Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Мое почтение, красотка (страница 20)


Глава 20

Она делает шаг вперед. Под мышкой автомат. Она держит его с той же легкостью, что и зонтик. За ней следует Мобур, тоже вооруженный надлежащим образом.

Эффект внезапности так силен, что ни Толстяк, ни я не думаем вмешаться.

Наступает молчание. Все смотрят друг на друга, не говоря ни слова.

Инициативу в разговоре беру на себя я.

– Я снимаю перед тобой шляпу, – говорю я Хелене, – потому что ты храбрая девчонка... Да, ты имеешь право на мое уважение...

Кажется, она спешит.

– Бросьте оружие! – приказывает она моему товарищу и мне.

Толстяк вздыхает и берет свой револьвер. Я хорошо знаю моего пухлого товарища и понимаю, что он сейчас рискнет. Мои прогнозы оправдываются. Он делает вид, что бросает оружие на ковер, но в последний момент сжимает его в своей лапе и всаживает маслину в Мобура. Он сказал себе, что, если надо выбирать между мужчиной и женщиной, первым надо нейтрализовать мужчину. Его расчет оказывается неверным: Хелена не обычная женщина. Ее очередь отнимает у Толстяка всякое желание возникать.

Этот обмен любезностями проходит в рекордно короткий отрезок времени. Конечно, мой шпалер тоже вставляет свое слово, но оно оказывается неэффективным, потому что как раз в тот момент, когда я нажимаю на спуск, горничная, которую я упустил из вида, вцепилась в мою руку, и пуля ушла в пол.

Это становится сигналом к свалке. Вся свора набрасывается на меня, и обработанные Толстяком колотят сильнее остальных. Не знаю, какой стимулятор глотнули Длинный Нос и Бертран, но мне так достается!

Меньше чем за пару секунд меня превращают в отбивную.

Я безуспешно отбиваюсь, но меня валят на диван, и высвободиться мне никак не удается.

Я борюсь с бедой терпением и сжимаю челюсти. Я видал и не такое. А потом, я философ... В той игре, что мы ведем, побежденному не приходится ждать снисхождения от победителей.

– Отпустите его! – приказывает вдруг Хелена.

Бешеные волки с сожалением отпускают меня. Я робко пытаюсь шевельнуться и замечаю, что могу это делать без особого труда.

– Встать! – приказывает молодая женщина. Я поднимаюсь.

– Вперед!

Я направляюсь к входной двери, но она меня останавливает:

– Сюда.

Ствол ее автомата указывает на потайную дверь.

Бертран, прижимая к груди окровавленную руку, начинает спускаться по узкой лестнице первым. Я следую за ним, остальные замыкают шествие, оставив тела в кабинете. Хлоп! Сейф занял свое место в стене. Теперь мне точно хана. Никто никогда не обнаружит этот тайный ход, а я в ближайшие минуты присоединюсь в печке к Хелене-второй.

Мы приходим в комнатку, где ворчит эта самая печка.

– Комиссар, – говорит Хелена, – я с большим сожалением вынуждена вам сообщить, что судила вас, признала виновным, приговорила к смертной казни, отклонила ваше прошение о помиловании, а сейчас приведу приговор в исполнение.

Она направляет ствол автомата в мою грудь.

– Одну секунду, – прошу я.

Я сказал это таким твердым, таким непререкаемым тоном, что она дает мне отсрочку.

– Хелена, мне бы не хотелось уходить с неудовлетворенным любопытством. Мне не дает покоя одна мысль: почему после событий этой ночи вы, вместо того чтобы затаиться, думали только, как бы уничтожить меня?

– Потому что это очень удачная мысль, – усмехается Бертран.

Хелена испепеляет его взглядом.

Она вскидывает автомат, но женщины, как я вам уже говорил, всегда будут делать чисто женские глупости. К счастью для мужчин.

Хелена упирает ствол оружия в мою грудь. Она заранее наслаждается моей смертью. Ей хочется увидеть в моих глазах страх. Как она его ищет, гиена!

Я не могу шевельнуть руками, потому что тогда она нажмет на спуск, и иду на дерзкий шаг – бросаюсь вперед. Происходит невероятное: ствол автомата становится для меня тараном. Приклад бьет ее в грудь, заставляя отступить. Случай захотел, чтобы при отступлении ее локоть вошел в соприкосновение с раскаленной трубой печки. Она с воем роняет машину для выдачи разрешений на похороны. Остальные увидели опасность. Они не вооружены, но бросаются вперед. Нельзя допустить, чтобы они завладели автоматом, иначе наступит последняя картина. Поскольку я не могу нагнуться и подобрать его, то наступаю на него ногой.

Я боксирую, стараясь не отступать. Длинный Нос и Бертран колотят меня от души. Хелена и горничная тоже не отстают. Положение безвыходное. К тому же Бертран схватил здоровой рукой кочергу и поднимает ее, чтобы проломить мне череп, в то время как трое остальных держат меня за руку.

– Hands up6!

Дверь погреба, не та, что ведет в кабинет, а другая, очевидно, ведущая в другой дом, открыта, и на пороге стоит мужчина.

Я о нем совершенно забыл. Эхо человек с глазами слепого. Убийца Фердинанда.

– Я вовремя подоспел, господин комиссар, – говорит он с жутким акцентом.

Я с удивлением замечаю, с каким изумлением на него смотрят мои враги: как будто впервые видят!

– Прошу прощения, – отвечаю, – но хотелось бы знать, кого мне благодарить. Он кланяется:

– Джо Джойс из Интеллидженс Сервис.

– А!

Мы обмениваемся рукопожатием.

– Я занимаюсь этим делом несколько дней, – сообщает мне он. – Точнее, с момента, когда наш сторожевой корабль обнаружил недалеко от Дувра тело настоящего профессора Стивенса. Поскольку французские службы не сообщили об исчезновении ученого, меня прислали сюда. Я понял, что Стивенс, живущий в Париже, совсем не тот человек, который уехал из Лондона. Этот оказался немецким ученым, специалистом по ядерной физике, которым одна

иностранная держава подменила настоящего. Я не стал раскрывать эту подмену сразу, потому что хотел накрыть всю их сеть Я обнаружил, что обитатели дома на улице Гамбетта иногда выходили на параллельную улицу. Сегодня утром я следил за запасным выходом и увидел, как вошли Хелена и какой-то мужчина. Поскольку они не возвращались, я решил зайти и...

– И чертовски правильно сделали.

– Я тоже так думаю.

Мы связываем руки нашим пленникам, поднимаемся по лестнице и оказываемся в доме, похожем на тот, где жил Стивенс.

– Я позвоню в контору, чтобы прислали людей и «скорую».

Джойс кивает.

Я звоню.

В ожидании прибытия подкрепления я спрашиваю моего британского коллегу:

– Вы знаете, что я считал вас убийцей Фердинанда?

– Фердинанда?

– Воришки с улицы Аббесс, которому перерезали горло.

– А! – восклицает он. – Понял... Я проследил за ним, но не знал, что его убили! Значит, вот почему едва он вернулся домой, как оттуда вышел другой член банды.

Он мне его описывает, и я узнаю покойного Франкенштейна.

– Однако хозяин кафе стоял перед дверью и должен был его увидеть. Джойс улыбается.

– Он его не видел, потому что как раз в этот момент отвернулся.

Я хлопаю себя по ляжкам. Черт! Ну конечно! Должен же кто-то был рассказать шпионам о талантах Фердинанда. Кабатчик ведет странную игру. Я ему скажу пару слов.

Мой взгляд падает на Хелену. Мой взгляд, ребята, не дурак. Он предпочитает падать на формы красивой девочки. Хелена мне подмигивает. Не завлекательно, а загадочно, как бы говоря: «Если бы мы могли переговорить с глазу на глаз, то сказали бы друг другу очень интересные вещи!»

Из-за этого, когда приезжают полицейские, я решаю взять малышку с собой в одну из машин.

Мы едем медленно.

– Хелена, – начинаю я, – скоро мы расстанемся. Это дело длилось неполные сутки, однако у меня создалось впечатление, что ты мой вечный враг. Я испытываю к тебе привязанность, которую питают к давним противникам. Возможно, причина в том, что ты слишком красива, а полицейский ведь тоже человек, так? Знаешь, у меня все кишки выворачиваются при мысли, что однажды ранним утром тебя привяжут к столбу и дюжина солдат разрядят в тебя свои винтовки...

Она опускает голову.

– Может быть, все дело в том, что ты слишком красива, а полицейский тоже человек. Мы еще можем договориться... Я понял, почему вы хотели во что бы то ни стало убрать меня сегодня утром. Инициатором покушения была ты, а причина: ты не сказала своим дружкам, что перехватила планы: Меня надо было убрать до того, как я поведаю об этом прессе. Ты хотела получить всю выгоду сама. Так, красавица?

Она улыбается. Ее улыбка сводит меня с ума. Я прижимаю ее к себе и, не сдерживая дольше свои инстинкты, крепко целую малышку.

– Если ты так сделала, – продолжаю я, – значит, у тебя душа предпринимателя. В этом случае мы сможем договориться. Верни мне планы, и ты свободна. Я полагаю, это честная сделка. А ты что скажешь?

Она не отвечает.

– Через несколько минут, – добавляю я, – будет слишком поздно. Между нами уже не будет никаких отношений, даже сексуальных.

– Это все один треп, – подает она голос. Чувствую, она колеблется.

– Двенадцать винтовок, нацеленных в твою красивую грудку, Хелена, не будут трепом... Решай...

– Кто мне гарантирует, что вы сдержите слово?

– Я. Ты согласна или нет?

Она смотрит на меня, потом берет мою руку и кладет на свою ляжку. Решив, что она хочет сыграть на моих чувствах, я возмущаюсь:

– Этого мне не надо, дорогая.

– Вы не поняли. Пощупайте мои чулки. Я их ощупываю и чувствую необычные для нейлона твердые комочки.

– Что это значит?

– Формулы, – шепчет она.

– Ну?

– Они вышиты азбукой для слепых на моих чулках. Я издаю восхищенный свист.

– Отлично. Никогда не слышал о такой хитрости. Значит, в портфеле Стивенса были эти чулки?

– Да.

Она их снимает, а я глазею, как подросток. Какие ляжки! Вы и ночью вскочите, чтобы их съесть! Честное слово!

Я беру теплые, как птичье гнездо, чулки, которые она мне протягивает, и сую их в свой карман.

Хелена молчит.

– Вы... сдержите слово? – наконец спрашивает она.

– Еще бы!

– Вы меня правда отпустите?

Вместо ответа я останавливаю машину и в последний раз целую ее в губы.

– Твой рот будет самым прекрасным воспоминанием в моей жизни, лапочка.

Она выходит из машины.

– Вы не выстрелите мне в спину?

– За кого ты меня принимаешь?

– Прощайте, – бормочет она. – Прощай.

Она уходит по тротуару, цокая каблуками. Должно быть, она даже не чувствует голыми ногами холода.

Я поворачиваю ручку рации и вызываю машину, следующую за моей.

– Алло, Гийар?

– Да.

– Видишь на тротуаре возле входа в метро киску, которую я арестовал?

– Да, господин комиссар.

– Я пообещал ее отпустить: сделка ради пользы дела...

– Ладно.

– Но ты-то ей ничего не обещал, верно?

– Понял, шеф...

Я вижу, как он обгоняет меня и останавливается рядом с Хеленой. Тогда я быстро уезжаю, чтобы не видеть продолжения. Я ведь сдержал слово? Дал ей уйти? Я всего лишь человек.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать