выполняет то, что я ему велел. Таким образом, сторож пойдет проверить сигнализацию и заметит, что сейф открыт. Шофер возвращается.

– Готово.

– Что сказал сторож?

– Ничего. Убежал, как будто собрался побить мировой рекорд.

– Отлично. А теперь вези меня на улицу Аббесс.

Фердинанд живет в маленькой квартирке над бистро «Бар Тото»; именно там он высасывает свой ежедневный литр бормотухи.

Хозяин как раз стоит перед дверью и смотрит на дождь.

Это толстый овернец, который каждый день выпивает анисовки больше, чем весь департамент Сены за месяц. Руки у него трясутся, как пневматический молот. Я его знаю потому, что захожу в его тошниловку, когда хочу навести справки о каком-нибудь блатном,

Когда он говорит, это похоже на чистку гаубицы мастерком. По сравнению с ним любой картавый заика изъясняется лучше, чем артист из «Комеди Франсез».



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать